Мирослав подождал пару мгновений задержав дыхание, а после драматично упал на колено, чтобы не было заметно, как он тянется к кошелю. Стоило кислоте выплеснуться на пузырь, как тот с громким хлопком лопнул, вновь привлекая к себе внимание. Но для поморца было слишком поздно. Мирослав, не выпрямляясь, вытолкнул себя вперёд, сбивая врага с ног и вышибая воздух из лёгких. Прежде, чем юноша успел вцепиться противнику в горло, полянин сбил его, отшвырнув на несколько метров. В Мирослава тут же прилетело несколько стрел, но они отскочили прочь, не причинив особого вреда, кроме небольшой боли от самого удара.

— Да как так? — ошарашенно воскликнула полянка.

Мирослав же лишь улыбнулся, встал и поманил к себе её брата. Водный барьер пал, но он решил отвлечь ещё одного, чтобы союзникам было проще.

— Отдаю должное, план был весьма неплохой. Да только с противниками вам не повезло.

— Ещё ничего не кончено! — взревел полянин и ринулся на Мирослава.

Мирослав вновь легко оторвался от земли, намереваясь перемахнуть через несущегося на него здоровяка. Лицо противника исказилось злорадством, когда тот тоже прыгнул, намереваясь перехватить Мирослава в воздухе. «Я знал, что ты это сделаешь» — читалось в его взгляде. Однако Мирослав ответил ему таким же. «Я знал, что ты знаешь.» И отменил третье умение, тут же став легче, а после извернулся в воздухе и ухватился за запястья протянутых в его сторону рук. И когда взлёт противника перешёл в падение, он упёрся ногой в затылок полянина, с хрустом выворачивая тому руки и впечатывая его лицом в плиты пола.

Тем временем остальные одолели оставшихся противников, и тела их исчезли с арены.

— Победили «Бориславские Зубры»! — провозгласил глашатай.

— Молодцы, отлично справились! Три минуты и пятнадцать секунд, — резюмировал Зубр, когда они вернулись в комнату подготовки.

— Да лаааадно! — протянул Брячислав, — Ну это же почти!

— А вы с какого момента считали? — хитро прищурилась Голуба.

— С выхода на арену, конечно же, — сказал наставник, — А как иначе?

— Но ведь промежуток между выходом на арену и началом боя не зависит от нас, а значит, считать надо от фактического объявления. То есть мы закончили даже с запасом в десять секунд.

— Вообще, я собирался в любом случае вас угостить за то, что так хорошо справились, — рассмеялся Зубр, — Но да, пожалуй, твоё замечание уместно.

— А теперь отмечать! — потирая ладоши, воскликнул Брячислав.

— Остался последний бой и мы в основном турнире, — сказал наставник Зубр, когда с ужином было покончено, — Мне только что передали расписание боёв. Мы сражаемся с командой Чайной Провинции. Худший из всех вариантов, ведь мы про них ничего не знаем, кроме того, что активно пользуются дымовыми завесами.

— Это хорошее последнее препятствие, — сказал Мирослав, — В основном турнире тоже будет немало битв, где мы мало знаем о противниках.

— Это ты верно подметил, — кивнул Зубр, — Надеюсь, вы не собираетесь вновь пытаться провернуть этот свой манёвр с прямолинейной атакой?

— Конечно нет, — покачал головой Ратибор, — Нам и в этот раз это едва не стоило победы.

— Отлично. Тогда какие мысли?

— Они привыкли полагаться на плохую видимость, — сказал Мирослав, — Есть два варианта. Первый — похуже, если они все владеют техникой взора или чем-то подобным. Тогда противодействовать их методу сражения будет проблематично. Но есть и второй — вместо зрения они пользуются слухом. Тогда возможность помешать им есть.

— Это всё ладно, меня беспокоит то, что раз уж они так агрессивно пользуются алхимией, то могут и ядом нас отравить, — сказал Ратибор, — Ты можешь сделать какое-нибудь универсальное противоядие?

— Если бы такие были… — печально улыбнулся Мирослав, — Но увы, подобное невозможно. Мир изобилует ядами природными, волшебными и созданными искусственно. Каждый отдельный из них нужно нейтрализовать по-своему.

— А как же безоары? — спросил Брячислав.

— Как думаешь, почему на занятиях по алхимии о них не было ни слова? — ответил вопросом на вопрос юноша.

— Эмм… Их сложно достать?

— Нет, — покачал головой Мирослав, — К великому сожалению — это народная байка. Воплощение желания получить простое решение сложной проблемы. То, что называют безоарами — целая группа разнообразных образований в телах животных и нечисти, которые иногда имеют ценность в качестве алхимических ингредиентов, но не являются универсальным лекарством от ядов.

— Так что же нам тогда делать? — спросила Всемила.

— Всё просто, — сказал Мирослав, пародируя зловещую улыбочку Ратибора, которую тот выдал в прошлом бою, — Вас отравлю я!

— Это ещё как? — почти хором воскликнули товарищи Мирослава на предложение их всех отравить.

— Есть много вариантов, когда отравление достаточно мощным ядом нивелирует действие других более слабых. Но тут проблема в том, что ты меняешь одну проблему на другую — более серьёзную.

— Тогда какой в этом смысл? — поинтересовался Брячислав.

— Слушай дальше, — ответил Мирослав, — Я когда-то читал об одном крайне опасном яде, который называется «Слеза коварства». Он не имеет ни вкуса, ни запаха, ни даже цвета. Прозрачный, как слезинка. Одной капли достаточно, чтобы убить даже кого-то очень сильного. Более того, с момента отравления проходит несколько минут совсем без симптомов прежде, чем наступит мучительная смерть, что позволяет отравителю скрыться, не вызывая подозрений.

«Правда, рецепта там не приводилось, лишь общие особенности создания… Но попробовать воссоздать стоит.»

— Да ну! Почему же ими не пользуются повсеместно? — скептически хмыкнул Ратибор.

— Погоди, — перебила его Голуба, — Это разве не из старинной сказки о «Владыке Медной Горы и его невольнице Милодаре?»

«Сказки? В моё время это была историческая хроника…»

— Возможно. Я не помню, где это прочитал.

Голуба покосилась на него с выражением крайнего скепсиса, но ничего не сказала.

— Помимо того, что ты собираешься травить нас сказочным ядом — мой вопрос всё ещё актуален, — встрял княжич, — Если такое существовало, почему им не пользуются?

— Ну во-первых — с чего ты решил, что не пользуются? Разве тебе ведомы подробности всех смертей на континенте? — спросил Мирослав.

— Допустим, — кивнул Ратибор, — И всё?

— А ещё с ним целый ворох проблем. Яд нестабилен и распадается довольно быстро, так что приготовить его сильно заранее нельзя. К тому же на каждую жертву нужна отдельная порция приготовленная с капелькой её крови. По крайней мере, так о нём было написано.

— И ты рассчитываешь за один день наугад воссоздать яд, о котором лишь общее описание известно? — вздёрнул бровь княжич, — Звучит самонадеянно.

— Я и сам знаю, — улыбнулся Мирослав, — Поэтому есть ещё один вариант, куда более реалистичный, но вместе с тем по-своему трудновыполнимый.

— И какой же? — спросил Ратибор.

— Я могу приготовить противоядие прямо на поле боя. Но вам придётся вчетвером, наверняка уже будучи отравленными, отбиваться от пятерых, пока я это делаю.

— В это верится больше. Немного… — вздохнул княжич.

— Я уточню у организаторов, не будет ли подобное нарушением, — сказал Зубр, — Но лучше бы вам постараться обойтись без этого. Звучит крайне ненадёжно.

— Ещё кое-что, — добавил Мирослав, — Если яд смертоносный, то тут всё понятно. Но если паралитический, то сосредоточьтесь на усилении и разгоняйте кровь, чтобы ускорить его вывод.

— А лучше всего постарайтесь не дать себя отравить, — добавил наставник, — Яды в виде облаков быстро разрушаются, а те, что на оружии и в умениях, требуют попадания для успеха.

— И то верно, — кивнул Мирослав, — Но лучше подготовиться к худшему.

На следующий день в дверь комнаты Мирослава на постоялом дворе, где все они остановились, постучали. Он оторвался от своих набросков по «сказочному» яду, подошёл к двери и открыл её. Снаружи стоял неизвестный ему мужчина в дорогой одежде по имперской моде.