Белла вышла от другой ведьмы с тяжёлым чувством. Поддержка есть, но хрупкая. Один неверный шаг и всё рассыплется.

На третий день до бала прибыл гонец от Магистрата. Письмо было коротким и сухим.

«Магистрат напоминает Главе Ковена о запрете на колдовские воздействия и применение ваших уловок в пределах дворца. Любое нарушение повлечёт санкции вплоть до роспуска Ковена».

Белла прочитала дважды. Потом положила на стол и посмотрела на Рэйвен, свою новую помощницу.

— Они боятся, — сказала Рэйвен.

— Нет, готовятся, — поправила Белла. — Это не предупреждение. Магистрат хочет, чтобы мы действовали без наших родовых чар и опасных для короля и придворных умений. Значит, у правителя уже есть план именно на этот случай.

— Что будешь делать?

— То же, что и всегда. С той лишь разницей, что теперь точно знаю, чего ждать от этого змеиного гнезда.

Белла сожгла письмо в жаровне. Бумага почернела и свернулась, после чего рассыпалась пеплом. Глава Ковена смотрела, как пропадает в пламени последний обрывок, и думала: король тоже готовится. Вопрос лишь в том, кто из них лучше всё спланировал.

Вечером того же дня колдунья спустилась в нижний зал, где хранились старые архивы Ковена. Пыль, паутина, запах залежавшейся бумаги сразу же ударили ей в нос. Здесь, на самой дальней полке, лежал тот самый свиток с королевской клятвой.

Она достала его осторожно. Пергамент потемнел от времени, буквы были выведены рукой, которую давно не видел ни один живой человек. Белла развернула свиток на столе и прижала края камнями, чтобы не скручивался.

Текст был на изначальном языке их мира. Белла читала медленно, переводя каждое слово.

«Именем Древнего Слова клянёмся: Ковен хранит границы, король хранит Ковен. Предательство одной стороны есть предательство всех. Клятвопреступник будет выдан тем, кого предал, без отсрочки или выкупа».

Белла провела пальцем по последней строке. «Без отсрочки или выкупа». Король не сможет тянуть время. Не получится и предложить компенсацию. Только выдача. Напрямую, при всех.

Она аккуратно свернула свиток и убрала в футляр из тиса, который заранее подготовила Рэйвен. Тот не пропускал магию или чары, а значит, никто из придворных не сможет определить, что именно лежит внутри.

На следующий день Белла встретилась с Дереком, она пока что оставалась в своём кабинете в Ковене, чтобы не подставить любимого под удар своих врагов. Слишком уж шатким стало её положение при дворе и среди сестёр по дару.

Он ждал у фонтана на торговой площади, как договаривались. Лицо спокойное, но Белла знала его достаточно хорошо, чтобы заметить напряжение по линии плеч.

— Магистрат прислал предупреждение, — сказала она вместо приветствия.

— Знаю. Мне тоже, — проворчал Главный королевский экзорцист. — И не одно.

— Что слышно в столице?

— Король вызвал трёх законников. Они специализируются по древним клятвам.

Белла стиснула зубы.

— Хотят найти дыру в тексте.

— Скорее подготовить ответ на случай, если ты предъявишь свиток публично. Если законники докажут, что клятва устарела или утратила силу, твой козырь превратится в пустышку.

— Договор не устарел. Он закреплён Древним Словом.

— Я знаю, но ты в курсе, как работает двор? Им не нужно доказывать свою правоту. Им нужно создать достаточно шума, чтобы никто не услышал твои доказательства.

Белла молчала. Вода в фонтане журчала тихо и мелодично, будто ничего не происходило.

— Значит, нужно не позволить им помешать нам, — сказала она наконец.

— Как?

— Я ещё не решила. Свиток покажу не на балу.

Брови брюнета удивлённо поползли вверх, после чего он выдохнул:

— А когда?

— За день до. На закрытом заседании малого совета. Пусть король увидит его там, где нет толпы, зрителей и возможности разыграть очередной фарс. Пусть решит: выполнить клятву или знать, что на балу я предъявлю претензии уже публично.

Дерек посмотрел на неё со смесью уважения и ужаса:

— Ты не просто хочешь правосудия. Сделаешь так, чтобы у него не было иного выбора.

— У меня его тоже не было, — ответила Белладонна. — Когда меня отправили на костёр, о нём словно забыли.

Последний день пролетел за приготовлениями к малому совету. Белла составила список всех, кто должен присутствовать на закрытом заседании. Канцлер, казначей, глава Магистрата и один нейтральный свидетель, не связанный ни с Ковеном, ни с двором. Эту роль должен был сыграть старый судья Ремигий. Он давно отошёл от дел, но его слово всё ещё ценилось в королевстве.

Рэйвен достала нужные наряды. Ничего роскошного, что привлекало бы взгляды. Строго, чисто, безупречно. Белла должна была выглядеть не как могучая и коварная Глава столичного Ковена, а как законопослушная ведьма, требующая исполнения договора.

— Перчатки? — спросила Рэйвен.

— Обязательно. Шрамы на запястьях не должны быть видны.

— Думаешь, они попытаются выставить тебя жертвой?

— Нет, нарекут сумасшедшей. Шрамы, смерть, возвращение. Всё это можно подать так, что я стану просто женщиной с тяжёлым прошлым, которая мстит.

Вторая колдунья помолчала несколько минут, размышляя. Потом тихо сказала:

— Ты ведь и есть женщина с тяжёлым прошлым, которая мстит.

— Да, — согласилась Белла. — Но я делаю это правильно.

Белладонна перед самым заседанием сидела у окна и смотрела, как над городом собираются тучи. Осень вступала в свои права. Листья на деревьях у храма пожелтели за одну ночь, будто кто-то провёл по ним кистью.

Вечер заседания выдался серым и ветреным. Молодая женщина накинула на плечи тёплый плащ из некрашеной шерсти чёрного цвета с капюшоном. После чего проверила футляр со свитком. Убедилась, что пергамент лежит ровно, не выпадет и не повредился.

Колдунья Рэйвен ждала у двери.

— Ты готова?

— Да.

Они вышли. На улице пахло мокрой листвой и поздними яблоками. Белла шла быстро, не оглядываясь. Футляр прижимала к груди, но не слишком крепко. Она не должна выглядеть так, будто несёт сокровище. Просто ничем не примечательный документ.

Дворец встретил их тишиной. Стража на входе проверила приглашение, кивнула. По коридорам Глава столичного Ковена шла с достоинством. Каблуки стучали по камню. Эхо далеко разносилось по коридору.

В зале малого совета уже сидели канцлер, казначей и Глава Магистрата. Нейтрального свидетеля, судьи Ремигия, не было.

— Глава Ковена, — объявил привратник.

Белла вошла. Села на указанное место. Положила футляр перед собой. Не открыла.

Канцлер, дородный мужчина в синем камзоле, посмотрел на него и тут же отвёл взгляд. Казначей что-то чертил на пергаменте, делая вид, что занят. Глава Магистрата, сухой и прямой, как жердь, смотрел на Белладонну не мигая.

Минуту никто не говорил.

— Мы ждём судью Ремигия, — нарушил тишину казначей.

— Его нет и не будет, — сказал глава Магистрата.

— Почему? — спросила колдунья, хотя уже знала ответ.

— Ремигий нездоров. Вчера вечером ему стало хуже. Врачи запретили покидать дом.

Белла посмотрела на Главу Магистрата. Тот не отвёл глаз.

— Удобно, — сказала она.

— Что вы хотите этим сказать, Глава Ковена?

— Я хочу сказать, что без нейтрального свидетеля заседание не имеет силы, и вы это прекрасно сами знаете.

Тишина. Канцлер побарабанил пальцами по столу. Казначей перестал чертить.

— Мы можем назначить другого свидетеля, — предложил канцлер.

— Кого? Одного из ваших людей? — Белла чуть наклонила голову. — Нет. Я предложу своего.

— Это невозможно, — отрезал Магистрат. — Свидетель должен быть согласован всеми сторонами.

— Тогда отложите заседание и приведите Ремигия здоровым к завтрашнему дню.

Магистр усмехнулся.

— Мы не можем ручаться за здоровье старого человека.

— Не можете, — согласилась Белла. — Но можете ручаться, что его болезнь началась слишком вовремя.

Канцлер поднял руку.

— Глава Ковена, вы делаете серьёзные заявления. Будьте осторожны.