Сейчас же мачеха вздыхает, смотрит на меня так, будто я маленькая девочка, а не дипломированный маг, и изрекает:

— Сесиль, я понимаю, что ты прекраснодушна и наивна, как и полагается юной девице. Но пойми и ты — для тебя ничего непоправимого не случилось. Все, абсолютно все мужчины изменяют невестам и жёнам!

Что?

Я не ослышалась, да? Но нужно уточнить.

— Что вы имеете в виду, госпожа Амели? — спрашиваю самым дружелюбным тоном, поссориться ещё успею.

— У тебя нет родной матери, а бабушка твоя далеко, и совершенно некому рассказать тебе об этой стороне жизни, — притворно вздыхает мачеха.

Уж конечно, некому. Рассказов я, думаю, слышала столько, что ей и не снилось. И не раз приходила в учебную мастерскую к Жозефин, а они там писали и обнажённую натуру тоже. Впрочем, сначала перерисовывали всякие античные статуи — а они через одну не одеты. Говорят, мода тогда была такая — если и одеваться, то совсем чуть-чуть.

В общем, дела обстояли так: я ни разу не видела ни одного мужчины обнажённым полностью, только частично — в той самой мастерской и ещё в госпитале принцессы Жакетты, туда водили всех, у кого есть хоть небольшой целительский дар, а у меня именно есть и небольшой. И учили там оказывать первую помощь. А на рисунках и в виде статуй видела всяких. И всю теорию о том, что делать с живым мужчиной, тоже знаю. А с практикой не тороплюсь. Потому что, ну, я была влюблена пару раз, но это были не те варианты, чтобы с ними что-то там сложилось. А потом случился Морриоль.

— И что же вы можете мне рассказать? — интересуюсь.

— Ты должна понять, что даже если выйдешь замуж за влюблённого в тебя мужчину, то вся эта влюблённость — ненадолго. Она пройдёт, у всех проходит. И потом вам просто придётся терпеть друг друга — и в доме, и в постели. Опять же, ты не всегда сможешь удовлетворять мужа — ты будешь носить детей, ты будешь переживать нездоровье — и обычные регулярные женские немощи, и разное другое, и что тогда будет делать он? Пойдёт к твоим горничным, к твоим приятельницам, к твоим родственницам. Уверяю тебя, это совершенно обычное дело, и в твоих интересах, чтобы это было дома, чтобы деньги не утекали за пределы семьи, даже если вдруг случится внебрачный ребёнок. Да, Аннет поступила неосмотрительно, но она очень юна, и очень влюблена, и не слушала моих наставлений. Сейчас ей стыдно, она даже не покидает своей комнаты, пока не получит твоё прощение.

— Раз она так юна, влюблена и всё прочее, что же ей мешает тогда выйти замуж и стать госпожой дю Морриоль? Отчего бы вам не прижать его к стене и не заставить взять вашу дочь в жёны, раз уж он получил от неё… как он вчера сказал? Всё, что нужно мужчине? Если нужно, я поспособствую вам, и готова сама поговорить с Морриолем. И пригрозить оглаской. Я пока молчу, и свадебные мероприятия отменяю тоже молча. Но я ведь могу и заговорить, и что он тогда сможет мне противопоставить? Может быть, он тихонечко женится на Аннет, и закончим на этом?

— Ну как же, — мачеха снова смотрела на меня, как на несмышлёную. — А на что они будут жить?

— Морриоль мужчина, пускай заботится об этом, — усмехнулась я.

— Он разорён, будто не знаешь! — на лице мачехи было написано столько разного, что не будь я магом, и не прочла бы.

А так — вполне. Ты богата, вот и корми его, а мы с Аннет воспользуемся.

— И меня это более не касается никак, — я улыбнулась мачехе самой медовой улыбкой. — Я допускаю, что ваш покойный супруг был не самым лучшим человеком, раз позволял себе обманывать вас по-всякому. Изменять вам, проигрывать ваши деньги, и в конце просто оставить вас без гроша и Аннет без приданого. Но мой отец был замечательным разумным человеком, почти во всём. Пожалуй, я знаю за ним всего две ошибки за всю его жизнь. А в целом он любил мою матушку, и после её смерти ещё долго хранил своём сердце память о ней.

— То-то он позабыл её, как только меня увидел! — заявила эта… не самая умная женщина.

— Так время прошло. Думаю, он пожалел вас, ему всегда хотелось проявить жалость и сочувствие, но бизнес не даёт такой возможности. А тут и показать себя хорошим, и с бизнесом это никак не связано, вот он вас к нам в дом и привёл.

— Но он это сделал, понимаешь, сделал!

— Я ж говорю — две ошибки, — пожимаю плечами. — Вы и Аннет — одна из них. Очевидно, нам и без вас было неплохо. А для того, чтобы найти женщину для встреч, жениться не обязательно, — снова улыбаюсь. — И вчера мы были тому свидетелями.

— Ничего не знаю об ошибках твоего отца, но ты делаешь ошибку, отказываясь от брака. Когда ещё ты найдёшь себе нового жениха? Ты в самом деле не так привлекательна, как Аннет, и не так юна.

— Зато я богата, дорогая моя госпожа Амели. Уверяю вас, разорённых Жоржей намного больше, чем мы с вами можем себе представить. Но я благодарна вам с ним за опыт — потому что теперь никаких больше нищих аристократов. Я не тороплюсь замуж, потому что спешка вышла мне сами видите, как и чем. Но если Аннет так влюблена, то я могу посодействовать её свадьбе с Морриолем, подумайте — вдруг это хороший выход для вас обеих?

— Твоё богатство, дорогая, не достанется тебе, пока ты не выйдешь замуж. А когда выйдешь, то тоже оно будет не твоим, а твоего мужа! Так что нос-то не задирай, ясно? — сказала она со злостью.

— Вы не подумали о брачном контракте? — я продолжаю улыбаться. — Господин Палан уже, было, подготовил такой документ для меня и Морриоля. И как вы думаете, много ли тот Морриоль должен был получить по тому контракту? Только то, что я сама буду готова дать ему. А вообще у нас предполагалась раздельная собственность, очень уж неравны наши исходные условия. Так что мечты о том, что я выйду за Морриоля, а потом он начнёт тратить деньги на Аннет — только мечты, как мне ни жаль вас разочаровывать.

— Да что ты можешь знать и понимать в этом, — всплеснула руками мачеха.

— Всё, что надо, — я поднялась и оставила стул. — И завершим на этом. И знаете, господин Палан прав — очень хорошо, что вчера всё вскрылось. Думаю, я найду себе вариант получше.

— А что ты будешь делать сейчас? Отмена свадьбы всегда бросает тень на несостоявшуюся невесту!

— Поеду к бабушке и с её помощью и поддержкой переживу эту потерю, — я лицемерно вздохнула, глядя куда-то в потолок.

Госпожа моя мачеха умеет только тратить деньги, и более ничего, даже считать и экономить не способна. И значит, ей придётся научиться.

А я поеду к господину Палану и расскажу ему, что придумала.

Всю ту неделю, что прошла от скандала в гардеробной до моего отъезда в Массилию, мне пришлось отбиваться решительно ото всех.

Дома мне не давала прохода мачеха. Отчего-то она решила, что произошедший скандал плохо сказался на репутации Аннет. Неужели ей намекнули об этом в доме какой-то приятельницы? Ведь ездить по гостям случившееся ей никак не помешало. И что она говорила там обо мне, Морриоле и Аннет, я могла только предполагать.

Аннет мачеха с собой почти не брала, кажется, всего пару раз. Сводная сестрица сидела в своих комнатах, обедала-ужинала там же, мне на глаза и под ноги не попадалась. И правильно, а то вдруг я бы не смогла сдержаться и сказала бы ей ещё что-нибудь? Компанию ей составляла камеристка Сюзетт, и чем они там занимались, одному богу известно. Читать Аннет не любит, и обычно ноет и заставляет развлекать её. И мачеха то и дело цеплялась ко мне. «Сесиль, отчего бы тебе не взять с собой Аннет, ты ведь собралась к портному?» «Сесиль, Аннет собирается вместе с тобой пойти в модную лавку» «Сесиль, ты бы могла сводить Аннет выпить арро с пирожными, ты старшая и должна помогать ей!»

Хорошо ещё, что Аннет не пришло в голову таскаться за мной в Академию и искать там женихов! Впрочем, её бы никто туда не пустил.

А теперь мачеха то и дело упрекала меня в бесчувственности и жестокости.

— Сесиль, если бы ты не отменила свадьбу, а сделала вид, что ничего не случилось, ничья репутация бы не пострадала! Ни твоя — если бы у тебя хватило ума молчать. Ни репутация Аннет — а слуги разболтали всё, что видели и слышали! И теперь стоит нам с Аннет показаться в чьей-нибудь гостиной, все интересуются у нас подробностями!