— Профессор, я приму любую жестокую правду.
— Вакцина нужна нам, что бы колонизация этого мира была с меньшими жертвами.
— Вот вы твари, — не выдерживает Струна, — А тех, кого вы распотрошили на органы, жертвами не считаете?
— Экстракты спасают много жизней в моем мире, — отвечает Зинглер.
— Так, стоп! Не спорим. Мы же определись, что следуем правилам, и просто убиваем друг друга по разным причинам. То есть, вакцина нужна, что бы только снизить уровень потерь?
— Да.
— Господин Зинглер, как выдумаете, если вы откроете вакцину, не возникнет ли соблазн у ваших хозяев, получит личное бессмертие? А затем посадить весь ваш мир на него? Не послушался, потерял дозу бессмертия, и получил мучительную смерть. Вы понимаете, как бессмертие глобально и кардинально поменяет мораль, культуру, экономику и политику, и все ваше общество? Можете на нас для примера поглядеть.
— Я не задумывался над этим. Меня интересует только научная сторона.
— Ну, да. Ядерную бомбу применят другие, — киваю я.
— А по мне профессор скромничает, — вмешивается Кэт, — Все он прекрасно понимает, и практические цели своих исследований тоже. Согласно записям на первом этапе они желают увеличить количество иммунных до десяти процентов от первоначального материала. Так ведь профессор?
Зинглер вздрагивает, но молчит.
— Но у нас мало времени. Вы расходуете ресурс ваших масок. Если «чернота» стерильна, у вас будет возможность достигнуть относительно безопасного места. Если нет, то нет. Снимайте маску, — говорю я, — И своим скажите ее снять. Как знак готовности сотрудничать. Откажутся, просто убью. А там все на воле Улья…
…Я копаю четвертую могилу. «Чернота» не была стерильной. Как тут вообще это работает? Хотя возможно мы пронесли паразита на себе и в зоне моего дара он смог заразить внешников. С другой стороны, это споры, они так просто не летают. В любом случае все четверо заразились и обратились. Если молодые расклеились сразу, профессор держался молодцом до конца.
Подходит Кэт:
— И охота тебе заморачиваться с могилами? Выкинь эту падаль на «черноту».
— Я не такой как ты непримиримый. Мы все же общались. Они готовы были на нас работать.
— Под страхом смерти.
— Ну, причины их личного выбора меня не интересуют.
— Давай уточним. Все, что мы сделали и к чему готовились, закончилось ничем.
— Это почему? Пощипали внешников, забрали хорошие трофеи. Да с учеными случился облом. Но теперь они в исследованиях, если не отброшены назад, будут некоторое время топтаться на месте. Да и мясникам замену надо искать.
— Заяц, почему ты поступил так?
— Как?
— Ты мог убить молодых, забрать их фильтры и картриджи, и довести Зинглера до лаборатории. А еще мог забрать фильтры и картриджи с внешников и запасы из трейлеров. И довести всех четверых.
Я с интересом гляжу на Кэт. Я знаю, что она умная и догадливая. Но каждый раз она догадывается больше, чем я думаю. А может она уже слишком хорошо меня знает.
— Мог. Такой вариант у меня был.
— Тогда почему ты выбрал другой вариант, который привел нас в пустоту?
— Три причины. Во-первых, то, что я говорил про ядерное оружие, касается и нас. Даже вакцина в десять процентов успеха, мгновенно затянет нас противостояние могущественных сил.
— Каких?
— Я не знаю. Но мы уже знаем про Банк, про Институт. И это не единственные игроки. Не считая более мелких, которым мы тоже на один зубок. Как тот же Вулкан или Гранит или Дед.
— У нас нет вакцины.
— Знаю. Когда будет, мы не удержим тайну в руках. Совесть и остатки человечности не позволят глядеть на детей. И нас смелют в труху.
— Хорошо. Это опасное знание, мы не знаем всех серьезных игроков и не можем защитить от них это знание. Однако уверенности, что так взять и сразу отказаться, когда ученые уже у нас в руках, это правильно, у тебя не было. Но попытки мы не бросим?
— Нет. Просто нужно как минимум стать на две ступеньки выше. Владеть стабом, стать игроком, хоть и мелким, и понимать расклады для дипломатии и торговли.
— Вторая причина?
— Я как не прикидывал, получается ученый без иммунитета очень ненадежно. Любая случайность, и мы его потеряем. И все вложенные в дело ресурсы и усилия пойдут прахом. Поэтому я положился на волю Улья.
— Воли Улья нет. Есть только случайность и действие. Миллионы случайностей и действий складываются в поток событий, который несет нас всех в неизвестность.
— Кэт, я поражен!
— От тебя нахваталась. Ты умеешь нести полумистическую хрень.
— Тем не менее, Улей сказал нет.
— Тогда может и второй раз пытаться не надо? Улей сказал нам свою волю.
— Можно стать иммунным, либо положившись на волю Улья, либо потребовав это у него, забрав жемчуг у Неназываемого. Правила это позволяют.
— Тратить белый жемчуг на этих тварей?
— На этих тварей с хорошим академическим образованием. Как перспективная инвестиция.
— А третья причина?
— Она главная и самая простая. Он ни в чем не раскаивался. Ни в действиях, ни в целях, ни в последствиях. Помнишь наш разговор? У каждого будет возможность сказать в свою защиту. У него была. Выступил не убедительно. Поэтому его судил Улей.
— И что мы будем делать дальше?
— Поедем по Стиксу, посмотрим по сторонам, найдем белую жемчужину, вернемся. Еще раз все обдумает, посчитаем. И возможно попытаемся напасть вновь.
— Ты мог все отменить. Мы бы просто уехали, не разворошив муравейник.
— Иногда нужно кардинально менять свою жизнь. Так, что бы, не было ни сожаления, ни сомнения о принятом решении. Что бы, не было искушения, еще раз сходит за хабаром и получить еще горох. И потом, я слишком долго смотрел со стороны, что они тут творят особо не вмешиваясь. И разве Улей не стал немного чище?
Кэт молчит и мнется.
— Что, Кэт?
— А ты не думал просто осесть, завести семью? Детей?
— Пока не будет вакцины, либо мешочка с белым жемчугом, с детьми надо повременить. Я не хочу судорожно бегать по Улью в поисках «белки». Спешка увеличивает риск сдохнуть. И осяду я только в нашем, в собственном, стабе. Ты со мною?
— Я всегда с тобой.
Я улыбаюсь и достаю из Кармана два золотых кольца. Встаю на колено:
— Ты будешь со мною и в радости, и в горе, пока смерть или Улей не разлучит нас?
На мгновение Кэт выглядит растерянной, что даже как-то неожиданно, но тут же берет себя в руки:
— Да.
И я одеваю кольцо на ее безымянный палец.
Она берет кольцо с моей ладони:
— А, ты, будешь со мною и в радости, и в горе, пока смерть или Улей не разлучит нас?
— Да, — отвечаю я, и теперь она одевает кольцо на мой палец.
— Какой странный ритуал, — говорит Кэт, любуясь простым золотым кольцом без изысков.
— Ну, если ЗАГСы и церкви еще можно тут найти, то с регистраторами и священниками будет проблема. Или тебе не понравилось?
— Понравилось, — улыбается она, — Это было очень… неожиданно и мило. И как долго кольца у тебя?
— Месяца два.
— И почему сейчас?
— До этого как-то не было времени и случая.
— А сейчас есть? — кивает она на могилы.
— Уроборос добрался до своего хвоста. Сейчас закончился один цикл, и начался новый. Поможешь покойников стащит?
— Помогу. Но я не так себе представляла свой первый день замужества.
— Тут, Кэт, смерть везде. Просто у чужих могил, сейчас, у нас есть пара мгновений покоя…
…-Завтра мы уходим.
Василий понимающе кивает:
— Пусть Улей благоволит вам. Мы будем ждать вашего возращения.
— Слушай, а почему ты не боишься отпускать с нами Веру?
— Я думаю Улей, не очень желает, чтобы она бродила по этим изолированным кластерам. Улей ждет свое Дитя к себе.
— А я типа опекун?
— Да, — улыбается Василия, — Вера о тебе большого мнения. Она тебя слушается и уважает как старшего.
— Ладно, я к чему. Сколько у вас есть своих патронов под «четырнадцатый» калибр? Готов обменять на другие патроны по весу.