14 мая 1923 Диалог Гамлета с совестью — На дне она, где ил И водоросли… Спать в них Ушла, — но сна и там нет! — Но я ее любил, Как сорок тысяч братьев Любить не могут! — Гамлет! На дне она, где ил: Ил!.. И последний венчик Всплыл на приречных бревнах… — Но я ее любил Как сорок тысяч… — Меньше, Все ж, чем один любовник. На дне она, где ил. — Но я ее — (недоуменно) — любил?? 5 июня 1923
Мореплаватель Закачай меня, звездный челн! Голова устала от волн! Слишком долго причалить тщусь, — Голова устала от чувств: Гимнов — лавров — героев — гидр, — Голова устала от игр! Положите меж трав и хвой, — Голова устала от войн… 12 июня 1923 Расщелина Чем окончился этот случай, Не узнать ни любви, ни дружбе. С каждым днем отвечаешь глуше, С каждым днем пропадаешь глубже. Так, ничем уже не волнуем, — Только дерево ветви зыблет — Как в расщелину ледяную — В грудь, что так о тебя расшиблась! Из сокровищницы подобий Вот тебе — наугад — гаданье: Ты во мне как в хрустальном гробе Спишь, — во мне как в глубокой ране Спишь, — тесна ледяная прорезь! Льды к своим мертвецам ревнивы: Перстень — панцирь — печать — и пояс… Без возврата и без отзыва. Зря Елену клянете, вдовы! Не Елениной красной Трои Огнь! Расщелины ледниковой Синь, на дне опочиешь коей… Сочетавшись с тобой, как Этна С Эмпедоклом… Усни, сновидец! А домашним скажи, что тщетно: Грудь своих мертвецов не выдаст. 17 июня 1923 «На назначенное свиданье…» На назначенное свиданье Опоздаю. Весну в придачу Захвативши — приду седая. Ты его высокó назначил! Буду годы идти — не дрогнул Вкус Офелии к горькой руте! Через горы идти — и стогны, Через души идти — и руки. Землю долго прожить! Трущоба — Кровь! и каждая капля — заводь. Но всегда стороной ручьевой Лик Офелии в горьких травах. Той, что страсти хлебнув, лишь ила Нахлебалась! — Снопом на щебень! Я тебя высокó любила: Я себя схоронила в небе! 18 июня 1923 «Рано еще — не быть…» Рано еще — не быть! Рано еще — не жечь! Нежность! Жестокий бич Потусторонних встреч. Как глубокó ни льни — Небо — бездонный чан! О, для такой любви Рано еще — без ран! Ревностью жизнь жива! Кровь вожделеет течь В землю. Отдаст вдова Право свое — на меч? Ревностью жизнь жива! Благословен ущерб Сердцу! Отдаст трава Право свое — на серп? Тайная жажда трав… Каждый росток: «сломи»… До лоскута раздав, Раны еще — мои! И пока общий шов — Льюсь! — не наложишь Сам — Рано еще для льдов Потусторонних стран! 19 июня 1923 Луна — лунатику Оплетавшие — останутся. Дальше — высь. В час последнего беспамятства Не очнись. У лунатика и гения Нет друзей. В час последнего прозрения Нé прозрей. Я — глаза твои. Совиное Око крыш. Буду звать тебя по имени — Нé расслышь. Я — душа твоя: Урания: В боги — дверь. В час последнего слияния Нé проверь! 20 июня 1923 Занавес Водопадами занавеса, как пеной — Хвоей — пламенем — прошумя. Нету тайны у занавеса от сцены: (Сцена — ты, занавес — я). Сновиденными зарослями (в высоком Зале — оторопь разлилась) Я скрываю героя в борьбе с Pоком, Место действия — и — час. Водопадными радугами, обвалом Лавра (вверился же! знал!) Я тебя загораживаю от зала, (Завораживаю — зал!) Тайна занавеса! Сновиденным лесом Сонных снадобий, трав, зёрн… (За уже содрогающейся завесой Ход трагедии — как — шторм!) Ложи, в слезы! В набат, ярус! Срок, исполнься! Герой, будь! Ходит занавес — как — парус, Ходит занавес — как — грудь. Из последнего сердца тебя, о недра, Загораживаю. — Взрыв! Над ужá — ленною — Федрой Взвился занавес — как — гриф. Нате! Рвите! Глядите! Течет, не так ли? Заготавливайте — чан! Я державную рану отдам до капли! (Зритель бел, занавес рдян). И тогда, сострадательным покрывалом Долу, знаменем прошумя. Нету тайны у занавеса — от зала. (Зала — жизнь, занавес — я). |
