Костюм сидит идеально. Легкое платье, усыпанное мелкими блестками, ловит свет прожекторов даже здесь, в тени. Оно словно соткано из воздуха, из моей мечты. Сегодня я — прима. Сегодня я — звезда вечера.

Только внутри, под всей этой красотой, дрожит маленькая девочка. Та самая, которая мечтает о сцене, но в глубине души все еще боится. Боится ошибиться. Боится подвести.

Я сжимаю кулаки, прижимаю их к груди. Нет. Сегодня я справлюсь. Сегодня я покажу всем, чего я стою на самом деле.

Чувствую, как кто-то касается моего плеча.

Обернувшись, вижу тренера. Ее взгляд строгий, но теплый.

— Мэри, — говорит она негромко, чтобы слышала только я. — Это твой звездный час. От этого выступления зависит твоя карьера. Покажи, на что ты способна. Верю в тебя.

Я киваю, с трудом сдерживая слезы. Ее вера — это как щит за спиной.

Вдох. Выдох.

Я готова.

И сцена ждет меня.

Я осторожно выглядываю из-за кулисы в зал.

Первый взгляд на маму — она сидит в первом ряду, спина прямая, лицо строгое, но глаза... глаза светятся превосходством. Я знаю, что это не предел ее мечтаний. Она хотела, чтобы я стала балериной…

Неподалеку от нее Кай и Ахмет. Ахмет машет мне обеими руками, едва не падая с кресла. Кай улыбается тепло, уверенно, так, что я на секунду забываю о страхе. Он моя опора и поддержка. Именно от него я чувствую мощный поток энергии. Кай верит в меня.

Чуть в стороне я замечаю Вика, Кота, Фея и они пришли. Пришли поддержать меня. Дурачатся в ожидании начала представления. И даже Раф здесь. Сидит с каменным лицом, а на коленях у него цветы. Для меня?

Я улыбаюсь им сквозь волнение. Где-то глубоко внутри становится спокойнее.

Мои друзья рядом. Я не одна.

Поворачиваюсь обратно и встречаю взгляд Юлианны.

Она смотрит сквозь меня. Словно я пустое место. Словно меня здесь никогда не было.

Я пыталась поговорить с ней. Пыталась извиниться за то, что вышло. Сгладить, наладить хоть что-то. Но все бесполезно. Она отвернулась от меня тогда. И отвернулась навсегда.

Сегодня между нами ледяная стена. Но сердце все равно тянется. Столько лет дружбы не вычеркнуть просто так.

Я делаю шаг вперед, настигаю ее у зеркала.

— Юля, — тихо говорю я. — Может, поговорим? Я скучаю по тебе.

Она даже не поворачивается, продолжая поправлять волосы.

— Нам не о чем говорить, Мэри, — отзывается холодно.

Я сжимаю руки в кулаки, борясь с комом в горле.

— Юль, пожалуйста...

Она смотрит на меня через зеркало. В ее глазах пустота.

— Иди готовься к своему звездному часу, прима, — говорит ядовито. — И не мешай.

Я молча отступаю назад.

И понимаю, что действительно потеряла лучшую подругу. Навсегда.

Пытаться растопить стену между нами бессмысленно.

Подходит моя очередь выходить на сцену.

Сердце замирает, когда звучит мой номер. Музыка льется мягко, легко, заполняя все пространство зала. Теплый свет прожекторов освещает сцену.

Я выхожу.

Ступаю босыми ногами на гладкий пол сцены, словно касаюсь чего-то святого. Платье переливается в свете софитов, легкое, почти невесомое.

Первая нота и я двигаюсь.

Тело слушается меня безупречно. Каждое движение, каждый взмах руки рождается не в разуме, а в сердце.

Музыка проникает в каждую клеточку моего тела. Я не думаю, я живу в этой мелодии. В каждом изгибе, в каждом повороте.

Я словно парю. Время перестает существовать. Есть только сцена, музыка и я.

Все идет идеально. Я танцую для него. Для Кая.

Каждое мое движение — это признание ему. Каждое вытянутое колено, каждый изгиб спины, каждый мягкий разворот рук — это рассказ о том, как сильно я люблю.

Плавный поворот и платье раскрывается, словно лепесток. Я скольжу по сцене, невесомая, легкая, свободная.

Я взмываю вверх на полупальцах, руки тянутся к свету. Ловлю в сердце каждый аккорд, каждую ноту.

В зале тишина, только дыхание зрителей, только ритм моего сердца в унисон с музыкой.

Я вижу Кая в зале, на секунду. Его глаза. Его улыбку.

И мир исчезает.

Есть только танец.

И любовь, переплетенная с каждым моим движением.

Внезапно что-то идет не так.

Музыка обрывается. Острая, нелепая тишина врезается в уши, словно удар.

Я на долю секунды теряюсь, сердце обрывается в пустоту.

И в этот момент чувствую резкий толчок в спину. Неожиданный, грубый, сильный. Мир заваливается набок. Я теряю равновесие. Падаю прямо на сцену.

Боль пронзает тело острой волной. Кисть ударяется о пол, колено болезненно соскальзывает вбок. Платье скрипит по полу.

Сдавленный стон срывается с моих губ, беспомощный, предательский.

Я лежу на холодном полу, сердце колотится в груди, а в глазах от боли и стыда поднимается мутная пелена.

В зале стоит гробовая тишина. Сотни глаз устремлены на меня. И я чувствую их взгляды, как иглы на своей коже. Мое падение… Мое поражение…

В этой тишине, слышу, как недовольно цокает мама.

Я сжимаю зубы, стараясь не заплакать. Но слезы уже щиплют глаза, горло сдавливает от отчаяния.

Как так? Почему именно сейчас?

Мир кружится вокруг. Внутри только боль, растерянность и отчаянная попытка собрать себя обратно.

Краем глаза я вижу, как Кай вскакивает со своего места.

Его движение молниеносное, будто он готов броситься на сцену, не думая о последствиях.

Наши глаза встречаются.

И в этом коротком взгляде я вижу все.

Ярость.

Боль.

И дикое, нестерпимое желание защитить меня, спасти от этой боли, от этого позора, от этих взглядов.

Я дышу. Глубоко. Часто. Мир вокруг теряет краски, остается только взгляд Кая — горячий, живой, искренний. Он будет со мной до конца. Не отвернется и не уйдет. Что бы не произошло. Ради него, я должна бороться. Еще ничего не закончилось. Я должна встать!

Кайрат

Я не дышу.

Сижу в зале, вжавшись в кресло, и не могу оторвать от нее взгляда.

Мэри на сцене — это что-то запредельное. Нечто большее, чем просто танец.

Каждое ее движение, как чудо. Легкое, невесомое, словно она соткана из света и воздуха.

Она кружится под музыку, и мне кажется, что весь мир исчезает. Остается только она.

Моя Мэри.

Моя гордость.

Мой свет.

Я вижу, как на ее лице отражается вся палитра чувств: любовь, мечта, свобода. И все это она дарит зрителям, открыто, искренне.

Рядом со мной сидят парни — Вик, Кот, Фей. Я краем уха ловлю их тихий шепот.

— Вот это да... — восхищенно тянет Вик.

— Наша звезда, — ухмыляется Кот.

— Красава, — поддакивает Фей.

Раф нагибается ко мне и шепчет с ухмылкой:

— Моя невеста, не иначе.

Я тихо рычу, чуть разворачивая голову в его сторону.

— Бывшая, — шепчу угрожающе.

Раф усмехается, поднимая руки в жесте капитуляции, но в глазах у него прыгают смешные чертики.

Я качаю головой и снова смотрю на Снежка.

Моя она. Только моя.

Я улыбаюсь, не сводя взгляда. Горжусь так, что внутри все светится. Сжимаю подлокотники кресла, не в силах сдержать улыбку.

Она лучшая. Самая красивая. Самая сильная. Моя девочка, которая танцует, сияет, живет на сцене. И я люблю ее за это всем, что у меня есть.

Вдруг музыка обрывается.

Я вздрагиваю, чувствуя, как в груди что-то обрывается вместе с этим звуком.

Вижу, как Снежок теряет равновесие.

Как медленно, будто в замедленной съемке, падает на сцену, едва успев выставить вперед руки. Не понимаю, что случилось.

— Мэри! — истошно кричит Ахмет, вцепившись в мою руку.

Внутри меня все сжимается в один ком боли и страха.

Я стискиваю подлокотники кресла, едва не вырвав их с корнями, потом резко вскакиваю на ноги. Букет падает на пол, а стул с глухим скрипом отъезжает назад. Я готов сорваться к ней, забрать, защитить, закрыть от всего этого зала.

Каждая секунда бездействия кажется пыткой.