— Наша общая бабушка однажды сказала при мне одному знакомцу, что мир устроен в целом так: можно всё, но последствия за свой счёт. Поэтому вы, дорогая кузина, конечно же, продолжайте. Но не расстраивайтесь чрезмерно, когда мир отвечает вам не вполне так, как вам бы хотелось, — кузен заразительно улыбнулся и пожал мою руку. — Мне кажется, что вы смотрите на жизнь, как на приключение, и каждый новый поворот — это повод попробовать себя и выйти победителем. Девицы нашего круга и впрямь редко поступают подобным образом, и я нисколько не сомневаюсь, что найдутся ценители и поклонники ваших побед.

Мне были очень приятны его слова, я подумала — и решила об этом сказать.

— Мне очень нравится слушать вас, кузен. Вы говорите то, что я могу и сама сказать себе, но от другого человека с совсем другим жизненным опытом это звучит намного лучше, поверьте. Кстати, что вы думаете о возможности фиктивного брака?

Я сейчас снова отброшу все правила и сама предложу брачный союз, хоть бы и фиктивный.

— Фиктивный брак, конечно, накладывает меньше обязанностей, чем настоящий, но нужно твёрдо знать — для чего это нужно.

— Сделка, не более. Ну и дружеская поддержка, как без этого в нашем случае? — подмигиваю хитро. — Вы получите некую сумму, мы её оговорим. Я получу защиту от разных неприличных предложений и в перспективе свободу, после того, как мы разведёмся. И конечно же, мы никому не скажем, о чём договорились, кроме старшего господина Палана, он подготовит нам контракт. В итоге я смогу полностью распоряжаться наследством, а вы получите сумму денег на обустройство в столице, как вы и мечтали.

Он смотрит на меня внимательно и без обычной своей дурашливой улыбки, очень серьёзно.

— Вы уверены в том, что говорите? — спрашивает.

— Абсолютно, кузен. С вами не соскучишься, всегда весело и интересно. Мы будем с вами гулять, хихикать, обсуждать всех и как мы оставим их с носом. Хотите?

— Могу я… подумать?

Ну вот, разочарованно вздыхаю я, а как хорошо всё начиналось.

— Конечно, кузен, но скажите, что останавливает вас?

— Честно? Мне неприятно решать свои жизненные дела за ваши деньги на таких вот условиях. Мне кажется, что я способен преодолеть все сложности сам, разве что с небольшой дружеской помощью. Но не за деньги.

— Значит, не торопитесь с отказом. Подумайте. Вдруг вам всё же подойдёт такой вариант? А я не буду более жертвой сомнительных пари и недобросовестных конкурентов.

— Пари — да, но с конкурентами увы, не поручусь. Всей Массилии известно, что я журналист, но никак не делец. Я могу рассказать историю, но не сумею просчитать выгоду.

— Я сумею — скорее всего. Абсолютно точно никто не сумеет.

— Сесиль, мне кажется, вы торопитесь. Не спешите. Всё не так плохо, понимаете? Мне со стороны так кажется, во всяком случае.

— Эх. А я уже было подумала, что решила ещё и этот вопрос.

— Может быть, мы поищем вам настоящего жениха? Такого, какой одним именем своим будет гонять от вас всех недостойных людей?

— Спасибо, кузен, не стоит, — улыбаюсь устало.

— Но я в любом случае остаюсь вашим другом и соратником, Сесиль, — он тоже улыбается. — И подумаю, кто бы мог встать за вашим плечом и придать вам уверенности. Тут ведь, понимаете, вам не нужен тот, кто сделает за вас. И тот, кто придёт и всё решит за вас, тоже не нужен. Вам нужен тот, кто готов действовать вместе с вами и помогать.

— Благодарю за поддержку, Флоримон. И хорошо, что мы поговорили, да?

Я буду знать, что этого варианта у меня нет, потому что кузен не желает решать свои проблемы подобным образом.

— Не вешать нос, Сесиль! Завтра к вашей бабушке вновь соберётся полгорода, и мы с вами посмотрим, кто нам подойдёт, хорошо?

— Хорошо, Флоримон, — я уже успокоилась и стараюсь снова улыбаться.

Идём дальше. Полученный отрицательный результат — больше сведений о реальной ситуации, так говорил папенька. Значит, и мне повторить не зазорно.

Письмецо от Маринетт Карно мне принесли уже после обеда, когда я вернулась в контору, готовая заниматься делами дальше. Мы не виделись с ней с воскресенья, некогда было. Конечно, я и сама могла бы ей написать, но, но!

Маринетт предлагала встретиться сегодня, я подумала и согласилась, и позвала её погулять по бульвару и выпить арро в какой-нибудь встреченной таверне, например, та самая «Перец и соль», где мы обедали в субботу с кузеном. И сказала, что буду ждать её там в шесть пополудни, если не сможет — пускай извещает меня.

Но Маринетт ни о чём дополнительно не известила, и в половину шестого я попросила Фоти поймать мне извозчика и отправилась жить жизнь обычной девушки из общества. В той таверне, я помнила, варят божественный арро, и можно съесть пирожное. Наедаться плотно ни к чему, бабушка не поймёт, если я приду домой и откажусь от ужина.

Маринетт уже поджидала меня — вот что значит свободная девушка. Впрочем, у неё же есть некая страховая контора, нужно спросить, как эта контора поживает. Как живут девушки, которые не занимаются управлением своим имуществом? Или этим занимается старшая госпожа Карно? Но она тоже не выглядела ни способной, ни заинтересованной.

Маринетт радостно выскочила из-за столика и приветствовала меня. Здешние девицы то и дело обнимаются и целуют друг друга при встрече, а меня раздражает такая фамильярность. Поэтому я просто приветствовала Маринетт и мы с ней уселись за столик и принялись выбирать десерты.

— Как вы поживаете, Сесиль? О вас столько всего говорят! — спрашивает она, едва официант отходит от нашего столика.

— В самом деле, говорят? — ну вот опять, что называется. — Дайте, я угадаю — о том, что девица никак не справится со своими делами?

— Да, и о том, кто станет вашим мужем.

— Я — я! — пока не знаю, кто станет моим мужем, — смеюсь, — отчего это должен знать кто-то ещё?

— Иветта Соми говорит, что вас не возьмут замуж даже из-за ваших денег, потому что от вашей репутации ничего не осталось. Вы каждый день проводите несколько часов с мужчинами, вы ездите по городу без сопровождения, вы бываете в порту и в полиции, а девушке из общества это никак не к лицу.

— Какой кошмар, в полиции, — вздыхаю. — Интересно, что бы делала Иветта Соми, если бы у неё не было заботливого и рачительного старшего брата? Умеет ли она сама заботиться о своих нуждах?

— Из нашего круга мало кто умеет, — Маринетт тоже вздыхает, но печально. — Этому не учат. Главное — удачно выйти замуж, а там всё само собой станет хорошо. Но никто же не гарантирует, что станет на самом деле, — она грустно улыбается.

Ну да, если отец её был игроком и транжирой, то у неё есть опыт на этот счёт.

— Так вот совершенно не обязательно, что станет, понимаете, — вздыхаю. — Может быть — да, а может быть — и нет. Честно говоря, я опасаюсь замужества без брачного контракта и чётко прописанных прав и обязанностей. Потому что если не проговорить всё заранее, то потом окажется, что тебе вроде как и не должен никто и ничего, а ты должна всем.

— Это если большое наследство, как у вас, — качает Маринетт головой. — А у меня небольшое. И я пока не понимаю, насколько хорошее. Нам с маменькой обещали прибыль за прошедший месяц, а сейчас оказалось, что её внезапно нет.

— А вы не хотите проверить ваши счета и работу ваших людей, и вашего управляющего? — я бы с этого начала.

— Я ж не умею, — Маринетт смотрит в чашку с грустью. — Я уже готова попробовать. Но я не знаю, с какой стороны за это браться.

— С той, что ближе, — смеюсь. — Вообще вы можете поговорить с Мишелем Паланом и заключить договор с ним — пускай их с отцом контора выполнит проверку и получит сведения о том, насколько уверенно себя чувствует ваше предприятие. И расскажут вам.

— Так просто? — удивляется она.

— Так и вправду ничего сложного. Вы ведь знакомы с Мишелем, можете просто обратиться к нему… да хоть на балу в субботу, думаю, он там будет.