«Ясно. Значит, у него есть разные способы распоряжаться накопленной силой…»

Юноша мотнул головой, приводя себя в чувство как раз вовремя, чтобы уклониться от несущегося на него кабаньего тарана. Однако на этот раз, пытаясь зайти на разворот, он потерял равновесие и рухнул на бок.

— Подлец! Что ты сделал со мной? — возмутился кабан.

— Паралитический яд, что же ещё, — ответил Мирослав, приближаясь к врагу, — Думаешь, я просто так тебя пытался разъярить теми мелкими ударами?

— Коварный человечишка!

Вместо ответа юноша запрыгнул на его здоровенную морду и вогнал меч в глаз. Тот изо всех сил сжал веко, пытаясь зажать клинок, не позволяя продвинуть его дальше. Это помогло лишь немного. Под усилением Мирослав продолжил продвигать клинок медленно, но верно.

— Колдуууууун! — взвыл кабан.

«Какой же он стойкий. Даже под действием моего яда умудряется сопротивляться и шуметь!»

— Да понял я! Поганый богатырь, испортил мне всё… — ответил Целыгост, — О благородный дух, во исполнение нашего договора я передаю тебе тело своё, войди в него и сокруши врагов моего племени!

— Не успеете! — прошипел Мирослав, поглощая оставшуюся энергию второго хвоста, чтобы начать вгонять клинок ещё быстрее.

Краем глаза юноша увидел, как колдун глотает какое-то снадобье, и как между ним с кабаном формируется тонкий голубоватый поток, который он уже видел во время слияния ведьмы с холерой. Но на этот раз всё было иначе. Связь сияла невероятно ярко, а изгибающееся тело Целыгоста тут же принялось изменяться. Когда меч наконец достиг мозга нечисти — в теле уже не было духа, он полностью переселился в тело колдуна.

«Ведьмы придумали способ ускорения вселения? Этого можно было ожидать, хотя сюрприз всё ещё крайне неприятный. Теперь-то его точно не допросить.»

Мирослав выдернул меч из тела дохлого кабана и ринулся к завершающему превращение колдуну. Сократив половину дистанции, он взмахом меча выпустил разрушительный поток силы, от которого тот уклонился, припав к земле.

Превращение было завершено. Искажённая фигура, едва ли напоминающая человека, выпрямилась. Толстая щетинистая шкура, покрытая золотистым узором, напоминающим трещины в камне. Массивный горб на загривке, острые длинные клыки и свиное рыло сочетались с крепкими мускулистыми руками и ногами, которые определённо по устройству оставались подобными человеческим, хотя и были покрыты странными костяными пластинами. Взгляд чёрных бусинок глаз же потерял всякое подобие разумности. Теперь перед Мирославом стоял преисполненный ярости и жажды убийства зверь.

«Как странно. Добровольно отданное тело сильно снижает риск озверения. Почему же он так исказился? Ускоренный способ повлиял?»

— Стоило оно того? — спросил юноша, переходя на шаг и крепко сжимая в руке меч, — Хотя ты ведь уже и не сможешь ответить.

Во взгляде монстра мелькнула тень отчаяния, но она тут же сменилась ненавистью. Он взревел и ринулся на богатыря, намереваясь то ли пронзить клыками, то ли схватить крепкими ручищами. Мирослав применил третье умение, покрывая тело стальной чешуёй и приготовился атаковать.

Стоило монстру начать разгоняться, как узоры на его теле начали набирать сияние. Эту особенность он сохранил. Так что первый же удар, который нанёс Мирослав после уклонения, был в ногу в попытке ослабить подвижность существа. Но и толстую шкуру получившееся существо тоже унаследовало от изначального монстра. Так что порез пусть вышел и глубокий, но совсем не помешал кабаноиду двигаться. Более того, после слияния он стал куда манёвреннее, так что довольно быстро развернулся и попытался ударить юношу кулаком в голову.

Мирослав извернулся и начал кружить вокруг, нанося удары по монстру. Тот принялся вертеться, в попытке схватить или ударить юношу, однако тому каждый раз удавалось уходить от атаки и контратаковать. Узоры на теле монстра ярко засияли. Но вместо того, чтобы попытаться взять разгон, он слегка склонил голову, и меж его бивней начали искриться сгустки силы.

«А это что-то новенькое. Лучше не проверять, что будет дальше. Прошлый сюрприз едва не стоил мне жизни.»

Мирослав сделал выпад мечом, направляя в центр сгустка узкий и острый поток ветра. Однако сияющий комок, разрастающийся между бивней монстра, отразил его, попросту рассеяв.

Вскоре сгусток сорвался с бивней и потянулся к богатырю, следуя за ним даже, когда тот начал смещаться и разрывать дистанцию. Периодически соскакивающие со сгустка лучи силы крошили камень, явно демонстрируя угрозу которая грозила тому, кто к нему приблизится. Да ещё и кабаноид вновь приготовился к атаке.

«Придётся рискнуть.»

Вопреки первому инстинкту, Мирослав попятился и прижался к стене. Это позволило ему вновь вынудить монстра врезаться в стену, а потом, перескочив через него, поймать преследующий сгусток в котёл четвёртого умения. Пока враг приходил в себя, котёл бурлил, преобразовывая вражескую силу.

«Давай. Ещё немного.»

Кабаноид принялся мотать головой и яростно реветь, приводя себя в чувство. Юноша же замер на месте, вынужденный поддерживать процесс в котле. Он мог лишь смотреть, как взгляд чёрных бусин вновь фокусируется на нём. Монстр бросился вперёд, за считанные мгновения сокращая дистанцию между ними. И когда он уже почти коснулся Мирослава, котёл наконец закончил свою работу и вытолкнул сгусток силы обратно. Тот врезался в бок кабаноида. Эффект оказался крайне впечатляющим.

Монстра сложило пополам, срывая с него шкуру, ломая кости и расслаивая мышцы. Узоры на уцелевшей части ярко вспыхнули и сфера исчезла. Однако вся левая часть зверя была повереждена, так что вскочить и вновь обрушить на Мирослава атаку он не мог. Взгляд существа стал более собранным, а сквозь болезненный хрип донеслись членораздельные слова.

— Как… жалкий… не верю…

На этот раз он использовал поглощённую живу необычным способом. С помощью техники взора Мирослав явственно видел, как формируются жгуты, выпрямляющие и соединяющие сломанные кости и стягивающие кровоточащие сосуды. Не восстанавливающие. Талантом к самоисцелению монстр к счастью не обладал. Но и это могло бы позволить ему продолжить бой, что богатырю было совсем не с руки. Так что богатырь поглотил четвёртый хвост и направил его на усиление, под действием техники пляски стремительно сокращая дистанцию и нанося мощный укол в лишённый шкуры бок существа. Клинок пронзил сердце, а последующий рывок и поток силы от направленной в меч живы разорвали плоть монстра надвое. Кабаноид повалился на землю, разрубленный от груди до макушки. Юноша осел на землю, тяжело дыша.

«Ну уж нет. Пока не достигну хотя бы шести хвостов, с ведьмами мне точно связываться нельзя. Даже один второстепенный колдун с его ручным монстром едва не прикончили меня. А это ещё сам по себе он не представлял угрозы. Будь на его месте кто более опытный и сильный, я бы отсюда уже не ушёл…»

Мирослав убрал меч в ножны и кое-как встал, превозмогая накатившую усталость.

«Рано. Нужно обыскать здесь всё, а после избавиться от тел. Будет нехорошо, если из-за моей небрежности опять пострадают невинные. Я ещё с Дарёном не разобрался.»

Тем временем в пролом в потолке влетел ворон. Он приземлился Мирославу на плечо и огляделся.

— Жуть какая. Ну ты и зверь. Столько народу в одиночку порешил.

— Они тут людей в жертву приносили, — ответил Мирослав, — Да и не особо были настроены на то, чтобы сдаться. Так что ничего больше и не оставалось.

— Тебя послушать, так ты богатырь, а не колдуняка.

— А я и не колдун, говорил уже.

— Ага как же.

Юноша отмахнулся и подобрал кошель, лежащий в обрывках лохмотий, что свалились с колдуна после превращения. Там действительно не оказалось ничего предосудительного. Пара сигнальных оберегов, бытовые мелочи и немного денег. А ещё связка ключей, которые Мирослав решил забрать. После юноша изучил содержимое кошелей торговцев. Кроме странных оберегов неизвестного назначения, он не нашёл ничего интересного.