— Меня зовут Янтарь, — сообщим мена мужчина лет тридцати, ничем не примечательный, — Я ментат стаба. Знаешь кто такие ментаты?
— Да.
— Как зовут?
— Заяц, крестный Торт из стаба ГРЭС.
Дальше шли, наверное, стандартные вопросы. На которые я отвечал. Нет, не внешник, не мур, не килдинг, на них не работаю, дел с ними не веду, зла стабу не желаю, живущим здесь зла не желаю, законы стаба не нарушал. Потом беседа как-то повернула на мое знакомство с Пасынками Улья, и я понял, что меня кто-то моих спутников, а то и оба, заложил. Бывает. Ответил, что познакомился случайно, ничего особо подозрительного в их поведении не заметил. Варфоломея попросили вывести, поскольку его зовет Улей. И про Варфоломея настучали. Мариновали меня с час (и все это время Оберег сильно вибрировал, под действием дара ментата), но, в конце концов, отпустили, выдав пластиковую карту гостя с фото моей недовольной физиономии и правила поведения в стабе.
— Да, это не Рио-де-Жанейро, — сказал я оглядывая площадь, превращенную в огромную автостоянку из шушпанцеров, усиленных дополнительным металлом машин и различной легкой бронетехники.
Справа был огромный по площади «Мотель «Усталый рейдер» на вывески которого красовалась одна звезда, слева гораздо меньший «Отель «Надежный приют», уже с пятью звездами. И мотель, и отель были собраны из поставленных друг на друга двух рядов контейнеров.
— Скажи, друг, а звезды это о чем, — спросил я скучающего охранника.
— Это спораны, а не звезды. За один споран будет у тебя маленькая конура, общие душевая с туалетом и кухня. За пять споранов, отдельный номер с душем, унитазом и кухней, и два талона на питание в нашей городской столовой. Завтрак, обед или ужин на выбор.
Охранник, по имени Кокос, был не против поболтать, а я умел быть благодарным слушателем. Стаб Медвежий Угол был небольшой. До трех тысяч человек. Из мест культуры, было три недорогих рыгаловки с говорящими названиями «В дрова», «Двойной Стикс» и «Набекрень», где простой народ мог весело нажираться бутылкой водки с закуской за один рубль. Да, в стабе были свои деньги. Один споран-три рубля. Правда, за обратный обмен давали споран за четыре рубля. Горошина стоила тридцать два рубля. Обратно рубли на горох не меняли. Для совсем бедных в темных глубина стаба имелись безымянные «наливайки», найти которые могли только истинные ценители дешевого пойла. Более состоятельны клиенты, желающих не только выпить, но и богато перекусить, выбирали стрип-бар «Ля Фам» и бордель-казино «Рояль». Оба со шлюхами, естественно. Для солидных господ, не желающих отвлекаться на голые прелести, был еще бар-ресторан «Сытый медведь». Городская столовая, на которую выдавали талоны, была местом, где дешево и сердито, но и не без удовольствия можно было плотно поесть. Для вообще нищебродов были общие кухни мотеля «Усталый рейдер». Имелся торговый центр, где продавались найденные на соседних кластерах продукты и вещи, там же располагался оружейный магазин и мелкий бизнес, типа парикмахерской, портного ателье, и небольших мастерских по ремонту оружия с прочей амуниции, и так далее. Там же располагался независимый местный молодой ксер, который не захотел зависеть от стаба ГРЭС, и через это оказался здесь так далеко от местной столицы. Еще из социальной инфраструктуры имелась общественная баня, небольшая больница и знахарка по имени Рыжая. Да, еще была электростанция, которая и дымила в небо.
Из оружия в стабе позволялись только не автоматические короткостволы, как открытого, так и скрытого ношения.
Подумав, что два дня пошиковать могу себе позволить, я направился к отелю.
«Надежный приют» представлял собою два ряда контейнеров, выстроенных буквой П и небольшим садиком во дворе со скамейками. На второй этаж, можно было попасть по лестнице, которая вела на площадку, пристроенную вдоль всей внутренней части этого самобытного здания и прикрытую сверху легкой крышей из профлиста.
На входе отеля находилась отдельная комната-контейнер со стойкой администратора, несколькими «плазмами» на которые транслировались картинки с многочисленных камер наблюдения, и администратором по имени Диана, симпатичной девушки лет тридцати.
— Добрый день, у вас есть свободные номера?
Диана, богиня охоты, гроза маленьких зайчиков, заученно улыбнулась:
— Есть несколько свободных.
— Мне, если можно, угловой, не люблю шума и суеты, — попросил я, выкладывая свое удостоверение личности, и «включая» эмпатию. Ни каких даров, но люди чувствую, когда ты искренне и доброжелательно ими интересуешься.
Улыбка девушки стала чуть теплее и естественнее, это хорошо, значит чувствует, не холодная или тупая, а то и такие бывают:
— Есть и такой номер, Заяц.
Она бросает на меня заинтересованный взгляд. Да, я мужчина симпатичный, крепкий, подтянутый, спасибо паразиту, сожравшему лишний жир, неплохо вооруженный, и почему Заяц. Потом объясню, если захочешь.
— Мне на два дня. И поменяйте на рубли.
Я кладу на стойку две горошины. Это тоже производит некоторое дополнительное впечатление на девушку. Ничего, такого, пока я просто возможно хороший клиент отеля. Но положительное впечатление, это первый шаг к тому… к чему мы шагаем. Я вообще еще не определился относительно верности жене. Точнее, не готов ее пока нарушить.
Номер оказался составленным из двух пятиметровых контейнеров, у которых убрали общую стенку. Этакая студия, где и кабинка душа и кабинка унитаза располагались в одном углу, раковина с небольшой кухонной плитой, холодильником и столиком в другом. Изнутри комната была обшита деревянной вагонкой, пол тоже деревянный из полированной, как мне показалась, лиственницы. Раскладной диван, напротив здоровая «плазма», два стула, оружейный шкаф и шкаф для одежды. Окно, оборудованное плотными шторами и жалюзями в той же стенке, что и дверь. Чистенько и бюджетно.
Преодолевая желание сразу принять душ, скинул рюкзак, поместил автомат в оружейный ящик, повесил Марго на пояс, а Чудовище и муровскую аптечку убрал в Карман, прицепил Михалыча, и направился покупать новую одежду и продавать оружие и амуницию. Кстати, в Карман помещалось чуть меньше десяти килограммов, что было установлено мною еще вечером на стоянке клонов, когда я складывал в него сухпайки.
Торговый центр не подвел. Это был огромный ангар, разбитый на продуктовую и вещевую зоны, освещенный мощными лампами, по стенками которого ютился мелкий бизнес.
Оружейный магазин занимал всю заднюю часть торгового центра и назывался просто «Большая Охота». На месте продавца сидел худой лысоватый мужчина с каким-то грустным выражением лица.
— Добрый день, с кем могу переговорить о продаже товара?
— Со мною, — со вздохом ответил худой и представился, — Жердь.
— Заяц, — и я выложил из рюкзака товар.
Жердь оживился, осмотрел прицелы и коллиматоры, АПС, пистолеты-пулеметы, ловко разбирая и собирая их. При этом мой Оберег слегка вибрировал, видно Жердь применял какой-то дар.
— Товар неплохой. Не часто у нас такой бывает. АПС и пэпэ по две горшины. Прицелы и коллиматоры по четыре.
Торговаться не имело смысла. Он тут монополист, а ближайший другой официальный торговец в стабе ГРЭС. А сбывать стволы через левые схемы я не хотел: не было опыта и риск себя не оправдывал.
— Согласен, — киваю я.
— Что-то купить желаете? — торговля, а точнее барыши, которые он уже нажил на мне, привели Жердя в благодушное настроение.
— Есть мощный, крупнокалиберный револьвер?
— Насколько мощный?
— Самый мощный.
— Только для вас, у меня есть эксклюзивный товар!-торжественно заявил Жердь, удалился в глубину подсобки, откуда вернулся с большой деревянной коробкой из полированного красноватого дерева.
— Прошу, — он открыл коробку.
Полминуты я молча разглядывал револьвер.
— Жердь, кто его так изнасиловал?
— Полагаю, что женщина.
На красном бархате коробки лежал револьвер с гордой надписью Ruger Super Redhawk Toklat. Потом в жизни оружия что-то пошло не так, суровые накладки на рукоятке заменили розовым перламутром, на стволе шкодливые руки наемного профессионала безжалостно выгравировали надпись «Любимому Котику от любящей Киски», и осквернили благородный металл гравированными сердечками.