13 июля 1923 Час души «В глубокий час души и ночи…» В глубокий час души и ночи, Нечислящийся на часах, Я отроку взглянула в очи, Нечислящиеся в ночах Ничьих еще, двойной запрудой — Без памяти и по края! — Покоящиеся… Отсюда Жизнь начинается твоя. Седеющей волчицы римской Взгляд, в выкормыше зрящей — Рим! Сновидящее материнство Скалы… Нет имени моим Потерянностям… Всé покровы Сняв — выросшая из потерь! — Так некогда над тростниковой Корзиною клонилась дщерь 14 июля 1923
«В глубокий час души…» В глубокий час души, В глубокий — нóчи… (Гигантский шаг души, Души в ночи) В тот час, душа, верши Миры, где хочешь Царить — чертог души, Душа, верши. Ржавь губы, пороши Ресницы — снегом. (Атлантский вздох души, Души — в ночи…) В тот час, душа, мрачи Глаза, где Вегой Взойдешь… Сладчайший плод Душа, горчи. Горчи и омрачай: Расти: верши. 8 августа 1923 «Есть час Души, как час Луны…» Есть час Души, как час Луны, Совы — час, мглы — час, тьмы — Час… Час Души — как час струны Давидовой сквозь сны Сауловы… В тот час дрожи, Тщета, румяна смой! Есть час Души, как час грозы, Дитя, и час сей — мой. Час сокровеннейших низов Грудных. — Плотины спуск! Всé вещи сорвались с пазов, Всé сокровенья — с уст! С глаз — всé завесы! Всé следы — Вспять! На линейках — нот — Нет! Час Души, как час Беды, Дитя, и час сей — бьет. Беда моя! — так будешь звать. Так, лекарским ножом Истерзанные, дети — мать Корят: «Зачем живем?» А та, ладонями свежа Горячку: «Надо. — Ляг». Да, час Души, как час ножа, Дитя, и нож сей — благ. 14 августа 1923 Сок лотоса Божественно и детски-гол Лоб — сквозь тропическую темень. В глазах, упорствующих в пол, Застенчивость хороших сéмей. Сквозь девственные письмена Мне чудишься побегом рдяным, Чья девственность оплетена Воспитанностью, как лианой. Дли свою святость! Уст и глаз Блюди священные сосуды! Под тропиками родилась Любовь, и я к тебе оттуда: Из папоротников, хвощей, Стай тростниковых, троп бесследных… Где всё забвение вещей В ладони лотосова стебля Покоится. Наводит сон Сок лотоса. Вино без пены Сок лотоса… Детей и жен Как обмороком сводит члены Сок лотоса… Гляди, пуста Ладонь. — Но в час луны с Востока (Сок лотоса…) — из уст в уста Вкуси — сон лотосова сока. 23 июля 1923 «Всё так же, так же в морскую синь…» Всё так же, так же в морскую синь — Глаза трагических героинь. В сей зал, бесплатен и неоглядн, Глазами заспанных Ариадн Обманутых, очесами Федр Отвергнутых, из последних недр Вотще взывающими к ножу… Так, в грудь, жива ли еще, гляжу. 24 июля 1923 Наклон Материнское — сквозь сон — ухо. У меня к тебе наклон слуха, Духа — к страждущему: жжет? да? У меня к тебе наклон лба, Дозирающего вер — ховья. У меня к тебе наклон крови К сердцу, неба — к островам нег. У меня к тебе наклон рек, Век… Беспамятства наклон светлый К лютне, лестницы к садам, ветви Ивовой к убеганью вех… У меня к тебе наклон всех Звезд к земле (родовая тяга Звезд к звезде!) — тяготенье стяга К лаврам выстраданных мо — гил. У меня к тебе наклон крыл, Жил… К дуплу тяготенье совье, Тяга темени к изголовью Гроба, — годы ведь уснуть тщусь! У меня к тебе наклон уст 28 июля 1923 Раковина Из лепрозария лжи и зла Я тебя вызвала и взяла В зори! Из мертвого сна надгробий В руки, вот в эти ладони, в обе, Раковинные — расти, будь тих: Жемчугом станешь в ладонях сих! О, не оплатят ни шейх, ни шах Тайную радость и тайный страх Раковины… Никаких красавиц Спесь, сокровений твоих касаясь, Так не присвоит тебя, как тот Раковинный сокровенный свод Рук неприсваивающих… Спи! Тайная радость моей тоски, Спи! Застилая моря и земли, Раковиною тебя объемлю: Справа и слева и лбом и дном — Раковинный колыбельный дом. Дням не уступит тебя душа! Каждую муку туша, глуша, Сглаживая… Как ладонью свежей Скрытые громы студя и нежа, Нежа и множа… О, чай! О, зрей! Жемчугом выйдешь из бездны сей. — Выйдешь! — По первому слову: будь! Выстрадавшая раздастся грудь Раковинная. — О, настежь створы! — Матери каждая пытка в пору, В меру… Лишь ты бы, расторгнув плен, Целое море хлебнул взамен! |
