Сентябрь 1934 Сад За этот ад, За этот бред, Пошли мне сад На старость лет. На старость лет, На старость бед: Рабочих — лет, Горбатых — лет… На старость лет Собачьих — клад: Горячих лет — Прохладный сад… Для беглеца Мне сад пошли: Без ни-лица, Без ни-души! Сад: ни шажка! Сад: ни глазка! Сад: ни смешка! Сад: ни свистка! Без ни-ушка Мне сад пошли: Без ни-душка! Без ни-души! Скажи: довольно мýки — нá Сад — одинокий, как сама. (Но около и Сам не стань!) — Сад, одинокий, как ты Сам. Такой мне сад на старость лет… — Тот сад? А может быть — тот свет? — На старость лет моих пошли — На отпущение души. 1 октября 1934
Челюскинцы Челюскинцы! Звук — Как сжатые челюсти. Мороз их них прет, Медведь из них щерится. И впрямь челюстьми — На славу всемирную — Из льдин челюстей Товарищей вырвали! На льдине (не то Что — чёрт его — Нобиле!) Родили — дитё И псов не угробили — На льдине! Эол Доносит по кабелю: — На льдов произвол Ни пса не оставили! И спасши — мечта Для младшего возраста! — И псов и дитя Умчали по воздуху. — «Европа, глядишь? Так льды у нас колются!» Щекастый малыш, Спеленатый — полюсом! А рядом — сердит На грóмы виктории — Второй уже Шмидт В российской истории: Седыми бровьми Стесненная ласковость… Сегодня — смеюсь! Сегодня — да здравствует Советский Союз! За вас каждым мускулом Держусь — и горжусь: Челюскинцы — русские! 3 октября 1934 «Человека защищать не надо…» Человека защищать не надо Перед Богом, Бога — от него. Человек заслуживает ада. Но и сада Семиверстного — для одного. Человек заслуживает — танка! Но и замка Феодального — для одного. Осень 1934 «Стройте и пойте стройку…» Стройте и пойте стройку! . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Столпнику ж дайте стойко Спать на своем столбу! Стройте и пойте выше Благополучье толп Кройте стеклянной крышей Мой деревянный столп. Октябрь 1934 (Отголоски стола) Плоска — доска, а всё впитывает, Слепа — доска, а всё считывает, (Пустым — доска: и ящика нет!) Сухим — доска, а всё взращивает! * * * Нема — доска, а всё сказывает! * * * Не было друга, Кроме доски! * * * …На сём плоту — Спасусь, спасусь, спасусь! * * * …На сей доске — Спасусь! спасусь! спасусь! 1934 «Есть счастливцы и счастливицы…» Есть счастливцы и счастливицы, Петь не могущие. Им — Слезы лить! Как сладко вылиться Горю — ливнем проливным! Чтоб под камнем что-то дрогнуло. Мне ж — призвание как плеть — Меж стенания надгробного Долг повелевает — петь. Пел же над другом своим Давид. Хоть пополам расколот! Если б Орфей не сошел в Аид Сам, а послал бы голос Свой, только голос послал во тьму, Сам у порога лишним Встав, — Эвридика бы по нему Как по канату вышла… Как по канату и как на свет, Слепо и без возврата. Ибо раз голос тебе, поэт, Дан, остальное — взято. Ноябрь-декабрь 1934 «Рябину…» Рябину Рубили Зорькою. Рябина — Судьбина Горькая. Рябина — Седыми Спусками… Рябина! Судьбина Русская. 1934
Надгробие «Иду на несколько минут…» — «Иду на несколько минут…» В работе (хаосом зовут Бездельники) оставив стол, Отставив стул — куда ушел? Опрашиваю весь Париж. Ведь в сказках лишь да в красках лишь Возносятся на небеса! Твоя душа — куда ушла? В шкафу — двустворчатом, как храм, — Гляди: все книги по местам. В строке — все буквы налицо. Твое лицо — куда ушло? |
