— И?
— Что и?
— А еще почему не меняешь камни на жемчуг?
— У нас осталось четыре камня, это в лучшем случае две черных. Любая жемчужина-это лотерея. У Веры хороший набор даров, в нее уже вложено две черных, плюс на ней будет одна черная Слеза. Вера выгоднее!
— Ты специально меня таким расчетами бесишь?
— Ты меня знаешь и сама спросила.
Тут вижу, как к двери подходит Крот и стучится.
— Минуту! Кэт, там Крот пришел.
Мы быстро одеваемся, и Кэт убирает красные Слезы с глаз долой.
Открываю дверь.
— Привет, Крот!
— Привет. Кэт, здравствуй.
— Здравствуй.
— Заходи. Пива выпьешь?
— Хм. Не откажусь.
Открываю три холодненьких бутылки пива. От похмелья паразит конечно избавил, но рефлексы требуют пивком сгладить утреннюю неестественную трезвость.
— С чем пожаловал?
Крот оказался шустрым мужиком. Пока мы шли до Медвежьего угла он умудрился довольно близко сойтись с Марией, и на второй день нашего прибытия в стаб, эти двое сделали нам деловое предложение. Мы с Кэт даем им заем тридцать гороха в рублях под создание пекарни и винокурни, уж не знаю, как там точно предприятие по производству самогонки называется. И каждую неделю нам выплачивалась горошина, до полного возвращения суммы займа уже в горохе, а не в рублях.
Поскольку и для самогона, и для хлеба использовались дрожи и сахар, а вкус свежего хлеба я даже уже забыл, те же булочки в местной столовке не в счет, предприятие показалось мне выгодным, а количество хабара, которое мы на себе тогда приперли было таким большим, что оплатить его горохом, а не рублями у местной экономики не было возможности, и я согласился дать заем на пять месяцев.
— Ну, — Крот замялся, — Дела идут не плохо. Хлеб и самогон расходятся хорошо. И мы хотели расширяться. Три дня назад я нанял команду из шести рейдеров заехать на один кластер и забрать из торгового центра еще две печки и самогонный аппарат. Ребята до сих пор не вернулись. Хотя туда-обратно полдня максимум.
— От меня что хочешь?
Он продолжает мяться:
— Сейчас деньги в деле крутятся. Нанять большую новую команду я не могу. Хотя и продаем все в чистую, сталкеры уже ломят цену за сырье. Половина хлеба уходит военными и местным шишкам, как налог. Да и ходят слухи, что глядя на наши успехи конкуренты могут появиться. Нам оборудование нужно позарез. И я хочу, чтобы вы с нами съездили. Прикрыли от неприятностей.
— С нами?
— Я и еще два молодых рейдера. Мы на кластерах как бы не очень еще обтерлись, а с вами всяко надежнее.
— Ты чего боишься?
— Дык, место то, стало в последнее время нехорошим. Люди там пропадают. Одиночки и маленькие группы. А вот трофейную команду до этого никто не трогал. Подозревают что там какая-то не особо крутая, но слишком хитро сделанная тварь прописалась. Будь лишние спораны я бы Падальщиков нанял, но свободного бабла нет, а эти шестеро были на мели и согласились съездить без аванса. Да сгинули.
— Плюнь и подожди.
— По уму так-то оно так. Но получается я пацанов, хоть и не подставил, а под монастырь повел. Вот совесть и гложет. Понять бы, что произошло. И опять же оборудование забрать…
Потенциально проклятый кластер, а точнее два кластера назывались Бинго. На один из кластеров грузилась часть торгового центра, куда только попадала пекарня без отдела хлебобулочных изделий, склад, обычно забитый бутилированной водой и прочим дешевым мусором, ларек с сигаретами и вейпами, аптека, приемный пункт химчистки, и магазинчик торгующего оборудованием для самогоноварения. На другой кластер к куску торгового центра впритык грузилась часть заводского цеха завода по утилизации артиллерийских боеприпасов. Сам цех и склад на кластер не грузились, перекидывая в Стикс, только раздевалки рабочих с душевыми, часть столовой, и актовый зал. Основная фишка Бинго была в том, что раз в пять месяцев разом грузились либо оба кластера, либо один из них, либо ни одного. Но в зону разгрузки торгового центра прилетало один-два грузовика с мороженным мясом или с овощами и фруктами. А на территорию завода грузовик-другой груженый 120- или 152-милиметровыми снарядами под утилизацию. Иногда с даже с машиной сопровождения в виде армейского УАЗа или, что гораздо реже, бронеавтомобиля.
В общем, при удаче с двух кластеров можно было получит неплохой навар. Те же снаряды, хоть формально и считались с истекшим сроком эксплуатации, но имели запас годности дольше паспортной и спокойно продавались собственно как сам боеприпас, так и как основа для радиоуправляемых фугасов для защиты стабов.
Стаб интересовали только грузовики и машины сопровождения, в остальном Бинго был отдан на разграбление независимым сталкерам. Пока точно было известно о семи пропавших сталкерах: шестерых, нанятых Кротом, и одного одиночки по имени Шмель, который полез туда по заказу владельца «Сытого медведя», который решил организовать еще и кальянную. Шмель пропал неделю назад. Плюс в потенциальных жертвах числилось еще восемь не вернувшихся в стаб сталкеров. Пара одиночек и три небольших отряда. Бинго не было их конечной целью, но все дело было в складе с бутилированной водой. Зачем тащить запас воды на себе, если можно взять тут, слегка изменив маршрут. Места там были относительно спокойными, люди бродили по своим кормушкам, поголовье зараженных более или менее контролировалось. На Бинго трофейная команда чистила оба кластера от зараженных при перезагрузке. И хотя вокруг нас был Стикс, такая пропажа на относительно небольшой территории относительно опытных рейдеров вызывала настороженность.
Это все узнал Крот, перед тем как прийти к нам. Он оказался отличным сборщиком информации, чему особо способствовала постоянная рекламная дегустация продукции с потенциальными покупателями и его дар, позволяющий перепить даже кваза.
— Кэт, что думаешь?
— Если эти случаи между собой не связаны, то твои люди, Крот, люди стали жертвой развитого зараженного, который скорее всего всех сожрал и ушел. Если зачислить в жертвы всех этих сталкеров, то пропадают тут люди уже три недели. Пятнадцать человек-слишком мало мяса для серьезного зараженного на такой срок. А пятнадцать пропавших рейдеров для несерьезного как-то слишком много. То есть, зараженные тут не причем. Это дело рук людей.
Я бросаю взгляд на Кэт, та кивает на мой немой вопрос:
— Хорошо, Крот, мы в деле. Твои рейдеры где?
— На стоянке. У меня есть Камаз.
— Тогда Вы сейчас с Кэт идете туда, а мне надо заскочить к Жердю. Рации есть?
— Да, — кивает Крот, — Рации есть…
…-Утро доброе, Жердь.
— Привет, Заяц. С чем пожаловал?
— Есть один вопрос. Немного щекотливый. Я понимаю, что болтать вредно для бизнеса. Но я, если ты слышал, дал взаймы на пекарню и самогонку. Люди, нанятые Кротом, пропали. Инвестиции под угрозой, и я пытаюсь разобраться, от кого ждать подлянки. От людей или зараженных. Никто оружия, кроме Киски в течение трех недель не перепродавал?
Через торговца Жердя проходило девять десятых оружия обращающегося в стабе. А его дар, позволяющий оценивать состояние оружия, делал каждый ствол для него индивидуальным. Другое дело, что вопрос, откуда ствол пропавшего рейдера Икс у рейдера Игрек, Жердь не задал бы, потому как это мешает бизнесу, и, вообще, может быть вредным для здоровья. Но сделать пару записей в тетрадку мог. Информация-это власть.
— Нет, никто ничего не перепродавал.
— Точно?
— Точно. И почему Заяц, тебе такая мысль вообще в голову пришла? Я же номера автоматов и оружия не запоминаю и не записываю.
— Для тебя каждый ствол уникален. Или это не так?
Жердь аж глаза вытаращился на меня:
— Ты, что знахарь?
— Я шаман, Жердь. Много знаю. И Улей говорит со мною.
— Нет, — Жердь, опасливо кося на меня, трет виски, — Ничего такого. Стволов людей Крота мне не приносили.
— А Шмеля?
— Который тоже на Бинго полез? У того был арбалет. Очень осторожный сталкер был. Улей уже год топтал. Говорят, дар скрыта у него был.