Оглядел спокойно поле битвы.

– Неплохо. Решимости у тебя хоть отбавляй, да и орудуешь клинком умело.

Амелия просияла от похвалы, еле сдерживая довольную улыбку.

– Видишь? Я же говорила, что смогу тебе…

– Кстати, – перебил ее на полуслове, кивнув в сторону, – а что ты будешь делать с остальными? Второй долг жизни тоже сразу вернешь?

Амелия недоуменно проследила за моим взглядом и моментально побледнела. Ее торжествующая улыбка сползла с лица, прямо как яичница с горячей сковородки.

Из воды медленно выползала новая волна крабов‑мутантов. Только эти были уже не по колено, а по пояс ростом. Клешни у них были размером с лопату, а панцири были покрыты какими‑то шипами.

А еще они лезли не только из озера. Из леса за нашей спиной раздавался зловещий треск веток, к нам двигались новая порция тварей, щелкая клешнями и недовольно шипя.

Штук двадцать, если не больше.

– Ой… – прошептала Амелия.

Она попыталась встать, сжимая дрожащими пальцами рукоять меча. Но ноги ее подкосились, и она чуть не упала обратно на траву. Силы у моей отважной боевой подруги закончились, а вот врагов только прибавилось.

– Ну‑ка, дай сюда, – сказал я, забирая у нее клинок. – Присядь, отдохни. А то мне еще и тебя носить придется.

– Но я… я хотела… – она попыталась протестовать, но голос предательски дрожал.

– Хотела‑хотела, – махнул рукой. – Свою долю ты отработала, теперь моя очередь размяться.

Ну что ж, посмотрим, чего стоит этот аристократический клинок в умелых руках шеф повара.

Первый краб атаковал слева, но я успел отскочить и полоснул срубая сразу два его глазных стебелька. Тварь завизжала и начала метаться. Второй враг попытался подлезть сзади, но получил клинком между пластинами.

А потом началась мясорубка.

Я крутился между монстров, как заведенный. То отбивал клешню одного, то полоснул по брюху другого. Меч в руке пел.

Эти крабы оказались гораздо умнее предыдущих. Они пытались атаковать группами, окружить, зайти с разных сторон. Но и я был не лыком шит.

Правда, устал я до чертиков. К концу боя язык на плечо свесился, а руки дрожали так, будто я всю ночь мешал тесто.

Последнего краба прикончил просто по инерции, вогнал клинок ему в брюхо. Тварь дёрнулась пару раз и затихла.

Я завалился на спину, жадно хватая ртом воздух. Боковым зрением заметил Амелию: она сидела, как статуя, на её лице застыло странное выражение из смеси ужаса и восторга.

– Ну что, по долгам счёт теперь три‑один. Не в твою пользу, между прочим.

Её глаза заблестели, и, честное слово, казалось, она вот‑вот разревётся.

– Я… я никогда не смогу тебе все отдать, – всхлипнула она. – Что бы я ни делала, долг только растет.

А я смотрел на нее и вдруг понял, что мне на самом деле глубоко по фигу на все эти ее обязательства передо мной. Да и вообще вся эта история с подсчетами спасений казалась какой‑то детской игрой. Мы что, в детском саду? Считаем кто кого больше раз в песочнице толкнул или лопаткой по голове дал?

– Да забей ты на эти долги, – махнул рукой. – Жизнь штука сложная, и точным цифрам поддаётся плохо. Ведь обычно оно как бывает. Помогаешь другому, потому что можешь, спасать лезешь, потому что не можешь остаться в стороне, а не потому что кому‑то что‑то должен.

Она посмотрела на меня такими огромными, удивленными глазами, будто я сказал ей что‑то совершенно революционное.

Но мне уже было не до философии. Желудок требовал еды, а вокруг нас валялись горы отличного мяса. Грех будет им не воспользоваться.

Я выпрямился, потянулся, разминая уставшие мышцы, и окинул взглядом поле битвы. Да тут по самым скромным подсчётам несколько центнеров первоклассного мяса. Этого хватит, чтобы закатить пир на целую неделю.

– Ладно, – принялся я закатывать рукава. – Пора устроить маленький кулинарный мастер‑класс.

Амелия проследила за моим взглядом, скользящим по крабовым тушкам, и поморщилась.

– Ты же не собираешься их… есть?

– А что, по‑твоему, мы будем питаться святым духом или светящимся мхом? – усмехнулся, глядя на её вытянувшееся лицо. – Это же крабы, самый настоящий деликатес.

Правда, обычно крабы не пытаются откусить повару голову, но суть от этого не менялась.

Я присел возле самой маленькой туши и внимательно осмотрел её. Для начала нужно было понять анатомию этих мутировавших ракообразных: где прячется съедобное мясо, где панцирь и как его лучше вскрыть.

Перевернув монстрика на спину, заметил, что его брюшко выглядело мягче, чем его твёрдая спина. Осторожно поддел край пластины клинком Амелии. Панцирь поддался, и под ним открылось плотное белое мясо, источавшее свежий аромат.

Неплохо. Сначала снимаем панцирь, потом аккуратно вычищаем мясо.

Работы мне предстояло немало, но результат того однозначно стоил. За один заход я приготовил нам сразу отменный обед, ужин и еще останется на завтрак.

После еды мы потратили время на обследование окрестностей, но к сожалению ничего, что могло бы нам помочь выбраться отсюда.

Остаток дня ушел на очередную подпитку энергией возле алтаря. Раз уж пока не нашли выход, то хотя бы потратим время с пользой для развития культивации. По крайней мере, судя по заполненности «рыбацкого ведерка» более чем на три четверти, прорыв на четвертый уровень оставался лишь вопросом времени.

Уже во время ужина я молча жевал мясо и смотрел на пейзаж. Открытий за сутки произошло море, поэтому в голове мысли суматочно путались. Нужно было привести их в порядок, а единственный способ сделать это – моя любимая рыбалка.

Доев и оставив Амелию возле костра, я направился к озеру. Но доставать системную удочку при ней не собирался. Это вызвало бы ко мне слишком много ненужных вопросов, на которые у меня для неё не было готовых ответов.

Поэтому просто спустился к воде, сел на берег, опустил ноги в прохладный поток и погрузился в собственные мысли.

– Вот скажи мне, уважаемый, – обратился к отражению в темной воде, – как это так получилось, что простая рыбалка превратилась в… во что она вообще превратилась?

Помнится, я перед отплытием шутил, что баба на корабле к беде. Получается, взяв Амелию сам себе на голову проблемы навлек. Хотя, справедливости ради, если бы не она, я бы тех крабов в одни руки не одолел. Так что, может, не так уж плохо, что она со мной.

Я посмотрел наверх, на огромный купол, за которым медленно дрейфовала гигантская тень моего острова. Как нам отсюда выбираться? До потолка метров сто, да и не факт, что этот барьер нас вообще пропустит наружу. Может, он работает в обе стороны.

Нужно найти другой выход. Или разобраться с тем призрачным дедом, он точно что‑то знает об этом месте. Но для начала стоило просто выспаться и восстановить силы.

Прохладная вода приятно охлаждала ступни. Я откинулся назад, глядя на светящиеся грибы и порхающих бабочек. Место было красивое, но что‑то в нем меня настораживало. Слишком уж все было идеально. Слишком сказочно.

И тут, когда я совсем расслабился, в моем разуме будто ударил гром.

«ПРИДИ КО МНЕ…»

Это был мощный нечеловеческий голос, от которого по коже побежали мурашки. Одновременно перед моим внутренним взором вспыхнул образ. Двух гигантских, всевидящих глаз. Мудрых, усталых и невероятно древних, что смотрели прямо мне в душу…

Я тут же выдернул ноги из воды и отшатнулся от берега, чувствуя как сердце вот‑вот выпрыгнет из горла.

– Что за…

Я резко отпрянул от воды, вглядываясь в озёрную гладь. Поверхность озера оставалась безмятежной, лишь редкие круги расходились от всплесков золотых рыбок.

Что это было? Галлюцинация от усталости? Или в этом озере живёт нечто похуже крабов‑мутантов?

– Ив, ты в порядке? – голос Амелии вывел меня из задумчивости. Она стояла чуть позади и выглядела встревоженной.

Я заставил себя выпрямиться и повернулся к ней, стараясь придать лицу самое невозмутимое выражение.