«Это мы ещё посмотрим!»

Команда чайной провинции состояла из четырёх полян и одного древича. Все носили одинаковую одежду. Белоснежные кафтаны, отдекорированные изумрудного цвета шитьём и оторочками. Ниже — чёрные штаны с зелёной полосой сбоку и сапоги. Наставник как-то рассказывал им, что такую форму носят все ученики имперских академий вне зависимости от статуса. Цвет декора же менялся в зависимости от провинции.

— Самый ожидаемый бой дня! Фавориты этих квалификаций «Шелест Клинков» и «Бориславские Зубры» сойдутся в поединке за право попасть на основной турнир! Какая неудача и потеря для зрителей, ведь сложись всё иначе — обе команды наверняка легко прошли бы. Но вместе с тем — сегодня нас ждёт знатное зрелище, ведь несмотря на то, что в прошлых боях мы едва ли смогли разглядеть способности «Шелеста», «Зубры» показали, что с ними шутки плохи, так что победить одним туманным облаком их точно не выйдет! Но довольно тянуть, ведь бойцы явно уже заждались! Три. Два. Один. Битва!

Обе команды в пару движений опустошили свои флаконы с эликсиром потентности живы, а после имперцы не стали особенно изощряться и тут же выхватили из своих кошелей-вместимок склянки с дымовой смесью.

— Облачение Мастера Охоты!

Лук с лёгким натяжением позволил выпустить все пять стрел ещё до того, как брошенные флаконы достигли верхней точки полёта. Сгустки дыма развернулись в воздухе, а после принялись медленно опускаться вниз, расползаясь в стороны и теряя плотность. Арена тут же разразилась возгласами поддержки. Ведь зрителям, похоже, наконец выдастся возможность увидеть, как именно сражаются бойцы из Чайной Провинции.

«Первые два алхимических снадобья они потратили. Осталось ещё два.»

Зубры двинулись в наступление, но на этот раз более организованно, сохраняя построение, на ходу перебрасываясь с оппонентами дальнобойными атаками и уклоняясь. Мирослав на лету перехватил несколько снарядов и хорошенько осмотрел.

— Все они не несут на себе яда, отравлены лишь сгустки, которыми бросается та девушка, что стоит за их капитаном. Эту парочку нужно вывести из строя первыми.

Но прежде, чем они успели приблизиться, полянин и древич выступили вперёд, почти одновременно выкрикнув названия своих умений.

— Изумрудный змей!

— Обсидиановый паук!

Их довольно массивные призванные звери тут же ринулись вперёд.

— Гибкие лозы!

— Земляные оковы!

Голуба и Ратибор тут же задержали их, не позволяя остановить себя.

— Волчья прыть!

Брячислав неожиданно для противников резко ускорился, проскочив между защитников и обрушив на капитана вражеской команды серию ударов своим и кулаками леденящего ветра. Мирослав тоже ускорился и, перемахнув через товарища и его оппонента, набросился на девушку, что атаковала их ядовитыми сгустками. «Зубры» начали агрессивно наседать на «Шелест», которые пусть и неплохо, но лишь защищались, почти не отвечая на атаки. Краем глаза Мирослав заметил’Что-то тут не так… Почему они не контратакуют? Не могли же они полагаться лишь на инициативу и нападение в тумане?'

Когда девушка, с которой он сражался, внезапно выхватила флакон, похожий на те, что «Шелест» уже использовали в начале боя, и раздавила его в руке, окружив себя облаком тумана, юноша не удивился. Благодаря технике взора Мирослав всё ещё мог её видеть и, пользуясь тем, что никто этого не заметит, воплотил призрачных волков от первого умения, которые тут же повисли на её предплечьях. Однако она всё же смогла дотянуться до кошеля и выхватить из него какое-то растение. Всего одного мгновения Мирославу хватило, чтобы свернуть шею обездвиженной противницы. Но было уже поздно. Его отбросило волной силы и сбило с ног.

— Печать пяти хищных растений раскройся! — прозвучал голос Емельяна издалека.

Когда Мирослав поднялся, он обнаружил, что всю его команду окружает купол барьера, а из вражеской команды уцелел только капитан.

— Это вы их так? — спросил Мирослав.

Товарищи отрицательно покачали головами.

— Ясно. Их силёнок недостаточно для подобной техники, и они отдали свою жизненную силу, чтобы это скомпенсировать.

— Ты прав, — сказал Емельян, — Я не ожидал, что вы настолько хороши, что мне придётся раскрыть свой козырь. Это досадно. Очень досадно. Но такова цена победы.

— Победы? — хмыкнул Мирослав, — Перейдя к подобной тактике, ты уже проиграл.

— Ну-ну. Однако же это вы заперты в моей печати, которая скоро высосет из вас все жизненные и духовные силы. Можете просто сдаться.

Пять трав, которые использовали противники, кружили над куполом барьера, соединённые с ним тонкими нитями живы. Мирослав присмотрелся с помощью техники взора.

«Вьюнок иссушающий, фикус-душитель, омела чернолистная, погремок алчный и гиднора скрытная. Сами по себе не уникальны, но отличаются от тех, что я встречал, да и взращивались не меньше сотни лет. Великий князь серьёзно потратился. »

Он подошёл ближе и приложил кончик пальца к барьеру, после чего с силой вытолкнул небольшой сгусток своей энергии. Жива беспрепятственно прошла сквозь барьер, но сразу после этого оказалась втянута и поглощена им. Вместе с тем из-за касания жива из его тела начала утекать быстрее, так что он поспешно убрал палец.

«Двусторонний? Как неразумно. Хотя сам факт того, что они смогли создать и реализовать подобную технику, заслуживает уважения. Было бы странно ожидать отполированности. Но это даёт мне возможность.»

— Я чувствую, как начинаю слабеть, — сказала Всемила.

— Я тоже, — кивнул Ратибор, — Нужно всем вместе атаковать барьер и пробить его. На счёт три!

— Стой! — тут же помешал ему Мирослав, — Если бы это был обычный барьер, то пробить его удалось бы. Но этот подпитывается от нас, и выдохнемся мы быстрее, чем пробъём его.

— Ну что за пессимизм, — ехидно сказал Емельян, — Попробуйте. Вдруг получится!

— Ладно, что ты предлагаешь? — проигнорировал его Ратибор, обратившись к Мирославу.

— Если не забывать о том, что для нас раскрыть слишком много о себе тоже будет проигрышем, вариантов не так много.

— У тебя до сих пор хватает наглости делать вид, что вы сдерживаетесь? — возмутился Емельян.

Мирослав тоже проигнорировал его и продолжил.

— У меня есть одна идея, но это займёт немало времени, так что если не выйдет, то на то, чтобы пробиться, сил у нас уже не останется. Готовы рискнуть?

— Это ведь ты у нас больше всех жаждешь победить, — усмехнулся Ратибор, — Раз готов рискнуть — действуй.

Мирослав кивнул и призвал котёл за пределами барьера, прямо над травами, после чего изменил размер так, чтобы их накрыть.

— Ха-ха, думаешь, сможешь разрушить барьер такой ерундой? — рассмеялся Емельян.

Но юноша продолжил его игнорировать, сосредоточившись на циркуляции живы.

«Моя жива внутри котла поглощает силу из трав, а те в свою очередь поглощают часть той, что впитывается в барьер. Если мне удастся запустить алхимический процесс, то в какой-то момент гармония созданной травами силы нарушится, и барьер падёт.»

Емельян, похоже, всё же забеспокоился, видя такую уверенность на лице Мирослава, и атаковал котёл своими умениями. Однако они почти не нанесли урона, потеряв значительную часть сил ещё на подлёте.

— Проклятие…

— Своей же техникой себя ограничил! — принялся насмехаться над ним Брячислав, — Уж погоди, мы выберемся и намнём тебе бока!

— Если и выберетесь, то всё равно будете обессилены. Мне вас избить не составит труда. Только время зря тратите. Сдавайтесь уже.

— Это мы ещё посмотрим! — возразил Брячислав.

Ратибор положил ему руку на плечо.

— Не трать силы зря. Он в чём-то прав. Освободиться — ещё не победа.

Брячислав кивнул. Все четверо сели на плитку и принялись ждать момента. Тем временем Мирослав был полностью погружён в процесс. Слой за слоем он срывал с трав покрывающую их защиту, чтобы окутать уже своей энергией и начать преобразование. На него начала накатывать слабость, но вместе с тем разум был бодр как никогда. Он вдруг почувствовал прилив вдохновения. Свойства трав и то, что они были пропитаны огромным количеством жизненных сил, навело его на мысль, что, возможно, ему удастся не просто разрушить барьер, а и сотворить нечто уникальное.