8 октября, Сергиев день 1921 «Не растеклась еще…» Не растеклась еще Кровь Иисусова. Над безнапраслинкой — Времячко Бусово. Черная кровь Из-под ножа. Бусом — любовь, Бусом — божба. Знать не дошла еще Кровь Голубина. Озером — Жаль, Полем — Обида. (Уж не тебя ль, Князь мой нелжив?) Озером — Жаль, Деревом — Див. Тупит глаза Русь моя руса. Вороном — Гза, Гзак тот безусый, Хан-тот-лазей, Царь-раскрадынь, Рознит князей, Вдовит княгинь. — Ослобони меня! Хану — рабынюшка! В роще обидонька Плачет рябинушкой. Не перечесть Той бирюзы. Девичья честь — Стрелы борзы! Травушки стоптаны, Рученьки розняты. В поле стыдобушка Никнет березынькой. Только и есть — Два рукава! Гзакова лесть — Плеть скакова! Исполосована Русь моя русая. Гзак да Кончак еще, Вороны Бусовы. Полный колчан, Вольный постой. А по ночам Мать над дитей: — Спи, неустан, Спи, недослух, Чтоб тебя сам Хан карнаух! Хвать — да и в стан! Каши не даст! Чтоб тебя сам Гзак-загребаст! Так по шатрам, Через всю Русь: — Чтоб тебя сам Бус-удавлюсь! 20 марта 1922
«Семеро, семеро…» Семеро, семеро Славлю дней! Семь твоих шкур твоих Славлю, Змей! Пустопорожняя Дань земле — Старая кожа Лежит на пне. Старая сброшена, — Новой жди! Старую кожу, Прохожий, жги! Чтоб уж и не было Нам: вернись! Чтобы ни следу От старых риз! Снашивай, сбрасывай Старый день! В ризнице нашей — Семижды семь! 16 октября 1921 Хвала Афродите «Блаженны дочерей твоих, Земля…» Блаженны дочерей твоих, Земля, Бросавшие для боя и для бега. Блаженны в Елисейские поля Вступившие, не обольстившись негой. Так лавр растет, — жестоколист и трезв, Лавр-летописец, горячитель боя. — Содружества заоблачный отвес Не променяю на юдоль любови. 17 октября 1921 «Уже богов — не те уже щедроты…» Уже богов — не те уже щедроты На берегах — не той уже реки. В широкие закатные ворота Венерины, летите, голубки! Я ж на песках похолодевших лежа, В день отойду, в котором нет числа… Как змей на старую взирает кожу — Я молодость свою переросла. 17 октября 1921 «Тщетно, в ветвях заповедных кроясь…» Тщетно, в ветвях заповедных кроясь, Нежная стая твоя гремит. Сластолюбивый роняю пояс, Многолюбивый роняю мирт. Тяжкоразящей стрелой тупою Освободил меня твой же сын. — Так о престол моего покоя, Пеннорожденная, пеной сгинь! 18 октября 1921 «Сколько их, сколько их ест из рук…» Сколько их, сколько их ест из рук, Белых и сизых! Целые царства воркуют вкруг Уст твоих, Низость! Не переводится смертный пот В золоте кубка. И полководец гривастый льнет Белой голубкой. Каждое облако в час дурной — Грудью круглится. В каждом цветке неповинном — твой Лик, Дьяволица! Бренная пена, морская соль… В пене и в муке — Повиноваться тебе доколь, Камень безрукий? 23 октября 1921 «От гнева в печени, мечты во лбу…» От гнева в печени, мечты во лбу, Богиня верности, храни рабу. Чугунным ободом скрепи ей грудь, Богиня Верности, покровом будь. Все сладколичие сними с куста, Косноязычием скрепи уста… Запечатленнее кости в гробу, Богиня Верности, храни рабу! Дабы без устали шумел станок, Да будет уст ее закон — замок. Дабы могильного поверх горба: «Единой Верности была раба!» На раздорожии, ребром к столбу, Богиня Верности — распни рабу! |
