Но встал вопрос, как ориентироваться в «черноте»? Это отсюда было все ясно. Но там, на местности, на рельефе, я быстро потеряю все ориентиры и заплутаю. Кстати, в «Инструкции» не было описания Улья. Была ли это планета, Плоский мир Пратчетта, какое-либо искусственное сооружение или что-то еще. С одной стороны, для выживания новичка это не главное, и поэтому эти сведения могли и не включить в книжку, с другой стороны, это может быть неким важным умолчанием, благо добавить пару-другую строчек не сложно.
Есть ли тут магнитное поле? Действовал ли компас в «черноте»? И где я могу его, компас, сейчас найти? В общем, я решил использовать грубый метод определения стороны света при помощи часов и солнца. То, что часы в «черноте» скоро откажут, не страшно. Главное выставить на них по солнцу примерное время на момент определения юга.
Сказано сделано. Обыскал несколько квартир, нашел хорошие механические «командирские» часы, завел их. Остаток дня, находясь на крыше, наблюдал за солнцем, точнее за тенью от палки, замеряя часами время, и по прикидкам выходило, что световой день сейчас составлял часов тринадцать-четырнадцать,
На следующее утро, забрав подготовленный рюкзак, и вышел как обычно через балкон. Сложил лестницу, по черной тропинке отнес ее к другому дому, где сунул под балкон первого этажа. Время было около восьми часов, и до обеда я намеревался добраться до обнаруженного кластера...
… Как говориться было гладко на бумаге, да забыли про овраги. Как и предполагалась, вышка была видна только с крыши и в бинокль, часы «сдохли» в черноте минут за десять, поэтому шел в примерном направлении, прикидочно выставляя время на сломанных часах и ориентируясь по солнцу, то черной лесостепью, то через какую-то холмистую местность, поросшую черным кустарником и черной высокой травой. На пути попалась довольно большая деревня, в которой всё, и три сотни домов, и церковь, и совдеповского вида магазин, и техника, и люди, и животные, превратилась в черные хрупкие изваяния самих себя. Судя по позам перед смертью живым было хреново. На меня «чернота» особо не воздействовала, пить живчик больше обычного вроде не требовалось. Почему-то особенно ошеломляюще подействовало то, что цветное стекло витражей церкви выцвело и также почернело, оставшись полупрозрачный, отчего картины на витражах приняли довольно зловещий вид. А еще было жарко. Черная земля поглощала солнечные лучи, отдавая обратно жар. Я в своем мотообмундировании на несколько потов изошел. Одно дело таскать моточерепаху с кожаной курткой и плотными штанами в городе, другое на солнцепеке в походе здесь. Еще встретилось черное болото, с ровной и блестящей, как гудрон, водной поверхностью, покрытое то там, то сям черным мхом. Это вообще пришлось обходить около часа. Пытаться идти по рассыпающимся в черную труху кочкам я не хотел. Вот тут-то наличие плохонького, но «компаса» реально помогло сориентироваться в последующем направлении движения.
В общем, спустя часов пять я почти высосал всю воду из трехлитрового гидратора и уже начал волноваться не сбился ли с курса. Найти дорогу обратно я мог, благо мой путь в «черноте» был хорошо виден, но возвращаться обратно еще столько же времени, как-то не хотелось. Как не хотелось ночевать в мертвых кластерах. А затем я увидел за черными деревьями белую вышку и приободрился.
Как выяснилось, нормальный кластер был небольшим. Остров посреди черной земли. Кусок шоссе, уходящий вдаль примерно на километр, на краю кластера с одной стороны от шоссе была заправка с магазином, за которым и располагалась вышка сотовой связи, с другой стороны кусок деревни: пять домов с банями, надворными постройками и огородами, и половинка шестого дома с половиной же участка. В ширину кластер был метров триста. Кроме поселка, местность из равнины, поросшей кустами и травой. Тихо. Никого, как я не вглядывался в бинокль.
— Что, Михалыч, попаримся в баньке? — спросил я игрушку. Тот молча согласился. Сильно хотелось по-человечески помыться, особенно после сегодняшнего похода. Никакие обтирания влажными салфетками не заменят горячего душа, а тем более баню.
Я снова осмотрел в бинокль кластер. И снова никого. Шесть домов, ну, положим по верхней границе, восемнадцать человек. Заборы мешают оглядеть дворы внимательнее. Хорошо. Предположим. Шесть собак. Шесть коров. Еще восемнадцать свиней. Далее заправка с магазином. Максимум два человека, оператор-продавец и оператор-заправщик. На заправке стоит три легковых машины. Еще шесть человек. Итого на этом кластере было максимум двадцать четыре человека, шесть собак, шесть коров, восемнадцать свиней. Сначала зараженные сжирают коров, затем не успевших обратиться, потом друг друга. Остается один зараженный, и кластер уходит на перезагрузку. Удрать в черноту зараженный не может. А если может, то гибнет. Жаль в инструкции нет сведений, сколько зараженным требуется мяса для каждой последующей стадии. Но максимум тут может быть лотерейщик. Возможном матерый. Если бы зараженный отъедался в одну харю, мог бы, наверное, и до топтуна дорасти. И тот, и другой враг серьезный, но для СКС вполне посильная цель.
И что делать? Опыта у меня в таких дела никакого. Можно конечно выстрелить в воздух и привлечь его сюда. А если тварь затаиться? С лотерейщиком я не сталкивался, но сражение с зараженной девушкой подсказывало, что он меня в бараний рог согнет, если доберется в рукопашную. Попасть в засаду твари для меня явно лишнее.
Но делать что-то надо. Решил, что скрытное проникновение в деревню, даст мне больше шансов застать тварь врасплох. Подкравшись к половинке криво скопировавшегося дома, сбросил большой рюкзак, с маленьким рюкзаком, налегке двинулся по деревне. Через час я понял, тут никого нет. Ни в домах, ни во дворах, ни в хозяйственных постройках, ни на заправке, ни в магазине. Никого. Только засохшие пятна крови и следы волочения. Вот ведь странно. Стикс полон ужаса. Точнее в нем имеется некий обычный фон ужаса, как фон той же естественной радиации. Каждую секунду тут умирают тысячи, если не миллионы, разумных или не очень разумных, но живых существ. На выживших постоянно давит это фон-смертельная опасность Стикса. Но обычно после смерти остаются кости, фрагменты тел или туш, и остатки одежды или шкур. А тут ничего. Фон ужаса этого кластера субъективно подскочил для меня раза в два. Стало страшно и неуютно. Тишина. Никого. Маленький кластер посреди «черноты», пропавшие его обитатели. Возможно, что по «черноте» бродит монстр, на которого она не действует? Почему бы и нет. Я-мутант, и зараженные тоже мутанты. Мой дар ходить по «черноте», это мое так сказать преимущество перед зараженными, что уже мне позволило выжить и избегать лишней конфронтации. Но поговорку про хитрые гайки и болты для них не просто так придумали. Возможно, Стикс уже приготовил для меня соответствующий болт. И готовиться его… положить.
Так размышляя, я вышел из магазина, и краем глаза засек движение. Метрах в пятидесяти из-за небольшого поворота, скрытого рядом кустов, цокая когтями по асфальту, вышла тварь. На мгновение мы оба замерли от такой неожиданной встречи.
Тварь телосложением больше всего походила на русскую борзую, но метра полтора в высоту в холке, два метра в длину, и так же плоская как обычная борзая на таких же тонких лапах. Длинная узкая треугольная слегка наклоненная морда как щит прикрывала узкую грудину твари. И вишенкой на торте была отвратного вида желтая покрытая коричневыми пятнами лишенная шерсти кожа, то обтягивающая этот скелет, то висящая на нем складками.
Тонко взвизгнув, вместо урчания, чудовище бросилось на меня. Я вскинул карабин и начал стрелять. Промах, промах, промах, сука, плоская камбала! Попадание. Пуля бьет тварь в лоб, сдирая в кожу, рикошетом уходит вверх. На мгновение тварь сбивается с бега, но тут же наращивает темп. Промах! Попадание! Сука! Рикошет! Прыжок. Я бью тварь прикладом по морде, но она своей тушей валит меня на землю. Еле успеваю подставить левую руку. Длинная пасть, усеянная острыми клыками и зубами, как тисками сжимает левое предплечье, пытаясь прокусить куртку и защиту моточеремахи, вязнет в пластике и обработанной коже, дергая руку так, что чуть не вырывает ее из локтевого сустава, и глубоко прокусывает ее нижней челюстью. Лапами тварь топчется по мне, превращая когтями в лохмотья куртку и штаны, глубоко царапая защиту. Ору от боли, и выхватываю нож, бью тварь под ребро. Нож с легкостью входит в тварь, та сильно дергается и рукоять вырывает из моих рук. Задней лапой тварь распахивает мне незащищенную внутреннюю сторону голени правовой ноги, разрывая берец ботинка. Где нож не видно. Но еще пара секунд, и она начнет меня рвать на куски. В отчаянии правой рукой хватают тварь за холку, нащупываю нарост спорового мешка и бью по нему кулаком. И чувствую, как попав между костяными пластинами, закрывающими нарост, пробиваюсь внутрь, разрезая черные нити паразита. Тварь содрогается, и заваливается на меня.