Я продолжал вглядываться в воду, пытаясь рассмотреть детали.

Персиковое дерево выглядело как что‑то из старых китайских мифов. Массивный ствол, узловатые ветви, крона размером с небольшой дом. И по всей этой кроне распускались цветы. Нежно‑розовые, с пятью лепестками. Они появлялись один за другим, раскрывались и через несколько секунд отрывались от веток и неспешно всплывали, оставляя серебристые шлейфы в толще воды.

Я проследил за одним из них. Цветок поднимался плавно, кружась в невидимых потоках воды, пока не достиг поверхности и не превратился в один из тех парящих огоньков, что освещали весь этот подземный лес.

Красивая картина, спорить не буду, но что‑то здесь определённо не сходилось.

Амелия приглашала меня на праздник плодоношения, а не цветения. Значит на ветвях должны быть персики, которые вот‑вот созреют. Но сколько я ни вглядывался в подводную крону, не увидел там ни одного намека на это. Только цветы, листья и голые ветки.

– А где плоды? – спросил вслух, не отводя взгляда от водной глади.

Амелия чуть помедлила с ответом.

– Я сама здесь впервые, – призналась она. – Точных деталей не знаю, но не переживай, скоро нам всё объяснят.

Я кивнул, принимая её объяснение. Предполагаю на таких мероприятиях, где собираются всякие шишки и прочие влиятельные личности, организаторы начинают с торжественной речи, ну посмотрим.

– А насчёт улучшения таланта? Ты говорила, что здесь есть такая возможность. Это связано с деревом?

– Это тоже объяснят, – повторила Амелия тем же невозмутимым тоном.

Ясненько. Значит, придётся немного подождать, благо у меня с терпением всё в порядке.

И тут позади раздался звонкий женский голос.

– Амелия Флоренс? Не может быть!

Мы обернулись.

По тропинке к водоёму шла девушка лет восемнадцати, и первое, что бросилось в глаза, это её волосы. Серебристо‑голубые, они струились по плечам, словно расплавленное лунное серебро. Глаза цвета грозовых туч, тёмно‑серые с проблесками чего‑то опасного. На запястьях позвякивают тонкие браслеты, и если присмотреться, то можно различить на них крошечные молнии, что бегают по металлу.

Рядом с ней шёл парень чуть постарше, богато одетый. По выражению его лица и тому, как он шел на шаг позади самой девушки, можно сделать вывод, что он её охранник или сопровождающий.

– Опять Молли… – процедила Амелия сквозь зубы.

– Кто это?

– Наследница семьи Шторм, – девушка говорила, почти не разжимая губ. – Когда‑то мы были подругами. Но после того, как она пробудила родословную силу своей семьи, отношения между нами изменились. С тех пор она при любой удобной возможности пытается мне насолить.

Понятно. Бывшие подруги, ставшие соперницами на почве силы или еще чего‑то там культиваторского. Интересно, сколько таких историй я ещё услышу в этом мире.

Молли приблизилась к кромке воды и остановилась в нескольких шагах от нас. Её губы растянулись в улыбке, слишком широкой, чтобы быть искренней.

– Подруга! – она всплеснула руками с показным удивлением. – Не ожидала увидеть тебя здесь. Неужто «гений семьи Флоренс» наконец‑то прорвался на шестой уровень?

Слово «гений» прозвучало с нескрываемым сарказмом.

– Молли, – ответила Амелия ей столь же фальшивой улыбкой. – Рада видеть, что твой язык остался таким же острым. Надеюсь, хоть немного таланта ушло на культивацию, а не только на словоблудие?

Молли чуть прищурилась, но улыбка с её лица не исчезла. Девушка явно привыкла к подобным обменам любезностями. Потом ее взгляд скользнул в сторону и остановился на мне.

Серебристо‑голубые глаза расширились.

– Постой… Это что Ив Винтерскай?

Я отметил про себя, что она меня узнала. Не спросила «кто это?», а сразу назвала по имени. Значит, в местных кругах меня раньше знали. Что впрочем, неудивительно. Винтерскаи богаты, владеют активами по всей стране. Естественно, что другие влиятельные семьи следили друг за другом.

Коротко кивнул в знак приветствия, не видя смысла тратить слова на пустые любезности.

Молли же склонила голову набок, изучая меня с откровенным любопытством.

– А скажи‑ка мне, Ив, – протянула она. – Сколько будет семь умножить на восемь?

Хм…

– Пятьдесят шесть.

– А если разделить на четыре?

Хох. Кажется я догадался из‑за чего мне устраивают этот допрос с пристрастием. Прошлого Ива ведь знали как дурачка.

– К чему столько вопросов, Молли? Или у тебя проблемы с математикой? – спросил с наигранной участливостью. – Могу порекомендовать репетитора. В деревне есть один толковый парень, за пару серебряных в неделю научит считать в столбик.

Она поднесла пальчик к губам в задумчивом жесте, словно размышляя вслух.

– Любопытно, любопытно… Если ты здесь, значит, у тебя тоже шестой уровень Закалки тела. А раз так, выходит, ты действительно вернул себе мозги, – её глаза снова сфокусировались на мне, и в них промелькнуло что‑то расчетливое. – Однако, насколько мне известно, тебя изгнали из семьи. Ты теперь без фамилии, без наследства и без средств на нормальное существование. Хм… Сколько Амелия тебе заплатила за сопровождение?

Амелия застыла, веер в руке дрогнул.

– Предлагаю в два раза больше, – продолжила Молли, не дожидаясь ответа. Её голос стал медовым. – Что скажешь, Ив? Сопровождать обаятельную красотку куда интереснее, чем… – она бросила небрежный взгляд на Амелию, – … эту ледяную деву.

– Мои услуги стоят непомерно дорого, – усмехнулся я, продолжая спокойно смотреть ей в глаза. – И боюсь, девушке с таким низким воспитанием их ни за что не оплатить. Даже если она выгребет все папины сундуки.

Улыбка исчезла с лица Молли, словно её стёрли.

Воздух вокруг неё задрожал. На браслетах с молниями вспыхнули белые искры, и я услышал тихое потрескивание статического электричества.

– Должно быть я поспешила с выводами о том, что к тебе вернулся рассудок, – процедила она.

– Ох, Молли, – вздохнула Амелия, лениво обмахиваясь веером, словно отгоняя назойливую муху. – Ты так гордишься своей внешностью, но тебе приходится буквально платить мужчинам, чтобы они тебя терпели. А Ив? Он пошел со мною по своей воле. Он может и лишился наследства, но не вкуса.

Теперь в добавок к электричеству, температура воздуха вокруг нас упала на несколько градусов. Краем глаза заметил, как на веере Амелии проступает иней, тонкие ледяные узоры расползаются по шёлку.

Молли сделала шаг вперёд. Разряды на её браслетах стали ярче, и в воздухе отчётливо запахло надвигающейся грозой.

Я приподнял бровь, ожидая продолжения действия. Однако, тут вмешался её спутник.

– Госпожа Шторм, – он мягко коснулся ее локтя. – Празднование вот‑вот начнётся. Нам лучше поспешить.

Разряды на браслетах Молли продолжали потрескивать, но она не атаковала. Несколько секунд буравила нас взглядом, потом резко выдохнула. Молнии погасли, волосы опустились.

– Хорошо. Мы продолжим этот разговор позже, – бросила она. – И тогда вы пожалеете о своей грубости.

Девушка развернулась и зашагала в сторону павильонов, откуда доносились голоса других гостей. Её спутник коротко кивнул нам и последовал за ней.

Я проводил их взглядом, пока серебристая копна волос не скрылась за стволами деревьев.

Иней на шёлковом веере Амелии начал таять, и тонкие струйки воды скатывались по его узорам, оставляя влажные следы. С резким движением она захлопнула его, но напряжение в её плечах не исчезло.

– Нам тоже лучше поспешить, праздник вот‑вот начнётся. – сказала Амелия.

Согласен, раз там идет раздача талантов, то лучше туда не опаздывать.

Мы направились к павильонам.

Открытая конструкция из светлого дерева с шёлковыми навесами цвета слоновой кости раскинулась у самой кромки леса. Под навесами стояли длинные столы, уставленные блюдами и напитками, а между ними прогуливались люди в дорогих одеждах.