* * * Жуть, что от всей моей Сонечки Ну — не осталось ни столечка: В землю зарыть не смогли — Сонечку люди — сожгли! Что же вы с пеплом содеяли? В урну — такую — ее? Что же с горы не развеяли Огненный пепел ее? 30 сентября 1937
«Опустивши забрало…» Опустивши забрало, Со всем — в борьбе, У меня уже — мало Улыбок — себе… Здравствуй, зелени новой Зеленый дым! У меня еще много Улыбок другим… 22 марта 1938 «Ох, речи мои морочные…» …Ох, речи мои морóчные, Обрóнные жемчуга! Ох, реки мои молочные, Кисельные берега! <Май 1938> «Так, не дано мне ничего…» …Так, не дано мне ничего, В ответ на праздник, мной даваем. Так яблоня — до одного Цветы раздаривает маем! Стихи к Чехии Сентябрь «Полон и просторен…» Полон и просторен Край. Одно лишь горе: Нет у чехов — моря. Стало чехам — море Слёз: не надо соли! Запаслись на годы! Триста лет неволи, Двадцать лет свободы. Не бездельной, птичьей — Божьей, человечьей. Двадцать лет величья, Двадцать лет наречий Всех — на мирном поле Одного народа. Триста лет неволи, Двадцать лет свободы — Всем. Огня и дома — Всем. Игры, науки — Всем. Труда — любому — Лишь бы были руки. Нá поле и в школе — Глянь — какие всходы! Триста лет неволи, Двадцать лет свободы. Подтвердите ж, гости Чешские, все вместе: Сеялось — всей горстью, Строилось — всей честью. Два десятилетья (Да и то не целых!) Как нигде на свете Думалось и пелось. Посерев от боли, Стонут Влтавы воды: — Триста лет неволи, Двадцать лет свободы. На орлиных скалах Как орел рассевшись — Чтó с тобою сталось, Край мой, рай мой чешский? Горы — откололи, Оттянули — воды… …Триста лет неволи, Двадцать лет свободы. В селах — счастье ткалось Красным, синим, пестрым. Что с тобою сталось, Чешский лев двухвостый? Лисы побороли Леса воеводу! Триста лет неволи, Двадцать лет свободы! Слушай каждым древом, Лес, и слушай, Влтава! Лев рифмует с гневом, Ну, а Влтава — слава. Лишь на час — не боле — Вся твоя невзгода! Через ночь неволи Белый день свободы! 12 ноября 1938 «Горы — турам поприще…» Горы — турам поприще! Черные леса, Долы в воды смотрятся, Горы — в небеса. Край всего свободнее И щедрей всего. Эти горы — родина Сына моего. Долы — ланям пастбище, Не смутить зверья — Хата крышей зáстится, А в лесу — ружья — Сколько бы ни пройдено Верст — ни одного. Эти долы — родина Сына моего. Там растила сына я, И текли — вода? Дни? или гусиные Белые стада? …Празднует смородина Лета рождество. Эти хаты — родина Сына моего. Было то рождение В мир — рожденьем в рай. Бог, создав Богемию, Молвил: «Славный край! Все дары природные, Все — до одного! Пощедрее родины Сына — Моего!» Чешское подземие: Брак ручьев и руд! Бог, создав Богемию, Молвил: «Добрый труд!» Всё было — безродного Лишь ни одного Не было на родине Сына моего. Прóкляты — кто заняли Тот смиренный рай С зайцами и с ланями, С перьями фазаньими… Трéкляты — кто продали, Ввек не прощены! — Вековую родину Всех, — кто без страны! Край мой, край мой, проданный Весь живьем, с зверьем, С чудо-огородами, С горными породами, С целыми народами, В поле, без жилья, Стонущими: — Родина! Родина моя! Богова! Богемия! Не лежи, как пласт! Бог давал обеими — И опять подаст! В клятве — руку подняли Все твои сыны — Умереть за родину Всех — кто без страны! |
