11 марта 1923 Провода Des Herzens Woge schäumte nicht so schön empor empor, und würde Geist, wenn nicht der alte stumme Fels, das Schicksal, ihr entgegenstande. [5] «Вереницею певчих свай…» Вереницею певчих свай, Подпирающих Эмпиреи, Посылаю тебе свой пай Праха дольнего. По аллее Вздохов — проволокой к столбу — Телеграфное: лю — ю — блю… Умоляю… (печатный бланк Не вместит! Проводами проще! Это — сваи, на них Атлант Опустил скаковую площадь Небожителей… Вдоль свай Телеграфное: про — о — щай… Слышишь? Это последний срыв Глотки сорванной: про — о — стите… Это — снасти над морем нив, Атлантический путь тихий: Выше, выше — и сли — лись В Ариаднино: ве — ер — нись, Обернись!.. Даровых больниц Заунывное: нé выйду! Это — прóводами стальных Проводóв — голоса Аида Удаляющиеся… Даль Заклинающее: жа — аль… Пожалейте! (В сем хоре — сей Различаешь?) В предсмертном крике Упирающихся страстей — Дуновение Эвридики: Через насыпи — и — рвы Эвридикино: у — у — вы, 17 марта 1923
«Чтоб высказать тебе… да нет, в ряды…» Чтоб высказать тебе… да нет, в ряды И в рифмы сдавленные… Сердце — шире! Боюсь, что мало для такой беды Всего Расина и всего Шекспира! «Все плакали, и если кровь болит… Все плакали, и если в розах — змеи»… Но был один — у Федры — Ипполит! Плач Ариадны — об одном Тезее! Терзание! Ни берегов, ни вех! Да, ибо утверждаю, в счете сбившись Что я в тебе утрачиваю всех Когда-либо и где-либо небывших! Какия чаянья — когда насквозь Тобой пропитанный — весь воздух свыкся! Раз Наксосом мне — собственная кость! Раз собственная кровь под кожей — Стиксом! Тщета! во мне она! Везде! закрыв Глаза: без дна она! без дня! И дата Лжет календарная… Как ты — Разрыв, Не Ариадна я и не… — Утрата! О, по каким морям и городам Тебя искать? (Незримого — незрячей!) Я проводы вверяю проводáм, И в телеграфный столб упершись — плачу. 18 марта 1923 (Пути) Всé перебрав и всé отбросив, (В особенности — семафор!) Дичайшей из разноголосиц Школ, оттепелей… (целый хор На помощь!) Рукава как стяги Выбрасывая… — Без стыда! — Гудят моей высокой тяги Лирические провода. Столб телеграфный! Можно ль кратче Избрать? Доколе небо есть — Чувств непреложный передатчик, Уст осязаемая весть… Знай, что доколе свод небесный, Доколе зори к рубежу — Столь явственно и повсеместно И длительно тебя вяжу. Чрез лихолетие эпохи, Лжей насыпи — из снасти в снасть — Мои неизданные вздохи, Моя неистовая страсть… Вне телеграмм (простых и срочных Штампованностей постоянств!) Весною стоков водосточных И проволокою пространств. 19 марта 1923 «Самовластная слобода…» Самовластная слобода! Телеграфные провода! Вожделений — моих — выспренных, Крик — из чрева и нá ветр! Это сердце мое, искрою Магнетической — рвет метр. — «Метр и меру?» Но чет — вертое Измерение мстит! — Мчись Над метрическими — мертвыми — Лжесвидетельствами — свист! Тсс… А ежели вдруг (всюду же Провода и столбы?) лоб Заломивши поймешь: трудные Словеса сии — лишь вопль Соловьиный, с пути сбившийся: — Без любимого мир пуст! — В Лиру рук твоих влю — бившийся, И в Леилу твоих уст! 20 марта 1923 «Не чернокнижница! В белой книге…» Не чернокнижница! В белой книге Далей донских навострила взгляд! Где бы ты ни был — тебя настигну, Выстрадаю — и верну назад. Ибо с гордыни своей, как с кедра, Мир озираю: плывут суда, Зарева рыщут… Морские недра Выворочу — и верну со дна! Перестрадай же меня! Я всюду: Зори и руды я, хлеб и вздох, Есмь я и буду я, и добуду Губы — как душу добудет Бог: Через дыхание — в час твой хриплый, Через архангельского суда Изгороди! — Всé уста о шипья Выкровяню и верну с одра! Сдайся! Ведь это совсем не сказка! — Сдайся! — Стрела, описавши круг… — Сдайся! — Еще ни один не спасся От настигающего без рук: Через дыхание… (Перси взмыли, Веки не видят, вкруг уст — слюда…) Как прозорливица — Самуила Выморочу — и вернусь одна: Ибо другая с тобой, и в судный День не тягаются… Вьюсь и длюсь. Есмь я и буду я и добуду Душу — как губы добудет уст — вернуться Сердечная волна не вздымалась бы столь высоко и не становилась бы Духом, когда бы на ее пути не вставала старая немая скала — Судьба (нем.) |
