Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Но даже таким отщепенцам из запасов магазина выдали стандартный набор выживания до утра: пятилитровую баклажку воды, шесть консервов в ассортименте, литр сока, галеты или сухари, пачку влажных салфеток, рулон туалетной бумаги и пачку больших мусорных мешков из плотного полиэтилена. Пришлось объяснить, что воды уже нет и не будет, смывать нечем, вот и придется в мусорный мешок ходить, сидя на унитазе.

Кстати из пяти раненных, из машин смогли вытащить только трех, остальные двое отмучались.

Сейчас я окончил подсчет и сортировку потрохов, которые мы собрали за пять дней охоты. В целом очень хорошо: двести шестьдесят три спорана, девяносто горошин, два килограмм пятьсот тридцать грамм янтаря, спасибо генератору и весам в магазине, три черных и одна красная жемчужина.

— Мы с Кэт посоветовались и решили, что доля казны с потрохов составит только десять горошин. Остальной горох, спораны и янтарь делим на пятерых. Возражений нет?

Естественно возражений не было. Делить на пять долей всегда лучше, чем делить на семь.

— Янтарь сдадим в Медвежьем Угле. За него горох получим чуть позже. Это еще сто двадцать-сто тридцать горошин. Вера, тебе янтарь или горох?

— Не знаю. В прошлый раз я взяла янтарь. Но вроде его сейчас хватает. Я уточню, но, скорее всего, я свою долю тоже сдам.

Теперь не то что бы скользкий момент, но контрактом это не оговаривалось. Главное, что бы было без обид.

— У нас есть жемчуг. Сейчас Вера и Шип должны мне и Кэт за предыдущие жемчужины. Предлагаю, что новые члены отряда участвую в разделе жемчуга, когда будут закрыты старые расчеты между членами отряда. Струна, возражений нет?

— А почему я должна возражать?

— Ну, как бы, когда вас с Кайманом в отряд принимали это не обговаривали.

— Я совсем не против. Ты и так на нас с Кайманом свой жемчуг потратил.

— Хорошо. Так как красная идет по цене двух черных, долг Шипа и Веры можно закрыть одной красной. Возражений нет?

Вера и Шип подумали и кивнули, мол, возражений нет, и я отдаю красную жемчужину Кэт.

— И есть три черных. Берете?

— Да!-говорит Вера.

— Да.

— Не долго я не должен был, — шутит Шип.

— Так ты был должен нам с Кэт двести пятьдесят гороха, теперь двести. Прогресс на лицо.

Я выдаю каждому наиболее подходящую жемчужину:

— Принимать под надзором знахаря. Но придется немного подождать после предыдущего приема. Теперь отдыхайте, ночью придется нести караул…

…Ночь прошла относительно спокойно. Наиболее крупных зараженных мы отстреляли в течение дня, или они перегрызли друг друга. Заведенные внизу машины исправно освещали прилегающую к дому территорию. Выжившие зараженные, если судить по крикам, звукам и даже выстрелам в ночи, сожрали недоверчивых, после чего часть из них попыталась прорваться к нам, а часть пожрать на куче из убитых тварей. Ни то и ни другое им не удалось. В целом, можно было сказать, что все кластеры зачищены от зараженных. То, что оставалось, естественно представляло опасность, но было не крупнее в худшем случае топтуна.

По утру выяснилось, что из ста двадцати трех человек на карантине, две трети уже обратилось. Из оставшихся самыми перспективными была директор магазина «Атаман», один из раненных, из-за переломов пока не способный двигаться, и еще какой-то мужик со свадьбы. Остальные уже довольно сильно хрипели, и должны были превратиться в пустышей до вечера. Естественно будущим пустышам ничего не сказали, оптимистично предложив забрать дневной паек и продолжить карантин.

После небольшого совещания, я, Вера, двое нанятых свежаков, которым разъяснили ситуацию и перспективы, ушли за хабаром на кластер Волгограда. Шли все равно через «черноту», уже привычной мне дорогой. Стикс полон неприятных сюрпризов, у него может быть особое мнение о том, кто тут из зараженных остался, и как тут безопасно.

Вернулись с хабаром, к которому кроме двух противотанковых ружей из музея я добавил ППС-43[1], уже после обеда и приступили к обсуждению дальнейших действий. Было понятно, что до полного обращения оставшихся, не более человек десяти, была пара-другая часов, и задерживаться на кластере с ночевкой было бессмысленно и все равно небезопасно. Поэтому отправив свежаков готовиться к переходу, я поставил вопрос о Наташе, которая еще была жива.

— Почему ты хочешь оставить ее в живых? — спросила Кэт.

— А, почему бы и нет. Как и в прошлый раз сейчас опасности она для нас не представляет. И опять принесла нам жемчуг и потроха.

— А у нее жемчуг забрать? — спросил Шип, — Мы с можем тогда свои долги перед вами закрыть.

— Это резонно, — согласился я, — Но тебя так этот долг сильно напрягает?

— Да не особо.

— А кого-то еще?

Вера и Струна отрицательно машут головой.

— Тогда может кому-то мало жемчуга?

По лицам видно, что мои товарищи не могут, так сказать. Ну, да, еще предыдущие жемчужины паразит не переварил.

— Убить Наташу конечно можно. Более того, все мои инстинкты требуют убивать людоедов. Но скопированные сюда люди будут также продолжать перерождаться и жрать друг друга, а иммунные без нас здесь не выживают, попадая либо к мурам, либо к зараженным. Наташа хоть и жрет всех подряд, жрет и муров, и до этого выживала под беспилотниками внешников. И мы знаем на что она способна. В отличие от того же Крепыша, или кого еще кто придет ей на замену. И мне кажется Улей не желает ее смерти.

На этом Кэт усмехается:

— Хочешь поставить вопрос на голосование?

— Да. Кто за то, что бы ее убить?

— За, — говорит Кэт.

— За, — это Шип.

— Против, — голосую я.

— Против, — это Струна.

— Раз Улей против, то и я, — жмет плечами Вера.

— Вот и отлично. Так. Кэт займи пока свежаков, пусть набирают продукты, и особо на улицу не зырят. Шип, Струна, все наше оборудование и электронику сгрузите вон в ту «буханку». Пока бросим здесь на кластере. Авось успеем вернуться до следующей перезагрузки. Вера. Притащи-ка мне к Наташе пару пустышей…

…Наташа еще дышала. Вцепившийся ей в шею дохлый Крепыш, не давал залечивать раны, и она медленно умирала, истекая кровью. Все же они очень живучие, если их что-то сразу не убивает. Но в такой ситуации, ей подыхать неприятно и долго. Пока Вера тащила за шкирку двоих свежеубиенных пустышей, я обыскал несколько джипов на границе обоих кластеров.

— Вера, помогай.

Наташа дернулась, как только пасть Крепыша под действием раздвигающихся домкратов с обоих сторон под хруст зубов начала ослаблять свою хватку. Элитник открыла мутный глаз уставившись им прямо на меня. Было не вполне комфортно, нас разделял только метр, а в хищных инстинктах элитника я совершенно не сомневался.

— Нечего на меня так смотреть, Наташа. Предупреждаю сразу. Завалю, и не посмотрю на решение общего собрания отряда.

Естественно она меня не понимала. Наташа завозилась еще сильнее, чувствуя ослабление хватки, но пасть Крепыша мы поддомкратили еще не особо сильно.

— Ну-ка, спокойнее, — набравшись наглости и смелости я шлепаю ладонью по бронированной морде элитника, — Освободишься еще, не спеши.

Резвости в ней конечно немного, благо вместо лап культяпки, сильно ранена и ослаблена, но и этой резвости мне может хватить. Благо расстояние между нами ни о чем. Ее главное тоном успокоить, без агрессии, если такое вообще возможно.

Наташа замирает, не урчит, не рычит, продолжает внимательно буравить меня мутным глазом, шумно вдыхая воздух ноздрями, и выдыхая через пасть.

— Подруга, и воняет у тебя. Зубы почистила бы что ли? Работать невозможно. Давай договоримся, что ты нас съешь последними, на десерт. После этого дохлого мяса. Оно хоть и невкусное и слегка уже с душком, но его много, не бегает и не стреляет.

Домкраты идут туго. Посмертная хватка у Крепыша что надо. Но постепенно зубы и клыки нижней челюсти выходят из мяса и мышц, ослабляя давление челюстей на шею. А вот верхняя челюсть явно застряла в костяном воротнике Наташи. Он почти его прокусил. Ну и ладно, ну и хорошо, пусть сама освобождается.

101
{"b":"982676","o":1}