— Аннет и господин дю Морриоль, сейчас вы просто расскажете нам всё, как есть, — улыбнулась я. — Это… не больно и не страшно.

— Но Сесиль, дорогая, мне не о чем вам рассказывать, — Жорж по-прежнему улыбался, только вот улыбка его на меня отчего-то больше не действовала.

— Аннет, правду! Не смей обманывать ни меня, ни свою маменьку, — я сурово глянула на сводную сестру и мысленно приказала ей говорить правду.

— Я… я… — забормотала она. — Я не знаю, как так вышло…

— Ты впустила Морриоля в дом? — я не сводила с неё глаз.

— Я, да. Он… он мне очень нравится, я люблю его, вот! Он должен был жениться на мне! А он выбрал тебя, но на самом деле любит меня, а от тебя ему нужны только деньги, поняла? Ты слишком стара для него и некрасива, с тобой стыдно выходить в свет, тебя противно целовать, уж лучше жабу в пруду поймать! Что смотришь? Не веришь? Он мне именно эти слова и говорил!

Пожалуй, это было слишком. Некрасива? Лучше жабу? Ну да, ну да.

— И что же ты сделала, когда услышала эти слова? — вкрадчиво спросила я, и добавила сурово, как отец, когда допрашивал провинившихся приказчиков: — Не смей мне врать!

— Я… я сказала ему, что тебя сегодня не будет дома, ты же предупредила. И утром отправила ему записку, что жду. Впустила в дом, и провела сюда. И сделала всё, о чём он просил. Позволила ему сделать. А он обещал, что после свадьбы оставит тебя в Массилии и вернётся сюда, и тогда мы с ним заживём! А ты будешь доживать свой век в пыльном доме своего отца, с крысами и летучими мышами! — Аннет снова закрыла лицо руками и разрыдалась.

Ох ты ж, с крысами и мышами, значит. Ну погоди, Аннет, я до тебя доберусь!

— Господин дю Морриоль, — голос мачехи был ледяным. — Покиньте наш дом немедленно!

Как это покиньте, я его ещё не допросила!

— А ну-ка, — начала было я, но мой уже более не жених быстрее ветра пронёсся мимо меня, едва не сбив с ног, и был бы таков, но не смог открыть дверь, которую я заперла магически.

— Госпожа Сесиль, отпустите вы его, сейчас ещё в штаны наложит со страху, — тихо сказала горничная Люси, самая старшая из них троих.

— Сейчас. Скажите, Морриоль, — я снова скопировала интонацию отца, — что же, вы в самом деле предпочли мне мою сводную сестру? — и добавить магического внушения, а то начнёт сейчас снова болтать!

— Но она намного привлекательнее вас, Сесиль, и не ломается, как вы, а соглашается дать мужчине то, что ему нужно, — проговорил он, не глядя ни на кого из нас.

— Можете пойти и отменить приглашения на свадьбу для ваших друзей, — сказала я недобро. — Вам ведь уже дали всё то, что нужно мужчине, более вам не нужно ничего, — я отперла дверь и мысленно поддала ему пинка.

Что ж, равновесие он сохранил, но с трудом, едва не завалился и не покатился с лестницы. Я же строго посмотрела на всех свидетелей этой сцены и добавила для них:

— Я вернусь, и мы поговорим!

Экипаж ждал меня, но я велела ехать не к Жозефин, а в контору моего поверенного, господина Жюля Палана. Его дед когда-то достался моему прадеду вместе с приобретённым имуществом, за которым тот приглядывал, и прадед, как я понимаю, не пожалел ни дня. Господин Жюль, к которому я сейчас ехала, был не только поверенным отца, но ещё и его другом, и моим крёстным. У него не было дочери, только два сына, оба старше меня, и он всегда относился ко мне по-доброму.

В карете я неожиданно для себя разрыдалась — потому что… потому что! Ну как, как? Как так — дать слово одной, а потом развлекаться с другой? И что, Аннет готова предложить себя для развлечения моего будущего мужа? Или они у них там любовь, а они думали, что мы будем вот так… втроём? Тьфу, мерзость!

Или мачеха хотела, чтобы Жорж женился на Аннет? Ну так и пускай женится, только нужно проследить, чтобы обе они ни монетки лишней из отцовского наследства не получили.

Как теперь возвращаться домой, зная, что там — Аннет? Будет снова задирать, говорить гадости, она всегда так делала, когда на балу её приглашали, а меня — нет. Она красивее, никто не спорит. Вот и пусть ищет себе богатого мужа, Жорж-то небогат. Но какой богатый муж теперь на неё позарится? Уж наверное, слуги разнесут весть о скандале по всем соседям, а дальше само разойдётся.

Экипаж остановился, и слуга господина Палана открыл мне дверь.

— Госпожа Сесиль? Проходите, господин Жюль дома, но у него клиент. Вы сможете немного подождать?

— Да, конечно, Жером, я подожду.

Меня провожают в гостиную, из неё, я знаю, двери ведут в кабинет господина Палана, он, бывает, принимает каких-нибудь важных клиентов дома. Наверное, и сейчас такая же история.

Впрочем, пока я жду, мне приносят арро с пончиками — в этом доме знают, что я люблю, и умеют поднять мне настроение. И вправду, после пончика и арро со сливками жизнь уже не кажется такой мерзкой, как перед тем. Сейчас я соберусь с духом и расскажу всё господину Палану, и мы обсудим, как мне быть.

Двери кабинета открываются, и я вижу — господин Палан провожает молодого человека, незнакомого мне. Тот молча кланяется в мою сторону и стремительно уходит, а господин Палан улыбается.

— Сесиль, детка, что же за причина привела вас сюда сегодня? Я полагал, ваши дни проходят в приятных хлопотах, но вижу, что вы недавно плакали. Что стряслось?

Эти простые слова снова вызывают у меня море слёз. Ничего не могу с собой поделать, сижу и плачу.

— Простите, дорогой господин Палан. Сейчас я успокоюсь и всё-всё вам расскажу.

Мне удаётся взять себя в руки, вытереть глаза и нос и пройти в его кабинет, и уже там я наконец-то собираюсь с мыслями и словами.

— Понимаете, они совсем стыд потеряли! Если бы я случайно не зашла, так бы и встречались каждый божий день! И после нашей свадьбы тоже!

— А что госпожа Амели? — встревоженно спросил господин Палан.

— А она сразу начала говорить, что мне показалось. Пришлось привести всех в гардеробную и заставить этих подлых предателей сказать правду.

— Заставить? Магическим путём? — хмурился господин Палан.

— Точно. Как бы мы ещё узнали, что они оба думают обо мне на самом деле?

— И что вы решили, дорогая?

— Что никакой свадьбы не будет, я так им всем и сказала. Пускай господин Морриоль женится на Аннет. И будем им счастье.

— Господин Морриоль разорён, он не зря сделал вам предложение. Он пытался таким образом поправить свои дела.

— Ну, если бы он вёл себя прилично, я бы выдавала ему какие-нибудь деньги. Я так и собиралась, — шмыгнула я носом.

— Видимо, он как-то иначе представлял вашу семейную жизнь, — усмехнулся чему-то господин Палан. — Скажите, Сесиль, что вы собираетесь делать?

— Отменять свадьбу. Прямо по списку — как готовились, так и вернуть всё обратно. Платье ещё не дошито, и пускай, отменить бал и ужин тоже недолго. Завтра с утра я займусь письмами для гостей. А потом отправлюсь в Массилию, только одна. Делами можно заниматься и оттуда.

После свадьбы я собиралась взять в руки отцовское дело — уже окончательно. Пока я училась, то занималась только отдельными вопросами, потом отец скончался, потом я готовилась к защите диплома, потом на меня упала подготовка к свадьбе — я предупредила господина Палана, что после свадьбы возьму всё на себя. Потому что Жорж ничего не смыслит в делах, и помощи от него никакой всё равно не было бы.

— Но Сесиль, я предупреждал вас — есть условие, — вздохнул господин Палан.

— Какое условие? — не поняла я.

Господин Палан и вправду говорил, что условие есть, но — решаемое. И что же?

— Наследство переходит к вам только после успешного окончания Академии и замужества. Так решил ваш отец. Но поскольку вы всё равно собирались замуж, я вам и не говорил.

Завещание читали не сразу после смерти отца, а спустя время — согласно его воле. И да, в тот момент я уже приняла предложение Жоржа стать его женой. Но… как он мог, мой отец, как?