19 июля 1933 Страна С фонарем обшарьте Весь подлунный свет! Той страны на карте — Нет, в пространстве — нет. Выпита как с блюдца, — Донышко блестит. Можно ли вернуться В дом, который — срыт? Заново родися — В новую страну! Ну-ка, воротися Нá спину коню Сбросившему! Кости Целы-то — хотя? Эдакому гостю Булочник — ломтя Ломаного, плотник — Гроба не продаст! Тóй ее — несчетных Верст, небесных царств, Той, где на монетах — Молодость моя, Той России — нету. Конец июня 1931
Ода пешему ходу 1 В век сплошных скоропадских, Роковых скоростей — Слава стойкому братству Пешехожих ступней! Всéутёсно, всéрощно, Прямиком, без дорог, Обивающих мощно Лишь природы — порог, Дерзко попранный веком. (В век турбин и динам Только жить, что калекам!) …Но и мстящей же вам За рекламные клейма На вскормившую грудь. — Нет, безногое племя, Даль — ногами добудь! Слава толстым подметкам, Сапогам на гвоздях, Ходокам, скороходкам — Божествам в сапогах! Если есть в мире — ода Богу сил, богу гор — Это взгляд пешехода На застрявший мотор. Сей ухмыл в пол-аршина, Просто — шире лица: Пешехода на шину Взгляд — что лопается! Поглядите на чванством Распираемый торс! Паразиты пространства, Алкоголики верст — Что сквозь пыльную тучу Рукоплещущих толп Расшибаются. — Случай? — Дури собственной — столб. 2 Вот он, грузов наспинных Бич, мечтателей меч! Красоту — как насильник С ног сшибающий: лечь! Не ответит и ляжет — Как могила — как пласт, — Но лица не покажет И души не отдаст… Ничего не отдаст вам Ни апрель, ни июль, — О безглазый, очкастый Лакированный нуль! Между Зюдом и Нордом — Поставщик суеты! Ваши форды (рекорды Быстроты: пустоты), Ваши Рольсы и Ройсы — Змея ветхая лесть! Сыне! Господа бойся, Ноги давшего — бресть. Драгоценные куклы С Оперá и Мадлэн, Вам бы тихие туфли Мертвецовы — взамен Лакированных лодок. О, холодная ложь Манекенных колодок, Неступивших подошв! Слава Господу в небе — Богу сил, Богу царств — За гранит и за щебень, И за шпат и за кварц, Чистоганную сдачу Под копытом — кремня… И за то, что — ходячим Чудом — создал меня! 3 Дармоедством пресытясь, С шины — спешится внук. Пешеходы! Держитесь — Ног, как праотцы — рук. Где предел для резины — Там простор для ноги. Не хватает бензину? Вздоху — хватит в груди! Как поток жаждет прага, Так восторг жаждет — трат. Ничему, кроме шага, Не учите ребят! По ручьям, по моррэнам, Дальше — нет! дальше — стой! Чтобы Альпы — коленом Знал, саванны — ступней. Я костьми, други, лягу — За раскрытие школ! Чтоб от первого шага До последнего — шел Внук мой! отпрыск мой! мускул, Посрамивший Аид! Чтобы в царстве моллюсков — На своих — на двоих! Медон, 26 августа 1931 — Кламар, 30 марта 1933 «Тише, тише, тише, век мой громкий…» Тише, тише, тише, век мой громкий! За меня потоки — и потомки. 1931 Дом Из-под нахмуренных бровей Дом — будто юности моей День, будто молодость моя Меня встречает: — Здравствуй, я! Так самочувственно-знаком Лоб, прячущийся под плащом Плюща, срастающийся с ним, Смущающийся быть большим. Недаром я — грузи! вези! — В непросыхающей грязи Мне предоставленных трущоб Фронтоном чувствовала лоб. Аполлонический подъем Музейного фронтона — лбом Своим. От улицы вдали Я за стихами кончу дни — Как за ветвями бузины. Глаза — без всякого тепла: То зелень старого стекла, Сто лет глядящегося в сад, Пустующий — сто пятьдесят. Стекла, дремучего, как сон, Окна, единственный закон Которого: гостей не ждать, Прохожего не отражать. Не сдавшиеся злобе дня Глаза, оставшиеся — да! — Зерцáлами самих себя. Из-под нахмуренных бровей — О, зелень юности моей! Та — риз моих, та — бус моих, Та — глаз моих, та — слез моих… Меж обступающих громад — Дом — пережиток, дом — магнат, Скрывающийся между лип. Девический дагерротип |
