29 мая 1928 Медон Разговор с гением Глыбами — лбу Лавры похвал. «Петь не могу!» — «Будешь!» — «Пропал, (На толокно Переводи!) Как молоко — Звук из груди. Пусто. Сухá. В полную веснь — Чувство сука». — «Старая песнь! Брось, не морочь!» «Лучше мне впредь — Камень толочь!» — «Тут-то и петь!» «Чтó я, снегирь, Чтоб день-деньской Петь?» — «Не моги, Пташка, а пой! Нá зло врагу!» «Коли двух строк Свесть не могу?» — «Кто когда — мог?!» — «Пытка!» — «Терпи!» «Скошенный луг — Глотка!» — «Хрипи: Тоже ведь — звук!» «Львов, а не жен Дело». — «Детей: Распотрошен — Пел же — Орфей!» «Так и в гробу?» — «И под доской». «Петь не могу!» — «Это воспой!» Медон, 4 июня 1928
«Чем — не боги же — поэты…» Чем — не боги же — поэты! Отблагодарю за это — Длящееся с Рождества — Лето слуха и ответа, Сплошь из звука и из света, Без единственного шва Ткань, наброшенную свыше: С высоты — не верь, что вышла Вся — на надобы реклам! — Всей души твоей мальчишьей — Нá плечи — моим грехам И годам… Июнь 1928 «Всю меня — с зеленью…» Всю меня — с зеленью — Тех — дрём — Тихо и медленно Съел — дом. Ту, что с созвездиями Росла — Просто заездили Как осла. Ту, что дриадою Лес — знал. Июнь 1928 «Лес: сплошная маслобойня…» Н.П.Г. — в память наших лесов Лес: сплошная маслобойня Света: быстрое, рябое, Бьющееся, как Ваграм. Погляди, как в час прибоя Лес играет сам с собою! 1928 Наяда Проходи стороной, Тело вольное, рыбье! Между мной и волной, Между грудью и зыбью — Третье, злостная грань Дружбе гордой и голой: Стопудовая дань Пустяковине: полу. Узнаю тебя, клин, Как тебя ни зови: В море — ткань, в поле — тын, Вечный третий в любви! Мало — злобе людской Права каменных камер? Мало — деве морской Моря трепетной ткани? Океана-Отца Неизбывных достатков — Пены — чудо-чепца? Вала — чудо-палатки? Узнаю тебя, гад, Как тебя ни зови: В море — ткань, в горе — взгляд, — Вечный третий в любви! Как приму тебя, бой, Мне даваемый глубью, Раз меж мной — и волной, Между грудью — и грудью… — Нереида! — Волна! Ничего нам не надо, Что не я, не она, Не волна, не наяда! Узнаю тебя, гроб, Как тебя ни зови: В вере — храм, в храме — поп, — Вечный третий в любви! Хлебопек, кочегар, — Брак без третьего мéжду! Прячут жир (горе бар!) Чистым — нету одежды! Черноморских чубóв: — Братцы, голые топай! — Голым в хлябь и в любовь, Как бойцы Перекопа — В бой… Матросских сосков Рябь. — «Товарищ, живи!» …В пулю — шлем, в бурю — кров: Вечный третий в любви! Побережья бродяг, Клятвы без аналоев! Как вступлю в тебя, брак, Раз меж мною — и мною ж — Чтó? Да нос на тени, Соглядатай извечный — (Свой же). Всё, что бы ни — Что? Да всё, если нечто! Как тебя ни зови: Нынче — нос, завтра — мыс, — Вечный третий в любви! Горделивая мать Над цветущим отростком, Торопись умирать! Завтра — третий вотрется! Узнаю тебя, смерть, Как тебя ни зови: В сыне — рост, в сливе — червь: Вечный третий в любви. Понтайяк, 1 августа 1928
Плач матери по новобранцу Уж вы, батальоны — Эскадроны! Сынок порожённый, Бе — ре — женый! Уж ты по младенцу — Новобранцу — Слеза деревенска, Океанска! В который раз вспóрот Живот — мало! Сколько б вас, Егорок, Ни рожала — Мало! Мои сучья! Крóвь чья? Сóль чья? Мало! Мала куча: Больше! Больше! Хоша б целый город Склала — живы! Сколько б вас, Егорок, Ни ложила — В землю. Большеротый, Башка — вербой Вьется. Людям — сотый, А мне — первый! Теки, мои соки, Брегá — через! Сосцы пересохли — Очам — чéред! Реви, долговласа, По армейцу! Млецом отлилася — Слезой лейся! |
