Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Шип удивлен:

— Куда катиться мир! Мы же не равны! Это даже физиологически не возможно! Не говоря о том, что женщина не способна рассуждать рационально.

— Вы бы себя слышали со стороны, дремучие реликты реакционных экономических формаций, — заявляет Кэт, что теперь вызывает недоумение у Шипа.

— Они часто говорят странное, — жалуется Вера Шипу.

— Ха, — отвечаю, — Я вообще за «Домострой»[1]. К сожалению, в моем ебанутом и самом интересном из наших миров борьба за права достигала таких новых уровней и накалов, что вы мне не поверите. А на Стиксе женщина из разряда вещи перешла в разряд ценности, и поэтому требует в себе повышенного внимания.

— Я бы не сказал, что женщина-это вещь, — прогрессивно возражает Шип, — Но она как ребенок почти до старости.

— Так!-рявкает Кэт, — Если еще тут кто-то выскажет свое устаревшее и на хрен не нужное мнение о месте женщины, будет иметь дело с тяжелыми последствиями. А некоторые даже с сексуальными...

…-Хм, — Шип уже третий раз разбирает и собирает АКМС.

— Что, такого у вас нет?

— Да. У нас по лицензии делают автоматы «маузерверке» и «спрингфилд». Они… сложнее.

— А то. В моем мире это самый лучший массовый автомат двадцатого века. Дешевый, простой и надежный. Говорят, у нас его модификаций в мире за шестьдесят миллионов выпустили.

— Сколько? — поражается Шип.

— Ага. Это не ваша лицензированная западная дорогущая дрянь. С этим автоматом народы в Азии, Африки и Латинской Америки дали господам в пробковых шлемах под жопу. Правда господа потом перешли к неоколониализму, но то другая история.

В мире Шипа и Кэт не было калаша. Мне всегда была интересна история. По расспросам, как я понял, в мире Шипа народовольцы не смогли грохнуть Александра Второго, возможно, это, вкупе с другими факторами позволило в будущем самодержавию устоять, и крестьянский сын Миша, так и не стал тем самым Михаилом Тимофеевичем Калашиковым, а в мире Кэт, без пакта Молотова-Рибентропа, мехвод сержант Калашников, видно сгорел где-то в танке, и массовым армейским автоматом СССР стал автомат Коробова[2].

Я выкладываю перед Шипом, «банку» для АКСМ.

— А теперь, дамы, господа и товарищи, гвоздь программы. Дайка-ка сюда, — и с видом фокусника достаю из своего рюкзака ГП-34[3], который креплю на оружие, и автомат Шипа с подствольным гранатометом сразу приобретает еще более солидный вид, — Шип, тут распечатанная инструкция с перечнем амуниции и двенадцать учебных выстрелов, осваивай. Еще я купил один осколочный[4] выстрел для злых людей, и три кумулятивных. Жердь говорит, что этот малыш[5] (я показываю гранату) прожигает двести миллиметров брони. На крайняк, для самозащиты от крупных бронированных тварей сгодиться. Как отстреляешь учебные, проверим один кумулятивный выстрел на черепе зараженного медведя. Посмотрим на результат. Если он будет удовлетворительным, то куплю подствольник и Вере, а Шип будет инструктором.

— Против крупного зараженного все рано опасно, — замечает Вера, — Стрелять почти в упор, даже если убьешь, сомнет.

— Я и не спорю. Но мы не охотимся на зараженных. Мы-сталкеры. Мы от них защищаемся. Двести миллиметров брони или четыреста миллиметров бетона. В мясе, если струя пройдет через пластину брони, она сделает очень глубокую дырку. Чем глубже рана, тем обширнее повреждения, тем больше шансов достать до уязвимых зон. Тем больше шансов отбиться всей группой. Молодая средне или легкобронированная элита даже с трех метров от гранаты увернется, но темп и направление атаки себе собьет, дав дополнительные четверть секунды нам всем. А уже тому же кусачу или руберу, если в лобешник кумулятивной гранатой засветить должно хватить за глаза. Так, что подствольный гранатомет заметно повышает огневую мощь.

— А что сразу обоим не купил? — спрашивает Кэт.

— Казна пустая. Хватало на один комплект. У Шипа есть боевой опыт и специализация. И у него пока самый слабый набор оружия.

Хотя глядя на мое вооружение и вооружение Кэт так не скажешь, но Шип молчит, уже учен, не перечит, вот и ладушки.

— А себе? — спрашивает Кэт.

— Мой АК-204 для этого не приспособлен. Нет крепления для штык-ножа…

…Мы сидим у Вышке на стабе-тройнике, где разбили новый лагерь и ждем окончания перезагрузки.

Два дня мы готовились перезарузке. Для забоя нарезали толстую проволоку и нагнули из нее крючки, на которые будут цепляться ленты мяса для вяления, наточили до бритвенной остроты целую кучу ножей, смололи несколько килограмм черного перца, который смешали в белых пластиковых ведрах с солью, сделали деревянные перекладины для разделки туш. И начали копать яму под землянку-склад, предполагая разместить наверху стаба деревянный помост. Зачем? Во-первых, поощрить Веру за инициативность. Во-вторых, что бы занять отряд чем-то, кроме тренировки в стрельбе. В-третьих, совместная работа сплачивает коллектив и Вышку надо помаленьку обживать. Ну и мяса свежего как жаренного, так и вяленного поесть. Ведь качество тушенки, в отличие от черной икры, в Стиксе разное.

Кисляк пропадает, и наша четверка, не теряя время спешить на встречу к свежезаразившимся.

В это раз загрузилась обычная деревня на шесть с половиной домов, вышка мобильной связи, заправка с кафе и одна грузовая машина на ней. У заправки уже кучковались люди. В этот раз восемь человек. Четыре мужчины и четыре женщины. Судя по униформе, кассирша и работник заправки, далее, скорее всего, пятеро местных, одеты больше по-домашнему, и предположительно водитель фуры в джинсах и куртке на черной футболке.

— Шип, в деревне кто-то остался? — спрашиваю я, сбрасывая большую сумку с инструментами для забоя, и глядя на местных.

— Фиксирую несколько сигналов. Но вроде это только животные.

— Вера, Шип, проверьте.

— Мужик, что тут происходит? — наконец насторожено выдает шофер.

— Досмотровая группа сейчас вернется, и все объясню. А пока пройдите в кафе и расположитесь там, что бы я вас видел через окно, — командую я, поудобнее перехватывая автомат, Кэт за моею спиной тоже берет оружие на изготовку. Я даже без Оберега чувствую исходящее от нее давление нимфы.

Местные подчиняются.

— Кэт, не светись по мелочам. Твой дар на крайний для тебя случай. Как козырь.

— Извини, не подумала, учту, исправлюсь, — язвит она.

— Страдаете ли вы от извращений? Нет! Я ими наслаждаюсь!

— Дурак, — смеется Кэт, — Ладно, буду менее полезной… для тебя.

Через пятнадцать минут возвращается «досмотровая» группа.

— Шесть свиней, четыре собаки, две коровы, — докладывает Вера.

— Вера, начинай забой. Кэт определись с жильем. Шип со мною.

Вдвоем заходим во внутрь магазина.

— Внимание!-достаю из кармана сложенный лист А4, с распечатанный на принтере в Угле, — В результате техногенной катастрофы, часть территории вашего мира была вырвана в другой мир. Ну, это вы уже поняли (типичная подмена, но должно прокатить). Оказавшись здесь, вы попали в кислый туман, и подверглись заражению опасным вирусом. В настоящее время территория вокруг объявлена карантинной зоной.

Я оглядываю людей. Пока молчат. Продолжаю.

— Заражены вы все. Сам вирус вызывает необратимую мутацию в мозге. В результате, зараженный деградирует до животного с тягой пожирать человеческое мясо. Лекарства против вируса нет. Вся ваша надежда только на иммунитет. На время карантина вам следует соблюдать следующие правила.

Зачитываю слегка измененные правила поведения из памятки для заложников: не паниковать, не пытаться бежать, подчиняться приказам, спрашивать разрешение на совершение любых действий и так далее.

Люди угрюмо молчат.

— Вы должны понимать, что задача обеспечения условий карантина и безопасности карантинной команды, стоит выше ваших жизней. В отличие от вас, у нас уже есть иммунитет к вирусу. Мы не желаем причинить вам вред, но любое неподчинение или даже намек на угрозу для нас будут жестко пресекаться. Вопросы?

— Карантин надолго?.-спрашивает водитель фуры.

70
{"b":"982676","o":1}