2 июля 1931 (Станок) Вся его наука — Мощь. Светлó — гляжу: Пушкинскую руку Жму, а не лижу. Прадеду — товарка: В той же мастерской! Каждая помарка — Как своей рукой. Вольному — под стопки? Мне, в котле чудес Сём — открытой скобки Ведающей — вес, Мнящейся описки — Смысл, короче — всё. Ибо нету сыска Пуще, чем родство! Пелось как — поется И поныне — тáк. Знаем, как «дается»! Над тобой, «пустяк», Знаем — как потелось! От тебя, мазок, Знаю — как хотелось В лес — на бал — в возок… И как — спать хотелось! Над цветком любви — Знаю, как скрипелось Негрскими зубьми! Перья на вострóты — Знаю, как чинил! Пальцы не просохли От его чернил! А зато — меж талых Свеч, картежных сеч — Знаю — как стрясалось! От зеркал, от плеч Голых, от бокалов Битых на полу — Знаю, как бежалось К голому столу! В битву без злодейства: Самогó — с самим! — Пушкиным не бейте! Ибо бью вас — им! 1931
«Преодоленье…» Преодоленье Косности русской — Пушкинский гений? Пушкинский мускул На кашалотьей Туше судьбы — Мускул полета, Бега, Борьбы. С утренней негой Бившийся — бодро! Ровного бега, Долгого хода — Мускул. Побегов Мускул степных, Шлюпки, что к брегу Тщится сквозь вихрь. Не онедýжен Русскою кровью — О, не верблюжья И не воловья Жила (усердство Из-под ремня!) — Конского сердца Мышца — моя! Больше балласту — Краше осанка! Мускул гимнаста И арестанта, Что на канате Собственных жил Из каземата — Соколом взмыл! Пушкин — с монаршьих Рук руководством Бившийся так же Нáсмерть — как бьется (Мощь — прибывала, Сила — росла) С мускулом вала Мускул весла. Кто-то, на фуру Несший: «Атлета Мускулатура, А не поэта!» То — серафима Сила — была: Несокрушимый Мускул — крыла. 10 июля 1931 (Поэт и царь) «Потусторонним…» Потусторонним Залом царей. — А непреклонный Мраморный сей? Столь величавый В золоте барм. — Пушкинской славы Жалкий жандарм. Автора — хаял, Рукопись — стриг. Польского края — Зверский мясник. Зорче вглядися! Не забывай: Певцоубийца Царь Николай Первый. 12 июля 1931 «Нет, бил барабан перед смутным полком…» Нет, бил барабан перед смутным полком, Когда мы вождя хоронили: То зубы царёвы над мертвым певцом Почетную дробь выводили. Такой уж почет, что ближайшим друзьям — Нет места. В изглавьи, в изножьи, И справа, и слева — ручищи по швам — Жандармские груди и рожи. Не диво ли — и на тишайшем из лож Пребыть поднадзорным мальчишкой? На что-то, на что-то, на что-то похож Почет сей, почетно — да слишком! Гляди, мол, страна, как, молве вопреки, Монарх о поэте печется! Почетно — почетно — почетно — архи — Почетно, — почетно — до черту! Кого ж это так — точно воры ворá Пристреленного — выносили? Изменника? Нет. С проходного двора — Умнейшего мужа России. Медон, 19 июля 1931 «Народоправству, свалившему трон…» Народоправству, свалившему трон, Не упразднившему — тренья: Не поручать палачам похорон Жертв, цензорам — погребенья Пушкиных. В непредуказанный срок, В предотвращение смуты. Не увозить под (великий!) шумок По воровскому маршруту — Не обрекать на последний мрак, Полную глухонемость Тела, обкарнанного и так Ножницами — в поэмах. |
