Я откинулся на спинку стула.

Ну да, чего я ожидал? Этот мир живёт по своим правилам, куда более допотопным. На Земле органы опеки давно лишили бы Виктора родительских прав за избиение ребёнка. Здесь же синяки на лице маленькой девочки никого не волнуют, пока формальности соблюдены.

Значит опекунство отпадает, хм… тогда может зайти с другой стороны.

– А что насчёт наследства? – я посмотрел Элрику в глаза. – Если стану дееспособным, смогу ли вернуть себе фамилию и имущество родителей?

Элрик замолчал, его пальцы перестали барабанить по кружке, а взгляд стал задумчивым.

– Вот тут ситуация… сложнее, – сказал он наконец. – Я лично занимался оформлением наследства после смерти твоих родителей и должен сказать, что имущества у них было очень много.

Он встал, прошёлся по кухне и остановился у окна.

– Помимо дома в нашей деревне, есть особняк в столице. И ещё множество домов, земельных участков, лавок в других городах по всей империи. Твой отец был весьма состоятельным человеком.

Теперь понятно, почему дядя так вцепился в опекунство. Ставки оказались на много выше, чем я предполагал.

– М‑да, – задался я вопросом вслух. – Но если моя семья владеет недвижимостью по всей империи, почему родители решили жить здесь? В маленькой деревне на отшибе?

Элрик развёл руками.

– У богатых свои причуды, может, им нравилась тишина. Может, река или что‑то ещё. Они мне не докладывали, – он вернулся к столу и сел, глядя на меня с каким‑то странным выражением. – Но как полагается причудливым богачам, твои родители оставили завещание. С условиями вступления в наследство. Там прописано, что вступить в наследство может только их прямой потомок, достигший седьмого уровня Закалки Тела. Ну, а если никто из детей не достигнет этого уровня до достижения двадцатилетнего возраста, то тогда, согласно завещанию, наследство переходит к ближайшему родственнику с подходящим уровнем культивации.

Элрик посмотрел на меня с чем‑то похожим на сочувствие.

– Ив, у тебя есть ещё четыре года. Для многих это недостижимый срок, люди за всю жизнь не могут дойти до седьмого уровня. Но ты молод и явно талантлив, раз уже на пятом, значит шансы на это есть.

Он помолчал.

– Пока что только Виктор подходит под условия завещания. У него восьмой уровень.

Я молчал, переваривая информацию.

Хорошие условия поставили мои родители. Видимо, были такими же помешанными на культивации, как и все местные жители.

Впрочем, с моей Системой Рыбака достичь седьмого уровня вполне реально, это лишь вопрос времени и усилий.

В голове уже вырисовывался план. Когда завладею домом на законных основаниях, Виктор просто не сможет туда войти и неважно, что он формально опекун Эммы. Фактически он лишится крыши над головой и рычагов давления.

Вот только пока я буду качать уровни, моя сестра будет находиться в его руках. Под ударами, с синяками на лице и страхом в глазах.

А значит, нужно поднять уровень как можно быстрее.

Я допил остывший отвар и поднялся.

– Староста, благодарю за информацию и тёплый приём.

Элрик кивнул, провожая меня взглядом.

– Ив, – он окликнул меня у двери. – Не делай глупостей.

– Не буду.

Я вышел на крыльцо и остановился. Староста сказал, что у меня четыре года.

Дядя считает, что я ничего не могу сделать. Что я по‑прежнему тот же бессильный дурачок, которого можно запугать одним ударом по камню.

Все они ошибаются.

Я посмотрел на реку, блестевшую вдали. Туда, где когда‑то был мой остров. Где старая черепаха отдала жизнь, выполняя обещание своему другу.

Да. У меня больше нет острова, нет алтаря, но я не собирался тратить годы на прорыв через два уровня. У меня остались техники, удочка и река, полная рыбы и монстров. Если для достижения двух новых уровней за два месяца мне потребуется выловить речного дьявола, я сделаю это. Поймаю гада на крючок, разделаю, приготовлю и съем, впитав всю его силу.

А потом приду на праздник и докажу, чего стоит тот, кто вступил на Путь рыбака.

Я развернулся и зашагал вниз по холму…

По дороге домой я наткнулся на Робина.

Бывший подручный Людвига стоял у колодца, переминаясь с ноги на ногу. При виде меня он дёрнулся, будто хотел нырнуть в ближайший переулок, но потом взял себя в руки и остался на месте.

– Ив, – он кивнул, избегая смотреть мне в глаза. – Я как раз тебя искал.

– Нашёл.

– Ребята спрашивают насчёт работы. Ну, той, что ты обещал. Отработка за… за те деньги.

Я заплатил по тридцать серебряных каждому за переход на мою сторону. Да, об этом стоило подумать.

– Вечером приходите к моему дому, обсудим. Работы будет много.

Робин закивал с явным облегчением и торопливо зашагал прочь. Видимо, боялся, что я передумаю или вспомню какую‑нибудь старую обиду.

Дома меня встретил беспорядок. Вчерашний праздник оставил после себя горы грязной посуды, пустые кружки и стопки тарелок. Маркус, видимо, уже ушёл, а разгребать эту легендарную гору придётся мне, но не сейчас…

Рид сидел на подоконнике и смотрел на меня с немым вопросом: «И что дальше?»

Хороший вопрос. Лучший способ разложить мысли по полкам у меня только один, рыбалка.

Я прошёл на кухню и начал собираться. Нашёл плетёную корзину для улова, проверил, нет ли в ней дыр. Достал из шкафа мешочек с остатками вчерашнего хлеба, раскрошил его в глиняную миску и добавил немного воды, замешивая прикормку. Запах размокшего хлеба наполнил кухню.

Для наживки как обычно вместо рытья червей отрезал кусок вяленого мяса из вчерашних покупок и нарезал его мелкими кубиками. Как показала практика, в деле ловли решает не вкус, а количество духовной энергии.

Рид спрыгнул с подоконника и потрусил к двери.

– Хочешь со мной?

Он послал мне мысленные образы: река, рыба, охота. И лёгкий оттенок скуки от сидения в четырёх стенах.

– Ладно, пошли.

Кот издал удовлетворённое мурлыканье.

Мы вышли за калитку и направились к реке. Деревня жила, не думая сбавлять обороты. Где‑то стучал топор, кто‑то перебранивался с соседом через забор.

Дошли мы с котом до берега минут за пятнадцать.

Река встретила нас тихим плеском волн о прибрежные камни. Я огляделся, выбирая место по лучше.

Чуть левее росла старая ива, её корни спускались прямо в воду, образуя удобный навес. Под деревом лежало толстое бревно, видимо, когда‑то прибитое течением к берегу. То что нужно.

Устроился на бревне, поставил рядом с собой корзину. Рид запрыгнул на ближайший, нагретый солнцем валун и уселся, наблюдая за водой с видом опытного рыболова.

Прежде чем забросить удочку, я решил проверить локатор. До падения в водоворот он барахлил и скорее мешал, чем помогал. Интересно, изменилось ли что‑то?

Я сфокусировал взгляд на воде. «Локатор».

Перед глазами вспыхнул полупрозрачный экран Системы. На нём отобразилась схема участка реки передо мной усеянная тусклыми точками, обозначающие живность в воде.

Ого. Работает.

Почему он тогда отказывал раньше? Видимо всё дело в Черепахе. После потери ядра дедом‑медузой, деды видимо ослабили контроль над ней, и она пришла в себя и стала излучать столько духовной энергии, что локатор просто отказывался работать. Теперь же черепаха ушла, и всё вернулось на круги своя.

Точки на воде мерцали тускло, едва различимо. Рядом с деревней и правда плавала одна пустая мелочь, но для отдыха вполне сойдёт.

Я скатал шарик прикормки и швырнул в воду, туда, где локатор показывал больше скопление точек. Шарик шлёпнулся с тихим всплеском и начал медленно тонуть, оставляя за собой мутный шлейф.

Призвал удочку из Слота. Насадил кусочек вяленого мяса на крючок и забросил.

Поплавок закачался на лёгкой ряби. Я откинулся назад, опираясь на ствол, и глубоко вздохнул.

Тишина. Только шелест листвы над головой, плеск воды и редкое попискивание птиц в зарослях. Никаких угроз, никаких конфликтов. Просто я, удочка и река.