Да мне просто было не с кем сравнить, вот и всё. Нечего увлекаться первыми встречными, дорогая Сесиль. Они могут оказаться совсем не теми, кем кажутся на первый взгляд!

Сейчас у нас второй встречный, и он интересуется:

— Госпожа Дюмон, вы шли из зала?

— Да, но я уже готова вернуться. Мне стало душно, я вышла. Но опасаюсь, что меня потеряет бабушка. Судя по звукам, там уже завершается вальс, и когда музыканты доиграют, я должна быть на месте.

— Идёмте, — он предлагает мне руку.

Я спешно натягиваю перчатки и принимаю. Двери в зал он открывает магически, мы заходим как раз в тот момент, когда музыканты играют вальсовую коду.

— Скажите, госпожа Дюмон, у вас свободен следующий танец? — интересуется он.

О, он хочет пригласить меня на танец? Как мило! Пускай приглашает, правда ведь?

— Следующий занят, увы. Но после него довольно много свободных. Понимаете, я не была в Массилии пять лет, меня здесь успели позабыть, — вздыхаю немного картинно, смотрю на расписной потолок. — А приехала я только вчера и ещё не успела возобновить свои прежние знакомства. Да вы знаете, — взгляд из-под ресниц на него, — мы ведь приехали сюда одним поездом. Господин Мишель Палан утверждал, что пытался вас мне представить, но вы не захотели.

Я и дальше поглядывала на него из-под ресниц, а ещё раскрыла веер — потому что в зале в самом деле было душно, хоть бы окна открыли, что ли! А он смотрел серьёзно и внимательно.

— Увы, я впервые в жизни прибыл в Массилию, и у меня здесь нет знакомств, которые можно было бы возобновить. Кроме, пожалуй, сослуживца моего деда, дед выдал мне рекомендательное письмо при отъезде, — усмехнулся он.

А у меня в голове что-то закопошилось — я ведь слышала похожие слова от кого-то… от кого? Да конечно же, от господина барона Наргонна! Кстати, где он? И где бабушка?

На ловца и зверь, бабушка и барон важно шествовали к нам от танцующих.

— Дети, как мило, что вы уже познакомились, — промурлыкал барон. — Матильда, дорогая, это и есть тот самый перспективный молодой человек, о котором я вам рассказывал.

Бабушка взглянула на господина Лаффера с интересом, да-да, с интересом. Но не с женским, а… скорее, как матёрая хищница, вот. Я никак не смогла истолковать этого взгляда, что за дело бабушке до этого молодого человека?

— Рауль Лаффер к вашим услугам, — поклонился он бабушке.

Та протянула руку, он коснулся губами лайковой перчатки.

— Госпожа Матильда Пелисье — бабушка нашей милой Сесиль, — пояснил господин барон. — Итак, молодой человек, я сейчас танцую следующий вальс с нашей юной дамой, а вы пока можете выбрать, на какой танец пригласите её.

— Вальс и франкийскую кадриль, пожалуйста, — поклонился он мне.

В другой ситуации я, может быть, и поводила бы носом. Но сегодня, когда моя бальная книжка чиста, как мостовая после проливного дождя, водить носом категорически противопоказано. Поэтому я улыбаюсь как можно более беззаботно и открыто.

— Да, господин Лаффер, я согласна.

И тут нашедшийся распорядитель объявил следующий танец, господин барон поклонился мне, и мы встали в пару.

Можно было подумать, что танец с господином бароном не доставит мне никакого удовольствия, но с людьми, которые танцуют долгие годы, скучно не бывает. Он отлично владеет вальсовой импровизацией, умеет вращаться и влево, и вправо, и даже если не летает по паркету на бешеной скорости, как делали иные пары, но — отлично чувствует музыку. В финале мы поклонились друг другу, и он проводил меня к бабушке, где нас поджидал господин Лаффер.

Дальше в программе стояла полька, и я уже подумала, что весь танец мы простоим и проговорим — бабушка, господин барон, господин Лаффер и я. Но рядом с нами возник неизвестный мне господин постарше и меня, и господина Лаффера, и улыбнулся бабушке:

— Дорогая госпожа Пелисье, умоляю вас, представьте меня этой очаровательной даме!

— Сесиль, это господин Клеманн, контора его отца располагается в соседнем с вашим доме на Портовой набережной. Господин Клеманн, это моя правнучатая племянница Сесиль Дюмон, только вчера из столицы.

Вот такова бабушка — сразу же сообщает самое важное!

Господин Клеманн кланяется и приглашает меня на польку, я принимаю приглашение. Мне кажется, что не только клюнул на картинку и на новое лицо, но и желает побеседовать.

— Госпожа Сесиль, меня зовут Бернар, и я счастлив познакомиться с такой милой дамой, — начинает он сразу же, как только мы встраиваемся в темп музыки.

— Благодарю вас. Я растеряла все свои здешние знакомства за пять лет, буду рада завести новые. Чем торгует ваш отец, скажите?

— Ой… ввозит хлопок откуда-то из Азии. Это важно? — хмурится он.

— Не знаю, — улыбаюсь искренне. — Никогда не знаешь, что может оказаться важным.

— Какая ерунда весь этот хлопок в сравнении с вашими глазами, прекрасная госпожа Дюмон!

О, прямо вот так, даже без разбега? Любопытно. Столичные кавалеры всё же сначала беседовали о погоде и последних новостях. Но я похлопала ресницами — так обычно делала Аннет, и это безотказно действовало на её кавалеров — то есть, они считали её неотразимой, а себя ещё неотразимее.

— Чем вы занимаетесь, господин Клеманн? Когда не танцуете на балах, конечно же?

— Прогуливаюсь по бульвару, навещаю местных интересных людей в их приёмные дни, посещаю клуб, интересуюсь новостями — в клуб первым делом привозят столичные газеты, и те, кто бывает там часто, всегда в курсе всех новостей!

А как же хлопок, подумала я, это же должно быть выгодно? Или хлопок — папе, а деньги от его продажи — сыну?

Полька закончилась, господин Клеманн раскланивался и просил дозволения продолжить столь приятное знакомство — сначала у меня, а потом и у бабушки, когда передал меня ей. Бабушка кивала и говорила, что принимает в четверг, и господин Клеманн может навестить её, она будет рада.

Объявили франкийскую кадриль — в каре, а не в линиях. Моего предполагаемого кавалера рядом не случилось, и возле нас с бабушкой мгновенно возникли два других. Правда, я улыбнулась, покачала головой, и поклонилась стремительно подошедшему господину Лафферу.

— Какая у нас пара, господин Лаффер? — поинтересовалась с улыбкой.

— Первая, — ответил он даже с некоторым удивлением, как будто там могло быть как-то иначе!

Что ж, давно не танцевала кадриль в первой паре, будет забавно.

Господин Лаффер привёл меня в то место залы, где строилась та кадриль, с которой он договорился. Интересно, как человек, не знающий в бальной зале толком никого, попал в первую пару? Нашёл где-то ещё три? Попросил чьей-то помощи, и получил её?

Ладно, не важно. Главное — у нас кадриль, я не облизываюсь на неё со стороны, а танцую, и это прекрасно. Заодно поулыбаюсь кавалерам из других пар, потом проще будет познакомиться. Сейчас я не знала даже по имени никого, кроме господина Лаффера. Какие-то люди, все старше меня.

Музыканты сыграли вступление, я поклонилась своему кавалеру, поймала блеск синих глаз, потом ещё соседнему, из второй пары, и кавалеру визави… и мы с господином Лаффером двинулись вперёд.

Кадриль танцуют либо в линиях — пара напротив пары, и так много-много пар, длинная колонна, либо в каре — четыре пары стоят по сторонам квадрата. Классический вариант, как нам рассказывали в пансионе, именно в квадрате. Кавалер собирает кадриль — договаривается с тремя другими кавалерами, а там уже они приглашают дам. Первыми каждую фигуру исполняет первая пара, сама или вместе с третьей, или же первый кавалер и стоящая напротив него третья дама. А потом наоборот — первая дама и её кавалер визави.

Пока танцуют контрвизави — боковые пары, вторая и четвёртая — можно поболтать со своим кавалером. Я взглянула — а там есть, о чём болтать? Ладно, рискнём.

— Скажите, господин Лаффер, вы тоже приехали в Массилию к родственникам?

— О, нет, — улыбнулся он. — Я прибыл по делам. Семейное дело, важное для моих родных.