— Вы уже знаете, что это за люди?

— Конечно, у меня и списочек есть, — Вержи достаёт из внутреннего кармана лист бумаги и разворачивает его перед полковником.

Тот берёт, читает, хмурится.

— И впрямь, есть знакомые фамилии. Вот, например, достойный господин Ферран Леру, он же Чёрный Леру, мы ведь об одном человеке сейчас, правда же? — и смотрит на Вержи.

— Полагаю, что да, — кивает тот. — Просто никто не задумывался, что у честного матроса Гаспара Леру может быть старший брат, который промышляет самыми разными делами, большинство из которых — за рамками закона.

— Постойте, — влезаю я. — Вы хотите сказать, что у меня служит человек, брат которого преступник, так?

— Строго говоря, его ни разу не взяли с поличным. Он попадался когда-то на мелких кражах, а когда стал промышлять чем пожирнее, то научился не оставлять следов.

— Он не подумал, что придёте вы и найдёте эти следы?

— Не подумал. Но его ещё нужно поймать, он скользкий, как рыба, и обычно уходит от всех попыток привлечь его к ответу. А брат его может быть честным человеком, просто не самым умным на свете.

— И где мы будем его искать? — озвучиваю вопрос, он меня весьма интересует.

— Где-то же он есть, — пожимает плечами Вержи.

— Значит, что, брат-преступник уговорил брата-матроса подержать ящик на моём корабле? Потому что корабль осмотрела таможня, и они не ожидали повторного осмотра? Но кто-то знал, и написал ту самую анонимку, верно? И причём тут Баруссы, оба?

— А почему оба? — спрашивает полковник, до того он с интересом прислушивался к тому, что я говорю. — Ограбили-то младшего.

— А старший вчера навестил меня в конторе и предложил помощь в улаживании этого неприятного дела. Сказал, что знает — кому и сколько занести, — пожимаю плечами.

— И вы не согласились? — изумляется полковник.

— Цена высоковата, на мой взгляд, — пожимаю плечами. — С господином Вержи мы заключили честный договор, а с господином Баруссом так бы не вышло.

— Простите, сударыня, вам сколько лет? — щурится полковник.

— А какое это имеет отношение к делу, простите? — интересуюсь невежливо. — Я умею считать и понимаю, что мне выгодно, а что — не слишком, вот и всё.

— Значит, ваш отец хорошо вас подготовил, — он не спорит, и это хорошо. — Что ж, нам нужно найти Чёрного Леру. Господин Вержи, вы желаете сделать это сами? Или доверите моим людям?

Господин Вержи улыбнулся и промолчал, а я молчать не стала.

— Простите, полковник, — улыбаюсь, — я не знакома с вашими людьми, кроме одного… и его, как мне кажется, близко к такой работе подпускать не нужно. Он вчера уже показал, на что способен. И ещё гадостей прессе наговорил. А я с прессой дружу.

Полковник вздыхает.

— Только пока ваша дружба не очень-то вам помогла, — усмехнулся он кисло.

— Ничего, я ещё отыграюсь. На самом деле помогла, просто в другом деле, не в этом. А об этом меня вчера предупредили, и неприятные статьи не оказались для меня сюрпризом, только для моей бабушки, госпожи Пелисье.

Полковник вздыхает, дальше они с господином Вержи обсуждают, кто и как будет искать того преступника, и просят у меня разрешения допросить его брата, матроса Леру. Да конечно же, пускай допрашивают. И ещё пускай сообщают в таможню, что вопрос о контрабанде исчерпан, и пускай удостоверятся и успокоятся, а мы будем разгружаться. Уж наверное авторитета начальника здешней полиции хватит на такое заявление, его примут во внимание.

Господин полковник соглашается, и даже тут же при мне связывается магически — о как — с начальником таможни, и описывает ему ситуацию. Я же слышу, как тот сначала сопротивляется, но потом принимает аргументы полковника и отступает. И соглашается дать разрешение на разгрузку «Авроры». Вот и славно.

Господин Вержи договаривается держать связь с полковником, и мы отправляемся — нужно отнести в контору добрую весть. Впрочем, я догадалась вызвать прямо из управления Поля Ферье, попросить его привести Канолля к зеркалу в приёмной, и пускай выслушает наши новости. И занимается уже делом, пока я еду на Портовую улицу.

А господин Детайль попадается нам навстречу, когда мы с детективом спускаемся по лестнице. Но бодро поднимается и даже не сразу заметил нас, а когда заметил, то застыл, как вкопанный.

— Здравствуйте, господин капитан, — киваю я ему сверху, благодаря тому, что разговор идёт на лестнице, мне это удаётся. — Ожидайте в ближайшее время иск за вашу вчерашнюю клевету, вместе с теми журналистами, которым вы так радостно и щедро давали комментарии.

— Что такое? — не понимает он, красивые брови хмурятся. — Уже с утра получены новые сведения о том, что ваши люди не только краденое укрывают!

— Они того же происхождения, что и вчерашняя анонимка? — смотрю ласково. — Вас вводят в заблуждение, а вы и рады. Ладно бы вы просто болтали, но ваши слова сначала записали, а потом и напечатали. И теперь вы никак не сможете сказать, что случайно мимо проходили. Продолжайте в том же духе, получите иск не только от меня.

— Детайль! Немедленно ко мне! — слышится рык полковника из-за наших с господином Вержи спин.

Тот хмурится и идёт в нужном направлении, а мы оба посторонились, чтобы дать ему пройти.

— Мне очень интересно, что за новые сведения ему с утра выдали, и кто это был, — смотрю на детектива.

— Если что-то серьёзное, думаю, мы узнаем, госпожа Дюмон, — он кивает успокаивающе. — Я непременно сообщу вам. Но если это сродни вчерашней анонимке, то вам не стоит беспокоиться.

И я соглашаюсь, что будем решать сложные вопросы по мере их поступления. А пока нахожу экипаж и еду на Портовую улицу. Сначала туда, а там уже посмотрим, что дальше.

Но оказалось, что нерешаемая вчера задача разгрузки «Авроры» вполне имеет решение, и мне удалось найти это решение достаточно быстро. С помощью знающих людей, конечно же, но в том и есть моя задача — находить тех, кто поможет справиться со всеми сложностями? И ура, я понемногу понимаю, как это делать в Массилии.

Ну не молодец ли я?

Мой экипаж едва успел тронуться, когда я ощутила магический вызов. Это господин д’Ивер, интересно, что стряслось в столице? Или они там просто хотят узнать, что здесь происходит?

— Доброе утро, господин д’Ивер! То есть уже день, конечно.

— Здравствуйте, госпожа Дюмон. У нас тут есть новости.

— Приходили… вот только что, — добавляет появившийся в зеркале господин Палан.

— Рассказывайте, — киваю, — здравствуйте, господин Палан.

— Здравствуйте, детка Сесиль. Приходила госпожа Амели Дюмон, — сообщает мой поверенный.

— О! — мы всё верно предположили. — И что же ей было нужно?

— Деньги, конечно же, — улыбается господин Палан. — Вы уехали, и кто-то должен оплатить её счета за прошлую неделю. Мне пришлось объяснить ей, что сегодня она ещё сможет сделать это сама, а чтобы не оказаться в долгах до следующих поступлений, ей придётся умерить расходы.

— И что она на это ответила? — отчего же мне хочется улыбаться во весь рот?

Нельзя быть такой злой, да? Но я ж её не совсем без денег оставила, правда ведь?

— Она не поверила. Сказала, что такого не может быть. Потому что не может быть никогда. Тогда мне пришлось поднять текст завещания вашего батюшки и ещё раз прочесть — на что она имеет право, а что получала исключительно в силу вашей доброты. И раз они с госпожой Аннет обидели вас, то теперь должны справляться сами.

— Она кричала так, что я было подумал — на улице слышно, — усмехнулся господин д’Ивер. — И не стеснялась в выражениях.

О, мачеха это умеет, да, но я впервые столкнулась только после смерти отца, когда кто-то из поставщиков посмел ей в чём-то отказать — как раз как сейчас. Хорошо, что меня не было у господина Палана в тот момент, я бы ей просто магически рот закрыла.

— Но как, потом ушла? — спрашиваю осторожно.

— Когда поняла, что ничего у неё не выйдет, то сказала, что этого так не оставит, и ушла, — кивнул с улыбкой господин Палан. — Но она может разве что наделать новых долгов, да и всё.