Мачеха Ты вставай, вставай, лентяйка, Выгоняй, злодейка, скот! Солнце — час уже как встало: Проспала ты, глянь, восход! Берегись теперь расправы! Наколи скорей дровец! Накорми мою корову! Не мори моих овец! Хоть бы волк меня избавил От ленивицы-слуги! Вихрь тебя смети метлою! Молния тебя сожги! Этери
Как вода в котле не схожа С речки светлою водой, Так и падчерицы доля С долей дочери родной. Хоть бы образ свой сиротке Мать оставила в помин! Им как солнышком бы грелась В хладном сумраке долин. Хоть бы голос свой, голубка, Завещала сироте! Не плутала бы сиротка В мокроте и черноте. Хоть бы уст своих улыбку Позабыла уходя! Не промокла бы подушка От соленого дождя. Целый день проклятья, ругань И во сне и наяву. Обделенная судьбою, Богом кинутой живу. Хоть бы что-нибудь сиротке Мать оставила в помин! Хоть бы уст своих улыбку, Взгляд очей своих один! От зари до черной ночи Спину гнуть да слезы лить, Как ни гнись, раба, под ношей — Клятой быть да битой быть! Знать, под красною луною В час недобрый родилась! Заглянул к малютке в люльку Лунный глаз — не в добрый час! Поднялась Этери с ложа: Тюфяком ей был тростник, Плоский камень — изголовьем. Подняла Этери лик, — И всю землю озарила Бедной девушки краса. Подняла Этери очи — Отразила небеса. Погруженная в раздумье, Поглядит Этери ниц — Сонмы ангелов нисходят По лучам ее ресниц. Шеи горного джейрана Шея девушки стройней. Под дубленою овчиной Стан — что лилия полей! Только нет у ней нарядов. В черном рубище, бедна… Хоть бы бусинка цветная, Иль застежка хоть одна! Взяв корзинку через руку, Вывела на волю скот. За овечками — корова, Следом — девушка идет. Поясок на ней — богатый, Ибо косами двумя, Цвета черного агата, Опоясана она. Вдоль спины пустить вожжами — Не управиться самой! То в кустарнике застрянут, То почудятся змеей. Грех на эдакие косы Призывать Господень гром! Вот и странствует Этери В поясе волосяном, От рассвета до заката Не встречая ни души. Незабвенное виденье Девушки в лесной глуши! 3 Бродят овцы и корова, Щиплют свежие ростки. Под чинарою Этери Внемлет голосу реки. Но другой ему на смену Звук: охота! своры плач! Мчит олень, круша орешник, За оленем — конный вскачь, Словно дождь лежачий — стрелы С напряженной тетивы. Не сносить тому оленю Венценосной головы! На голову пав, с откоса Покатила кувырком. Не отдышится Этери, Спрятавшись за тростником. Но тростник, неверный, выдал! На две стороны тростник Разошелся и увидел Юноша Этери лик. Точно дерево сухое, Вспыхнул. И горящих глаз, Как стрелой в того оленя, Взглядом в девушку вперясь, Пуще дерева сухого Пышет: ест его огонь! Как взглянули — не сморгнули, Не дохнули он и конь. Ястреба на куропатку Взгляд — железо бы прожег! Тростника бы не зажгла бы Девушка пожаром щек! Лук и стрелы, бросил наземь, Следом спрыгивает сам; К девушке подходит робко, Телом статен, станом прям. Лишь тростник вокруг высокий Да зеленые леса. К лбу прикладывает руку: «Здравствуй, девушка-краса! Кто ты, милая, откуда? Кто твои отец и мать? Почему ты в рваном платье? Как тебя дозволишь звать?» Как скала, молчит Этери — Впрямь ли потеряла речь? Немотой ее разгневан, Юноша заносит меч: «Говори сейчас же: кто ты? Я не зря тебя нашел. Говори — не то не медля Расщеплю тебя, как ствол!» Этери Только с птицами лесными Я беседую в лесу. А пугать меня железом — Чести мало удальцу! Годердзи Хоть одно, голубка, слово! Кто твои отец и мать? Почему в таких лохмотьях Странствуешь, хотел бы знать? Этери Всех война взяла, одну лишь Матушку взяла земля. Ест и пьет меня, сиротку, Злая мачеха-змея. Побредешь овечьим следом — Будет хижина в лесу. С мачехой живу, старухой, Скот ее теперь пасу. Годердзи
Почему глаза отводишь? Мимо глаз моих глядишь? Ведь и взглядом не обидел! Допроси речной камыш. Пусть луны небесной краше, Чище снега на горах, — Человек тебе я равный! Что я — падаль или прах? Нету умысла дурного У плененного тобой. Назови, голубка, имя! Напои меня водой! |
