— А долго вы шли? — спросил очкарик.
Чего это он такой любопытный?
— Не знаю, там, в черной степи все было как в тумане. Белую вышку только видел. Вода есть?
— В кафе, пошли, — позвал крепыш.
Меня проводили в кафе. Электричества нет. Стандартная закусочная. Барный стол вдоль окон, с высокими барными стульями, прилавок с кассой, витриной и кухней для фаст-фуда. За стойкой стоит нервная женщина лет сорока в серой униформе. Кассир-продавец, надо полагать. Есть еще богато одетая парочка. Видно владельцы джипа. Те сидят в уголке, явно отгораживая себя от остального плебса. У парня под курткой на поясе в кобуре какой-то пистолет. В основном из пластика, но явно не Глок. Калибр как у моей Марго-22 LR.
— Здравствуйте, можно воды? — спрашиваю я.
— Касса не работает, — сварливо отвечает кассир. Тоже хрипит. А быстро они тут как-то. Это должен быть медленный кластер, но может «чернота» как-то влияет. А может исключения подтверждают правило.
— Так у меня и денег нет, в барсетке в машине оставил, — объясняю я.
— А кассу кто восполнять мне будет? — психует продавец.
— Клавка, да ладно тебе, — крепыш кладет на стойку фиолетовую купюру номиналом пятьсот тысяч, — Дай человеку воды. Сама видишь, херня тут твориться.
Продавщица что-то бурчит, но купюру забирает, сдает сдачу синими пятитысячными банкнотами, выдает литровую бутылку воды, и что-то пишет в тетрадь.
— Спасибо, — протягиваю руку крепышу, — Алексей.
— Виталий, — крепыш жмет руку в ответ.
— А что тут происходит?
Виталий жмет плечами:
— А черт его знает.
— Это китайцы!-вмешивается пожилая женщина, — И птичий хрипп от них, и ковид от них, и обезьянья оспа, и неофлюр от них. Президент давно говорил, что они биологическую войну против нас задумали! Всё Сибирь мечтают захватить, чурки узкоглазые!
— Да киздит твой Чубайс, — отвечает пожилой мужик в клетчатой рубашке, — Я это рыжего прохиндея помню еще с тех времен, когда он всю страну на ваучер натянул!
— Митрич, помолчи, — прерывает его Василий, — В ФСК[2] захотел?
— А кто тут настучит? — закипает Митрич, но Виталий, скосив взгляд, показывает на прикинутую парочку.
Приятно, что меня в стукачи не записали.
— А что за дом через дорогу? — интересуюсь я.
— Это дом главы нашего района.
— Может там связь есть, спросим? — предлагаю я.
— У нашего главы района зимой только желтый снег получить можно, — едко замечает Митрич, — Да и нет его там сейчас. Он в райцентре с семьей памятник Джорджу Бушу-старшему открывают.
— Так ситуация хрен поймешь, — продолжаю я, — Давайте залезем и позвоним.
— Там охранник со стволом и три алабая, — отвечает Виталий.
Все-то местные знают. А вот алабаи, три экземпляра, это плохо. Но то, что они за забором, это хорошо.
Примерно час мы, четырнадцать человек, сидим в кафе и ждем МЧС, потому как я расписал «черноту», как нечто плохо воздействующее на самочувствие. За исключением богатой парочки остальные были местные. Все пассажиры маршрутки работали на местного фермера. Собственно, Виталий и вез их на суточную смену. Батраки нервничали, что не успели выйти на работу, хозяин еще штраф наложит. Митрич с очкастым внуком ехал райцентр на оформление каких-то пенсионных документов, и теперь переживал, что сдать документы сегодня лахудрам из пенсионного он не успеет. Дневной заработок Виталия, как владельца маршрутки, тоже накрылся. Еще зудела сторонница Чубайса, пугая китайской угрозой. И только девчонка смотрела на меня недоверчиво, каждый раз отводя глаза, когда я отвечал ей взглядом. Как-будто, я чем-то отличался от других, включая мажоров.
Состояние присутствующих начало ухудшатся. Обычные симптомы заражения: жажда и головная боль. Клавдия аж охрипла ругаться с жаждующими, которые стремительно уменьшали запасы воды мимо кассового аппарата, но под конец и сама сдалась, начав прикладываться к подотчетной воде. Время от времени люди замирали, почти впадая в оцепенение. Я, улучшив момент, взял новую бутылку воды и отсел ближе к двери кафе. Находиться в эпицентре массового обращения не предусматривалось моими планами.
Вот одна из женщин окончательно впала в ступор, в Сфере я видел, как паразит стремительно уплотнялся в зоне будущего спорового мешка, прорастая в лобные доли мозга. Вот она зашевелилась, заурчала, и вцепилась в плечо соседа. Тот ничего не понимая заорал, пытаясь отпихнуть зараженную, но естественно безуспешно, в тетке было сейчас сил на двоих, и оба повалились на пол. Народ недоуменно таращился на копошение двух тел.
Я кинулся на помощь мужику, обхватив ладонью зараженную за гортань, не давая ей, вцепится мужику в горло:
— Помогите.
Втроем, с помощью Виталия и еще одного мужика, за пять минут, нам удалось скрутить зараженную широким скотчем. Теперь она извивалась в углу, пожирая нас мутными белесыми буркалами, и глухо рыча в клейкий кляп.
— Что это с ней? — спросил Виталий, разглядывая «пустышку».
— На зомбиапокалипсис похоже!-заявил очкарик.
— Насмотрятся порнографии в своих интернетах, и хрень свою выдумывают, — заявил Митрич, неодобрительно глядя на внука, — Какой зомбиапокалипсис?
— Это когда вирус превращает людей в зомби!
— Боже мой, все же китайцы, — запричитала жертва пропаганды Чубайса.
— Вообще-то ее никто не кусал, — заявил Виталий, — А в фильмах для заражения нужен укус зомби.
И все посмотрели на укушенного мужика. Тот аж от такого внимания затрясся.
— Ну, заражение может быть не только от укуса, — авторитетно заявил очкарик.
— А от чего? — спросил Виталия.
— Возможно, есть носитель заразы.
— И кто? — это уже Митрич.
— Вот он, — и гаденыш ткнул пальцем в мою сторону.
Вот это поворот!
— Пацан, ты это, базар фильтруй, — сказал я.
— Миша, ты чего? — удивился Митрич, — Ты с чего так решил?
— Он единственный, кто из нас бродил по черной земле. Вот заразу там и подхватил.
А ведь звучит логично.
— А чего я зомби не стал? — пытаюсь я переломить общественное мнение.
— Ты нулевой пациент. Может у тебя иммунитет крепче, — припечатал меня пацан.
По лицам стало понятно, люди знают, что такое нулевой пациент. Аргументы у очкарика так себе, но пипл хавает.
— Леха, извини, — наконец, говорит Виталий, — Но тебе лучше отсюда уйти.
— Да без проблем, — отвечаю я, и нагло прихватив еще литровую бутылку воды и шоколадный батончик под шипение Клавдии, выхожу на улицу, и сажусь на углу кафе, чтобы через окно контролировать происходящее там.
Минуты через две, из кафе появляется и злой укушенный, видно коллектив исторг и его из своих рядов.
— Ну, ты и..,-начинает он, направляясь ко мне.
В это время со стороны дома раздаются два выстрела и затихающие крики. Судя по всему, охранника алабаи схарчевали.
— Что я? — спрашиваю укушенного, поднимаясь и разминая шею.
— Ничего, — бурчит он, явно передумав наезжать.
Из кафе выходит Виталий:
— Из дома стреляли?
— Ага. Наверное, я там тоже всех заразил.
— Леха, ты извини, если что. Тут видишь все как, — Виталий в расстройстве развел руками.
— Ладно. Забили. Глянем что там? — кивок в сторону дома.
— А как? Там забор метра четыре.
— Подгоним газельку, я тебя подсажу с крыши, и ты глянешь.
Сказано сделано. Витек весил порядком, но посадить получилось, тем более он ухватился за пики ограды:
— Млять!-сообщил Витек.
— Что там?
— Они его реально жрут. Две псины.
— Третья где?
— В вольере. Ошметки одни. И вольер сломали. Бля! Спускай!
Раздалось приближающееся урчание и Сфере появилось два уже измененных алабая, который начали кидаться на стену, пытаясь достать Виталия. И уже по спорану в каждом!
— Лех, что делать будем? Рано или поздно они выберутся.
— Если друг друга не сожрут. Надо оружие искать.
Оружия в газельке не было. Только монтировка (которую забрал я) и отвертка.