Василий улыбался, глядя на мои манипуляции.
— Самый понятный мне второй дар. Первый твой дар делает твою биоэнергетическую структуру стабильной, это позволяет сопротивляться воздействию «черноты». Как побочный эффект. И она очень адаптивная, против воздействий на нее. И кстати, употреблять жемчуг и горох ты можешь без ограничения. Квазом не станешь. В принципе, ты можешь сопротивляться любому воздействию схожему с действием «черноты».
— Это какому?
— Даже сложно сказать. Но есть такие дары, которые повреждают именно энергоструктуру организма. Вот им можешь сопротивляться. А третий дар вообще какой-то, нечеловеческий, что ли. Так расскажешь свою историю?
Я кивнул и рассказал. Умолчал о трех вещах. О Когте, о том, как убил рубера, отделавшись фразой, что заманил в ловушку, и как убил элитника-дрыща, сказав, что повезло ударом попасть в споровый мешок. Собственно, про рубера умолчал, чтобы не распространяться о подробностях как я убил элитника.
Василий внимательно слушал не задавая вопросов, затем поставил диагноз.
— Интересный случай. Как я понимаю, первый твой дар появился раньше положенного времени. В экстремальной для паразита ситуации. На второй день. Обычно дар появляется на третий-четвертый день. Но ты успел к этому времени пересечь еще три кластера, что ускорило развитие паразита. Но дар получился скажем так с изъяном. Не плотная катушка, а так сказать, плохо или спешно скатанный клубок ниток. Потому как пришлось перестраивать зародыш одного дара под другой. Далее жемчужину с рубера ты употребил на третий день. Если бы дар у тебя появился в положенный срок, то был ты хигтером, то есть, новичком, принявшим жемчуг до появления дара. Поэтому первый дар у них обычно очень сильный. Но в твоем случае, возникала некая путаница, с одной стороны дар уже есть, с другой стороны он появился раньше положенного. В результате, и первый дар и второй дар, это как части одного дара. Как сиамские близнецы. Вроде разные, а вроде одно целое. Они спутанные. Прием черной жемчужины усилил оба дара. А дальше вообще не понятно. Почему пространственный карман так тесно связан с третьим даром, мне вообще не понятно. Этот третий дар… Как ты его воспринимаешь?
— Я просто вижу предметы и вещи.
— Например.
— Например, я вижу автомат и пистолет твоей машине. Собаку по ней. За машиной женщина стирает белье.
— Это очень сильный дар. Но действует он недалеко. Метров десять-двенадцать?
— Десять, — не стал врать я.
— А, что ты можешь сказать еще о своем третьем даре?
Какой вопрос.
— Я думал ты мне про дары объяснишь.
— Ты, что-то скрываешь, Заяц. Причем что-то важное и принципиальное для понимания твоих даров и этой путаницы. Но давить не буду. Твое дело. Вот только объясни. Как дар хождения по черноте, связан с твоим третьим даром ощущать предметы? Нити обоих даров также спутаны.
— Ну, в радиусе третьего дара чернота что ли не действует. День по «черноте» я шел без проблем, затем запас сил исчерпался и началось повышенное потребление живчика, примерно глоток в час. Потом выяснилось, что горение газа внутри радиуса отнимает много сил. Вот пока как бы все.
— А живые существа?
— Не знаю. Батарейки разряжаются, часы ломаются.
— Ну часы, это чистая механика. Про батарейки не знаю. Но, если твой дар стабилизирует твою энергоструктуру, то ты стабилизируешь энергоструктуры в пределах действия твоего третьего дара. Этакая новая грань, твоего первого дара, каким-то образом связанная с третьим даром. Кстати, какой сектор действия твоего третьего дара?
— Сфера, — не хотя выдавливаю я, мог и уклониться от ответа, но какой смысл.
— Как сфера? — поражается Василия, — А как ты этот дар используешь?
— Ну, так. Неделю привыкал. И сейчас продолжаю привыкать. Как будто одновременно смотрю в разные стороны и с разных сторон внутри Сферы.
— Ясно. Скорее всего радиус твоего дара не увеличиться. Слишком много информации приходиться обрабатывать мозгу.
— А Карман?
— Карман скорее всего тоже. Улей тебя щедро одаривает дарами, но скажем так с недостатками и ограничениями. Все три дара у тебя почти статичны. Без развития. Максимум, что у тебя будет это меньший расход сил при использовании даров.
— Подожди, ты же говорил, что прием черной жемчужины усилил оба первых дара.
— Это было на стадии их формирования. Они просто меньше потребляют сил. Тебе требуется меньше живчика для их поддержания. Да, переплетаясь друг с другом, дары могут получать грани. Но пока у тебя только одна грань. Действие первого дара распространяется на зону действия третьего дара. Что будет еще не ясно. Но есть и положительный момент. Статичные дары не дают паразиту развиваться. Ему нужен активный дар. Ты его сильно подстегнул двумя жемчужинами, постоянно стимулируя новую мутацию.
— У меня будет еще один дар?
— Ну, недели через две-три. И могу предположить, что он будет взаимосвязан с одним из «старых» даров. Как не спрашивай. У меня складывается впечатление, что твое развития, как поезд. Прет по заранее проложенным рельсам.
«Не ужели все же Коготь определяет мои мутации», — подумал я, а сам спросил:
— Василий, а почему ты поклоняясь Улью, называешь паразита, паразитом?
— А, как его называть? Благодаря благословению Улья мы остаемся людьми и держим паразита под контролем.
— А килдинги?
Василия поморщился:
— Килдинги полагают, что милость Улья положена тем, кто в него верит. То, что ты иммунный, еще ничего не значит. Более того, с точки зрения килдингов иммунный, который не верит в Улей, еще хуже, чем зараженный. Ибо зараженный не разумен, иммунный получив благословение Улья, отказался от веры в Него.
— А, что значит верить в Улей?
— Это довольно сложно и долго объяснять. Особенно неверующему.
— Я не верю в Улей?
— Нет. Там, где я вижу мир, это мой мир, я живу в его ритме, и ему благодарен, ты видишь не прекращающуюся жестокую и бессмысленную мясорубку, ты полагаешь, что оказался в некой экстремальной ситуации, и просто следуешь правилам выживания.
Не поспоришь.
— А, для клона, не слишком ли ты образован?
— Я продукт культурного и высокотехнологичного общества. Я уделяю много времени для образования и самообразование. Мы же были лишены права даже на элементарные знания. Поэтому знания-это привилегия. Но довольно. Я готов сделать тебе предложения.
Он уходит в свой автомдом, где роется в небольшом толи ларце, толи шкатулке, в которой лежит несколько полупрозрачных небольших камешков, спораны и горох, затем возвращается.
— Это я оцениваю в шестьдесят горошин, — на стол ложиться невзрачный, мутно-молочный полупрозрачный камешек с фалангу мизинца. Кто-то просверли в нем дырку и продел шнурок:
— Мы называет это Слезы Улья.
Кстати, на шее Василия под одеждой тоже висит кристалл. Только красный, вытянутый уже с мизинец длиной.
— Не хочу обидеть, но религиозные символы я в оплату не принимаю.
— Нет, это не то. Одень.
Пожав плечами одевая. Сперва ничего. Потом кристалл начинает вибрировать. Касаюсь его рукой. Пальцы не ощущают никакой вибрации. Но я ее чувствую.
— Вибрации, нет. Это ты так его воспринимаешь.
— И что это?
— Самое правильное псевдонаучное название детектор поля Стикса.
— Псевдонаучное?
— Да, потому как наличие поля Стикса не доказано. Или мне об этом не известно. Но Стикс это искусственная структура. Помимо нормальных законов физики, тут действует, скажем так, техномагия. Магия сама по себе антинаучна, а самое главное не ясно, откуда в магии столько энергии, что бы менять физические законы материального мира.
— Энергии?
— Энергии. Если у тебя много энергии, то физические законы мира можно изменить или отменить. Все дело в количестве энергии, знаниях, механизмах, устройствах, приборах, и прочем, которые эту энергию будут преобразовывать и направлять.
— То есть, вы поклоняетесь искусственному механизму?