Они столкнулись. Величественная фигура человека и крупная, но совсем не ужасающая змея. Волна силы от удара его кулака в считанные мгновения сломила такую же от выпада монстра и буквально смяла существо, отшвырнув его в бездну алчущей пустыни.

«Не вам бросать мне такой вызов, юнцы.»

Реальность вернулась так же резко, как и исчезла. Мирослав ощутил лёгкий дискомфорт, но на этом всё. А вот «Стальным Змеям», похоже, досталось. Они определённо не ожидали такого исхода и полученной отдачи, а потому уже им пришлось бороться с болью и защищаться от наседающих на них «Зубров».

«Хотя это крайне странно, что они на подобное вообще способны. Существуют другие подобные техники, но уж эта-то точно принадлежит именно Великому Змею. Неужели подгоренцы тайно служат ему? Ладно, сейчас не до того. Сначала победить, а остальное узнаю уже после встречи с Малиной.»

Сильнее всех досталось Братиславу. Исходя из понимания Мирослава — именно он был центром объединения сил, потому так вышло. Так что в итоге Малахиру пришлось защищать товарища от яростного напора Брячислава.

Мирослав быстро проанализировал происходящее и рванул на помощь Голубе. Ей достался довольно неприятный противник и, несмотря на преимущество полученное ею, тот всё равно начал её теснить. Его рапира, словно бы сделанная из нефрита, ярко сияла зеленоватым светом, рассеивая покров тьмы Голубы, а при столкновениях оружия её клинок медленно, но верно начал покрываться трещинами. Мирослав хлестнул его кнутом, одновременно с этим воплощая призрачных волков. Но Рукаст выставил ладонь вперёд, и его окутал ярко сияющий золотистый свет, отразивший атаки. Сабля Голубы же при столкновении с ним окончательно разлетелась, чем воспользовался противник и обрушил на неё шквал ударов. Она среагировала мгновенно, скопировав его щит и закрыв себя от угрозы.

Мирослав же призвал лук и отправил в противника несколько стрел. Тот успел уклониться от двух, но третья уже почти настигла его, и он решил отразить её ударом рапиры. В этот раз уже его клинку было суждено разлететься на мелкие осколки, а стрела ударила его в плечо, но не пронзила.

«Отличное использование точечного укрепления.»

Мирослава это совсем не удивило, ведь он и не собирался вкладывать слишком много сил в эти выстрелы. Но пока Рукаст защищался, он успел швырнуть склянку с туманным облаком тому под ноги. Голуба благодарно кивнула, швырнула ещё парочку сама и нырнула в туман, вновь призвав саблю. Мирослав было собрался присоединиться к Брячиславу, ведь Братислав пришёл в себя и они с Малахиром начали теснить товарища, но вскрик боли из тумана вынудил его остановиться и ринуться на помощь.

— Думаешь, если я рассеиваю тьму сиянием, то боюсь её? Думаешь, уважающий себя подгорный воин не способен видеть во тьме? Это тебя и погубит!

Голуба вывалилась из туманного облака с несколькими ранами, а Рукаст настиг её и уже занёс клинок, чтобы нанести ещё одну, но девушка применила слияние, покрыв тело тёмным доспехом и ухватилась за сияющий клинок. Мирослав воспользовался этим, чтобы несколькими ударами кнута вынудить противника бросить меч. Тот раздражённо покосился на юношу.

— Ну что же. Покончу с вами обоими одним ударом! Лунная Кара!

Он сложил ладони вместе. Мирослав увидел, как все четыре его хвоста вспыхивают разом, а в руках формируется огромный меч, сотканный из света. Если бы не техника взора, то через ослепительное сияние было бы сложно разглядеть саму атаку. Но богатырь чётко видел, как на них стремительно обрушивается колоссальный клинок.

Голуба вскочила на ноги, вышла вперёд и выставила руки, создавая барьер.

— Не трать силы! — сказала она ему, — Я справлюсь!

Оберег в её ладони принялся мерцать голубоватым светом. Мирослав тут же почувствовал, как часть его живы устремляется к союзнице. Но куда меньше, чем если бы он сам использовал такую защиту. Сияющий меч обрушился на щит, созданный Голубой. Они столкнулись в противостоянии, но барьер всё же сдался на мгновение раньше и клинок задел девушку, пробившись сквозь доспех её укрепления, рассеявшись сразу после этого.

— Он твой, — сказала она, оседая на землю и зажимая рану на плече.

Мирослав кивнул и резко рванул в сторону Рукаста, который, завидев его, попятился и попытался позвать на помощь. Не успел. Мирослав захлестнул его шею кнутом и приложил коленом в лицо.

«План был неплох. Даже потратив большую часть сил, но убив двоих разом, он вывел бы команду в лидирующее положение. Но на то оно и „всё или ничего“. Ошибки обходятся дорого.»

Мирослав опутал противника кнутом, осложняя сопротивление, и спустя пару мгновений свернул ему шею. Тот пытался сопротивляться и защищаться укреплением, но остатков его живы попросту не хватило. Юноша обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Голубу окутывает сияние.

«Проклятие! Рана, похоже оказалась опаснее, чем я думал. А Голуба ведь использовала все четыре возможности применить алхимическую субстанцию и на лечение уже не осталось!»

Мирослав отбросил бессмысленные сожаления о том, какой исход мог выйти у этого столкновения, поскольку сражение было ещё далеко от завершения и другим тоже требовалась помощь.

Ратибор и Всемила схлестнулись со Среброцветом и Сталеславом. Один техникой вызывал сгустки воды, которые потом применял своими умениями для атаки и защиты. Другой постоянно призывал ларцы, которые каждый раз делали разные вещи. То он достал из одного из них оружие, то другой взорвался металлическими шипами, когда тот кинул его под ноги «Зубрам». Но княжич и его невеста пока справлялись и сами, а вот у Бряча дело было туго.

Каменные копья, которые набросал вокруг Малахир, затрудняли ему передвижение, а сам тот во всю молотил кулачищами. Братислав же то и дело метал в него иглы и монету, меняющую размер, а так же пытался опутать золотыми нитями. В момент, когда Мирослав направился к ним, произошло нечто странное. Доспех Бряча исчез и появился на Братиславе, а иглы, которые до того отскакивали, не попадая в щели в доспехах, впились ему в тело. Мирослав едва успел обвить товарища кнутом и выдернуть из-под удара Малахира. Использовав технику взора, он увидел, как от игл тонкие нити живы устремляются к Братиславу. Юноша быстро вырвал их, защитив руки чешуёй.

— Продолжать можешь? — спросил он у товарища.

Бряч быстро огляделся.

— Где Голуба?

— Ждёт нас снаружи.

— Ах вы сволочи! — юноша вскочил, перепризывая ледяную саблю, — Могу ли я продолжать? Да без доспехов только сподручнее!

Юноша ринулся на Малахира, а Мирослав атаковал Братислава, чтобы тот не мог вновь сосредоточиться на помощи своему союзнику.

— Думаешь, твоя жалкая сабелька сможет пробить мою гранитную кожу? — горделиво воскликнул Малахир, отражая атаку голой рукой.

Судя по тому, что он вытворял своими кулаками, уверенность в крепости тела была резонной. Но и техника, которой обучил Бряча Мирослав принадлежала одному из лучших мечников былого. И теперь, когда тот полностью сфокусировался на уничтожении врага, она показала себя во всей красе. Самоуверенная попытка защиты стоила Малахиру дорого, ведь Бряч извернул клинок и резонул его по куда менее прочному запястью, а после тут же наградил ещё несколькими глубокими ранами, которые тут же покрылись льдом.

Малахир отпрыгнул, и направил целую руку в сторону Брячислав, сжав её в кулак. Все те копья, что были разбросаны по полю боя, обратились в груду острых камней и полетели в сторону юноши.

Тем временем Мирослав во всю наседал на Братислава. Иглы не причиняли его чешуе вреда, он легко предсказывал изменение размера летящей в него монеты по вспышкам живы в хвостах и уклонялся, а нити не поспевали за его скоростью. Так что Мирослав раз за разом настигал врага, обрушивал на доспехи подгоренца мощные удары по самым уязвимым местам.

— Перегруппировка! — воскликнул Братислав, понимая, что не справляется в поединке.