— Сосуды, символ Велеса. Неужели вы искренне верите, что сможете подобным призвать бога и получить его благословение? — насмешливо скривился юноша.

— Они верили, — ответил организатор, — Этого достаточно. А ты всё испортил.

— Достаточно для чего?

— Тебе эта информация не понадобится!

Мирослав направил живу на усиление и ринулся в бой. Пусть эти мертвяки и были чем-то похожи на упырей, но всё же не обладали ни интеллектом ни их чарами. Так что богатырь прошёл сквозь них, словно ураган сквозь пшеничное поле. В считанные мгновения головы неупокоенныех покатились по полу. Сразу после этого он всё так же стремительно сократил дистанцию и приставил лезвие клинка к горлу организатора.

«Надо поторопиться и допросить его прежде, чем явится его ручной монстр.»

— Говори, кто ты и зачем это всё устроил на самом деле.

— Так Целыгостом звать, говорил уже, — буркнул тот, — Что до того зачем — да просто забавным показалось убедить этих дураков, что они могут так улучшить свою жизнь.

— Не морочь мне голову. Ты ведь из культа Тёмного Леса, да?

— Может и так, а может и не так. А ты кто таков? Откуда о таком знаешь?

— Вопросы задаю я. Полагаю, что ты принадлежишь к Руке Милости, судя по деятельности. Сколько ещё вас таких в Бориславле и окрестностях?

— Может я один, а может и сотня. Зачем мне тебе отвечать?

— Вы фанатики такие упёртые, — покачал головой юноша, — Я слышал, что вашего брата разговорить трудно. Но я найду способ. Вопрос только в том, расскажешь ты всё по своей воле или под принуждением.

— Гляди, какой суровый. Ладно. Один я.

— А из Круга Луны есть кто? — спросил юноша.

Мужчина вздёрнул бровь.

— И про них знаешь? Ха. Есть тут одна премудрая, да только я про неё ничего не знаю, кроме того, что она существует.

«Не та ли, что допустила рассадник кошмаров посреди города?»

— Как ты с ней связывался? Откуда вообще знаешь, что она есть?

— А никак. Она сама. Я когда по заданию сюда прибыл, то одним утром нашёл в своём кошеле послание. Ну и в последующие разы тоже.

— Давай его сюда.

— Сжёг сразу. Мы при себе ничего не держим, что могло бы подозрения вызывать.

Внезапно часть потолка начала рушиться, вынуждая Мирослава уклоняться от падающих камней. Тем временем через пролом в потолке между ним и Целыгостом на пол с грохотом рухнуло нечто, похожее на кабана.

— Тебя только за смертью посылать, — проворчал мужчина, — Он меня едва не прирезал.

Пыль немного осела, и Мирослав смог осмотреть существо получше. Толстая шкура кабана была покрыта поблескивающими металлом золотистыми прожилками. Его бивни выделялись особой массивностью и своей остротой напоминали пару сабель. Но самым поразительным был взгляд. Холодный. Сосредоточенный. Осознанный.

— Я ел, а ты мне помешал, — донеслось из пасти, которая совсем не была предназначена для речи, — Мог бы просто использовать мою силу. Зачем ради таких пустяков звать?

Голос существа был глубоким и клокочущим. Сердитым.

— Он сильнее, чем кажется, — ответил колдун, — Слишком опасно мне одному с ним сражаться.

Кабан мощно втянул носом воздух.

— Пахнет вкусно. Хорошо. Я пожру его для тебя.

Мирослав тем временем в считанные мгновения нацепил ножны, в которые поместил меч, достал щит, надел шлем и перешёл в полную боевую готовность.

«Разумный и довольно сильный. Стоило бы прикончить колдуна, но не думаю, что он рискнёт вмешиваться, а я всё ещё хочу его допросить. Так что придётся сосредоточиться на кабане.»

Целыгост тут же отбежал подальше, а кабан наоборот взял разгон. Для столь крупного существа скорость с места он набирал невероятно быстро. Мирослав применил улучшенную технику пляски, воспользовался усилением и перемахнул через него, с силой оттолкнувшись от земли. Всё ещё находясь в воздухе, юноша призвал второе облачение и всадил стрелу в шею монстра, однако та не смогла пробиться достаточно глубоко.

«Какой крепкий!»

Юноша приземлился на землю и сделал ещё один выстрел в кабана, который в этот момент пошёл на разворот. На этот раз целился Мирослав в глаз монстра. Но тот резко мотнул головой и отбил стрелу своим мощным клыком, после чего вновь начал разгоняться в сторону богатыря. Золотистые прожилки на его шкуре начали наливаться сиянием.

Мирослав использовал свойство маскировки и резко ушёл в сторону, нырнув в тень, не освещаемую через пролом. Кабан затормозил, принявшись мотать головой в поисках жертвы. Не обнаружив цель, он начал интенсивно втягивать носом воздух.

— От меня не спрячешься! — рыкнул он и рванул вперёд.

«Значит, зрение паршивое, как и у обычных кабанов. Но нюх чуткий.»

Мирослав выстрелил ещё несколько раз, прощупывая защиту врага. Нигде стрелы не могли нанести достаточного урона.

«Эх, тут бы копьё доброе!»

Он вновь уклонился, на этот раз уходом в сторону, сменил облачение и захлестнул ногу монстра кнутом. Направив энергию на усиление, он упёрся ногами в землю, стараясь вывести врага из равновесия и повалить. Но кнут неожиданно легко лопнул, хотя прочности его хватало с лихвой и скорее уж Мирослав должен был отправиться в полёт, если не пересилит кабанью ногу.

Узоры на шкуре монстра начали сиять особенно ярко. Он развернулся и вновь рванул в сторону юноши. Но на этот раз ускорился до невероятных пределов, так что Мирослав едва успел выставить щит и поглотить первый хвост для создания барьера. Таранный удар снёс его и отшвырнул прочь, впечатав в противоположную стену пещеры. Одной атакой зверь расколол щит Мирослава надвое, лопнул барьер и истощил огненную сорочку. Юноша едва успел перекатиться в сторону, когда продолжающий движение кабан врезался прямо в стену, где он был мгновение назад. Клыки зверя вонзились в камень и тот увяз, а узоры на его теле погасли.

Мирослав тут же выхватил меч и принялся рубить ногу зверя. Морду завалило камнями, так что куда-то в глаз ткнуть бы не вышло, хотя это и было первой мыслью богатыря.

«Какая чудовищная мощь удара. Похоже, что он накапливает энергию от своего разгона, получаемых атак и даже сотканных из живы объектов, чтобы использовать для усиления. Ни в коем случае нельзя позволить ему продолжать носиться по пещере.»

Стоило клинку пробить шкуру и вонзиться в плоть, как кабан изогнул ногу так, чтобы зажать его, словно в тисках, продолжая высвобождать клыки из стены. Мирослав воспользовался свойством меча, чтобы, пропустив через него живу, вырвать оружие, сразу отметив, что узоры на теле зверя вновь начали тускло светиться.

«Да. Я был прав. Везёт мне на всяких поглотителей в последнее время.»

Монстр освободился и тут же мотнул головой, попытавшись рубануть врага своими клыками. Юноша извернулся и отпрыгнул назад, выхватывая из кошеля несколько флаконов. Один он швырнул в ногу монстра, а другие два в тело. Вязкое облачко, как он назвал состав в двух из брошенных флаконов, мгновенно начало разбухать, облепляя кабана и каменный пол. Монстр попытался двинуться вперёд, но столкнулся с сопротивлением.

— Это ты не поглотишь, — хмыкнул Мирослав, после чего принялся кружить вокруг увязшего врага.

— Я буду пировать на твоём теле, гадёныш!

— Или я на твоём. Хотя нет, говорящих я не ем. Но в любом случае — умирать сегодня тебе.

Он принялся колоть силящегося вырваться кабана, пока узор на его теле не налился свечением вновь. Монстр сорвался с места, наконец разорвав сковывающие его путы липкой смеси, и пошёл на разворот, чтобы вновь во всю мощь атаковать противника.

На этот раз юноша был готов и разбросал свои склянки, заполнив пещеру густым туманом. С маскировочными свойствами второго умения не было ни шанса, что кабан его увидит, а облака мешали передаче запахов. Но кабан вновь удивил его. Он взревел и поток воздуха, созданный этим рёвом, смёл туман и слегка оглушил Мирослава. Если бы не шлем, то было бы хуже. Узоры на теле монстра вновь погасли.