25 октября 1935 Читатели газет Ползет подземный змей, Ползет, везет людей. И каждый — со своей Газетой (со своей Экземой!) Жвачный тик, Газетный костоед. Жеватели мастик, Читатели газет. Кто — чтец? Старик? Атлет? Солдат? — Ни чéрт, ни лиц, Ни лет. Скелет — раз нет Лица: газетный лист! Которым — весь Париж С лба до пупа одет. Брось, девушка! Родишь — Читателя газет. Кача — «живет с сестрой» — ются — «убил отца!» — Качаются — тщетой Накачиваются. Чтó для таких господ — Закат или рассвет? Глотатели пустот, Читатели газет! Газет — читай: клевет, Газет — читай: растрат. Что ни столбец — навет, Что ни абзац — отврат… О, с чем на Страшный суд Предстанете: на свет! Хвататели минут, Читатели газет! — Пошел! Пропал! Исчез! Стар материнский страх. Мать! Гуттенбергов пресс Страшней, чем Шварцев прах! Уж лучше на погост, — Чем в гнойный лазарет Чесателей корост, Читателей газет! Кто наших сыновей Гноит во цвете лет? Смесители кровéй, Писатели газет! Вот, други, — и куда Сильней, чем в сих строках! — Чтó думаю, когда С рукописью в руках Стою перед лицом — Пустее места — нет! — Так значит — нелицом Редактора газетной нечисти. Ванв, 1 — 15 ноября 1935
Деревья Мятущийся куст над обрывом — Смятение уст под наплывом Чувств… Кварталом хорошего тона — Деревья с пугливым наклоном (Клонились — не так — над обрывом!) Пугливым, а может — брезгливым? Мечтателя — перед богатым — Наклоном. А может — отвратом От улицы: всех и всегó там — Курчавых голов отворотом? От девушек — сплошь без стыда, От юношей — то ж — и без лба: Чем меньше — тем выше заносят! Безлобых, а завтра — безносых. От тресков, зовущихся: речь, От лака голов, ваты плеч, От отроков — листьев новых Не видящих из-за листовок, Разрываемых на разрыв. Так и лисы в лесах родных, В похотливый комок смесяся, — Так и лисы не рвали мяса! От гвалта, от мертвых лис — На лисах (о смертный рис На лицах!), от свалки потной Деревья бросаются в окна — Как братья-поэты — в péкy! Глядите, как собственных веток Атлетикою — о железо Все руки себе порезав — Деревья, как взломщики, лезут! И выше! За крышу! За тучу! Глядите — как собственных сучьев Хроматикой — почек и птичек — Деревья, как смертники, кличут! (Был дуб. Под его листвой Король восседал…) — Святой Людовик — чего глядишь? Погиб — твой город Париж! 27 ноября 1935 Стихи сироте Шел по улице малютка, Посинел и весь дрожал. Шла дорогой той старушка, Пожалела сироту… «Ледяная тиара гор…» Ледяная тиара гор — Только бренному лику — рамка. Я сегодня плющу — пробор Провела на граните замка. Я сегодня сосновый стан Обгоняла на всех дорогах. Я сегодня взяла тюльпан — Как ребенка за подбородок. 16-17 августа 1936 «Обнимаю тебя кругозором…» Обнимаю тебя кругозором Гор, гранитной короною скал. (Занимаю тебя разговором — Чтобы легче дышал, крепче спал.) Феодального замка боками, Меховыми руками плюща — Знаешь — плющ, обнимающий камень — В сто четыре руки и ручья? Но не жимолость я — и не плющ я! Даже ты, что руки мне родней, Не расплющен — а вольноотпущен На все стороны мысли моей! …Крýгом клумбы и крýгом колодца, Куда камень придет — седым! Круговою порукой сиротства, — Одиночеством — круглым моим! (Так вплелась в мои русые пряди — Не одна серебристая прядь!) …И рекой, разошедшейся нá две — Чтобы остров создать — и обнять. Всей Савойей и всем Пиемонтом, И — немножко хребет надломя — Обнимаю тебя горизонтом Голубым — и руками двумя! 21-24 августа 1936
(Пещера) Могла бы — взяла бы В утробу пещеры: В пещеру дракона, В трущобу пантеры. В пантерины — лапы — — Могла бы — взяла бы. Природы — на лоно, природы — на ложе. Могла бы — свою же пантерину кожу Сняла бы… — Сдала бы трущобе — в учебу! В кустову, в хвощёву, в ручьёву, в плющёву, — Туда, где в дремоте, и в смуте, и в мраке, Сплетаются ветви на вечные браки… Туда, где в граните, и в лыке, и в млеке, Сплетаются руки на вечные веки — Как ветви — и реки… В пещеру без света, в трущобу без следу. В листве бы, в плюще бы, в плюще — как в плаще бы… Ни белого света, ни черного хлеба: В росе бы, в листве бы, в листве — как в родстве бы… Чтоб в дверь — не стучалось, В окно — не кричалось, Чтоб впредь — не случалось, Чтоб — ввек не кончалось! Но мало — пещеры, И мало — трущобы! Могла бы — взяла бы В пещеру — утробы. |
