Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— А ты?

— А я буду осуществлять общее командование и считать горох со споранами. И у меня есть дары, Ерш и Коготь…

…Мы лежим с Кэт, обнявшись в выделенной нам палатке. Кэт давно спит. Лагерь сектантов тоже спит. Полной тишины тут, конечно, нет, слишком много людей, в том числе бодрствующих. А я размышляю над тем, что Кэт сообщила мне наедине на Вышке, когда Вера занималась Шипом.

И то, что рассказала Кэт, по своей мощи превосходило «Инструкцию по выживанию» как атомная бомба превосходит ручную гранату. Эти внешники действительно научились определять иммунных до развития паразита до стадии «Альфа». Именно так назвалась стадия паразита, когда происходило разделение заразившегося на иммунного и зараженного. Казалось бы, научились и научились. Есть дары, которые могут делать тоже. Да и вообще, не сильно большое открытие прикладного значения. Но в основе этой технологии была одна крайне любопытная теория в отношении паразита Стикса, которая кардинально меняла уже сложившееся миропонимание о нем. Согласно этой теории мы не были иммунными. Вообще. Мы были такие же зараженные, как и все остальные любители человечины. Наш организм не побеждал паразита, не становился его хозяином. Просто нам достался паразит с редкой мутацией, неизвестно как возникшей в процессе эволюции, но в целом предсказуемой, поскольку если есть экологическая ниша, то ее занимают. Если почти все штаммы спор паразита предпочитали путь развития через пожирание плоти, то немногочисленные штаммы спор нашего паразита, паразита «иммунных», предпочитали развитие через поглощение «переработанной» и «упакованной» в спораны, горох и жемчуг генетической информации. В какой-то мере мы, «иммунные» были отдельной вторичной веткой хищников, выделившейся в ходе эволюции, «пищей» которых были уже зараженные. В рамки этой теории вписывали и квазы, и шанс превращение иммунного в зараженного при длительном споровом голодании. Гораздо важнее были выводы из этой теории. Вывод первый. Выделение штамма спор паразита «иммунных» позволило бы со сто процентной вероятностью получать иммунного из любого человека. Более того, это бы стало составной частью идеального биологического оружия данной корпорации внешников для экспансии как в Стиксе, так и для проникновения в другие миры Мультиверсума с целью их захвата. Фактически группе безумцев требовалось заразить чужой мир, подождать, когда зараженные передохнуть с голода и начать получать ресурсы из уничтоженного мира. К счастью, пока внешники были только вначале этого пути создания такого оружия. Загвоздка была в самой природе паразита. Паразит не появлялся из одной споры, каждая спора, попавшая в организм начинала в нем прорастать, встречая другую спору, просто сращивалась с ней. Фактически паразит был конструктором из множества спор. И как в таком конструкте споры «иммунных» брали вверх на спорами «зараженных» было не ясно. В журнале не было об этом сведений, но Кэт, как медик, предположила, что заражению чисто спорами «иммунных», препятствует то, что все скопированные в Улей уже заражены, а использовать «материал» из своего мира в каком-либо достаточном для научных выводов количестве по каким-то причинам накладно. Сейчас эти живодеры, чисто экспериментально, пытались подобрать «коктейль» из спор, вводя его уже зараженным людям до их обращения, стараясь получить из них иммунных. Но даже фактом такого исследования, они представляли грандиозную опасность для всех нас, не говоря о том, что в случае успеха они получать неисчерпаемый источник доноров. Вывод второй. Что происходит на высокой стадии развития паразита «иммунных» было не известно. Но исследования белых жемчужин показывало, что они содержать в себе генетическую информацию паразита «иммунного», что и позволяет им делать из заразившихся иммунных и превращать квазов обратно в нормальных людей. Идея о том, что скребберы это иммунные на высочайшей стадии развития паразита не высказывалась, но прям-таки витала в воздухе. То есть, наши паразиты-это тикающие бомбы, и в нужный час паразит со словами «Всем спасибо, все свободны» брал контроль в свои руки и наше бытие как личности заканчивалось, а все эти рассказы о личном бессмертии фактически были звиздежом. В общем, заляпанная кровью, истрепанная стопка распечаток, скрепленная дешевой стальной скрепкой, содержала в себе просто бесценную информацию. Другое дело, куда это знание запихнуть…

…-Привет, Жердь!

— О, Заяц!-обрадовался торговец, — Здравствуйте. Кэт, я вижу у вас в отряде новенькая. Добрый день.

— Ее зовут Вера.

Вера кивает в ответ на приветствие. Всю дорогу до стаба я ей плешь проел, далеко не отходить от меня и Кэт. Обмануть или обидеть ее легко, а зашибить обидчика в ответ, ей раз плюнуть. Мы уже заселились в два номера «Надежного приюта», помылись, переоделись в чистое, пообедали в местной столовке.

— Принимай товар, — говорю я, прислоняя к прилавку завернутое в ткань противотанковое ружье.

— Всегда приятно с тобой работать.

В течение получаса мы проводим инвентаризацию хабара и расчет.

— Что-то надо? — спросил Жердь отчитав мне спораны, горох и рубли.

— Да. Пулемет и РПГ.

— Заяц, у меня тут сельпо, а не военный склад.

— А если без шуток?

— Кое-что можно заказать в ГРЭС...

Явно предстояло серьезное долгое обсуждение, поэтому я выдал женщинам сто рублей на мелкие расходы и отпустил за покупками.

Так мои планы разбились о небогатый ассортимент и реальность в виде запредельных цен на что есть. С пулеметом была проблема. Ручные пулеметы заканчивались на «семерке», а более крупные, во-первых отсутствовали у Жердя, а во-вторых были тяжелыми, длинными, неповоротливыми и на станке. В результате я отказался от идеи пулемета и стал искать замену Моськи в формате крупнокалиберной снайперской винтовки, которую можно было бы использовать как карабин. После совещания с торговцем остановил свой выбор на ОЦ-44[2] за тридцать горошин, и трубе РПГ-7-тридцать пять. И каждый боевой выстрел РПГ стоил от трех до четырех горошин, учебный-горошину. Отдельная песня была с лицензией. Местная власть крайне неохотно расставалась с тяжелым вооружением. Не столько из его дефицита, сколько от нежелания получить от народа реактивные подарки. История с минами для Царь-Рыбы была из той же серии. Но и торговать таким вооружением местным хозяевам как хотелось, так как они имели свой процент, так и объективно требовалось для вооружения трейсеров и рейдеров при зачистки дорог и прилегающих кластеров от тварей. Поэтому лицензия стоила пятнадцать горошин и требовала собеседования у ментата. В общем, все с боеприпасами на круг выходило в чудовищную сумму более чем стогорошин.

Все же репутация имеет значение везде, Жердь, поняв мой заказ, предложил съездить в ГРЭС, с рекомендацией от него знакомому торговцу, и там уже определиться окончательно с оружием. На том и порешили. Заглянул местному оружейнику Караваю, у которого купил «банку» для АКМС Шипа за горошину, и заказал запасной магазин для его пистолета. Наступал час расплаты с работником и распределения дивидендов с партнером…

…После ужина в «Сытом медведе», мы все втроем вернулись в наш с Кэт номер, где я выдал Вере ее плату в горошину и три спорана за тринадцать дней найма, а также в качестве бонуса оставил ей тридцать рублей из выданной на покупки сотни, и отправил отдыхать. Затем без лишних глаз и ушей вывалил в большую стеклянную чашу горох, спораны и рубли.

— Сначала, я хотел создавать фонд, куда откладывал бы горох для покупки оружия и техники, но решил, что прокачка даров важнее. Поэтому каждому по тридцать горошин. И немного еще остается в казне.

— А если бы не я, ты бы в горохе купался. Вера обходиться гораздо дешевле.

— Вера не моя женщина и не мой партнер.

— Прогореть не боишься со мною, капиталист?

— Не знаю, кто сказал, но есть три способа стать банкротом. Первый-самый приятный: вино и женщины. Второй-самый быстрый: карты и скачки. Третий-самый надёжный: это вложится в сельское хозяйство. Я практикую все три. У меня есть ты, наши походы зависят от удачи, а количество хабара при перезагрузке, почти ничем по риску от сельского хозяйства не отличается.

68
{"b":"982676","o":1}