Она сделала паузу, позволяя словам осесть в сознании каждой сестры по дару.

— Я не оступлюсь. Буду стоять здесь, на этом месте, до тех пор, пока вы не поймёте, что пришла не разрушать Ковен, а спасать то, что ещё от него осталось. Если кто-то из вас попытается меня остановить, он жестоко поплатится за это. Законы нашего Ордена суровы, и я не буду их нарушать. Зато стану применять сполна по малейшему поводу с вашей стороны.

Зал молчал. Она видела лица — страх, злобу, неуверенность. Как и тех, кто смотрел на неё с надеждой. Их было немного, но такие колдуньи тоже были.

— Сегодня мы обсудим текущее состояние дел, — продолжила она. — Отчёты о ритуалах, о защите границ, о связях с соседними Ковенами. Я хочу знать всё. Каждый доклад должен быть честным. Если я обнаружу ложь — наказание будет мгновенным.

Она спустилась с возвышения и прошла к своему креслу во главе стола. Ведьмы начали расходиться, готовиться к отчётам. Она смотрела им вслед и чувствовала, как внутри неё крепнет сталь.

Как Глава Ковена обязана справиться, потому что другого пути враги ей не оставили.

День прошёл в бесконечных докладах и спорах. Белладонна слушала, запоминала, делала пометки. Она задавала жёсткие вопросы, прерывала, требовала уточнений. Никому не давала ни минуты покоя.

К вечеру она поняла, что несколько ведьм откровенно врут. Она не стала устраивать скандала при всех. Пригласила их в малый зал, закрыла дверь и посмотрела каждой в глаза.

— Я знаю, что вы лжёте, — сказала она. — Упрямо скрываете детали ритуалов. Как и о том, что регулярно передаёте информацию за пределы Ковена. Вопрос только в одном: вы это делаете по своей воле или вас кто-то заставил?

Ведьмы переглянулись. Одна из них, самая молодая, с дрожащими губами, шагнула вперёд.

— Это не я, — сказала она. — Это Лаванда. Она заставила нас. Сказала, что, если мы не будем ей помогать, она расскажет всем, что мы участвовали в запрещённых обрядах.

Белладонна повернулась к Лаванде — той, что стояла у стены с каменным лицом.

— Это правда? — спросила она.

— Это не имеет значения, — ответила Лаванда холодно. — Вы ничего не сможете доказать. Я отрицаю все обвинения.

— Никому ничего не собираюсь доказывать, — сказала Белла. — Я просто применю закон. За сокрытие информации о ритуалах — запечатывание дара на месяц. За передачу тайн Ковена внешним силам — изгнание. Выбирай сама.

Лаванда побледнела, но не сдалась.

— Вы не посмеете. У вас нет силы, чтобы применить эти законы.

— Ошибаешься, — сказала Белла и щёлкнула пальцами. Тут же в комнату вошли две ведьмы-стражницы, преданные лично ей. — Уведите её в подземелье. Да будет ей назначено наказание через три дня, когда я проверю все улики.

Стражницы схватили колдунью. Та рванулась, но её таланты уже были заблокированы символом, который вырезали на пороге малого зала.

— Вы заплатите за это! — крикнула она, когда её выводили. — Все до единой!

Белладонна не ответила. Она просто стояла и смотрела, как за нахалкой закрывается дверь.

Колдунья знала, что это только начало. Легко ей и её союзницам не будет никогда.

Потом повернулась к двум оставшимся ведьмам. Они стояли, прижавшись к стене, бледные, дрожащие, с глазами, полными ужаса. Белла подошла ближе и посмотрела на них.

— Вы можете идти. Но запомните: я даю вам только один шанс. Если узнаю, что вы снова участвуете в чём-то подобном, не буду ждать улик. Закон жесток, но я суровее. Надеюсь, мы поняли друг друга правильно?

— Да, Глава, — прошептали они в унисон и выбежали из комнаты, даже не оглянувшись.

Белладонна осталась одна. Она подошла к окну и посмотрела на догорающий закат. Небо было кроваво-красным, и колдунья сразу же чувствовала, что это предзнаменование. Кровь ещё прольётся. Её может быть много, но Белладонна не отступит. Она будет стоять до конца, даже если весь мир ополчится против неё.

Вернувшись во дворец, она рассказала Дереку о случившемся. Он слушал молча, а затем спросил:

— Ты уверена, что это не подстава? Что её не использовали?

— Я уверена в том, что эта ведьма виновна, — ответила Белла. — Скорее всего, это проходная пешка, а главная фигура. Кто-то умело направляет её и прячется за спиной своей марионетки.

— Ты знаешь кто?

— Пока нет, но это лишь дело случая и времени, — сказала блондинка. — Я узнаю всех, кто поднял руку на мой Ковен.

Дерек обнял свою колдунью и ласково поцеловал.

— Ты не одна, — сказал он. — Всегда помни об этом.

Она уткнулась носом в плечо и с облегчением выдохнула. После чего почти промурлыкала:

— Это единственное, что ещё держит меня в этом безумном и жестоком мире.

Ночью Белла сидела у окна и смотрела на спящий город. Завтра будет новый день, друзья и враги. Возможно, первые битвы.

Только она уже была готова.

Вечером ведьма снова лежала без сна в своей спальне в выделенных Главному королевскому экзорцисту правителем апартаментах.

Она сжала кулак и прошептала в темноту:

— Я не сдамся. Никогда не проиграю. Клянусь, что верну Ковену то, что у него так подло отняли. Даже если мне снова придётся пройти через ад.

Ночь молчала. Но Белладонна знала, что Дерек всегда будет рядом, Сёстры по дару начинали ей доверять, а враги уже дрожали от страха. Она выиграет эту войну. Не оставит камня на камне от тех, кто посмел встать на её пути.

Белла теперь была Главой Ковена. Поэтому всегда готова к любой битве.

Утро началось с того, что Белладонна проснулась от странного ощущения. Будто кто-то стоял у её кровати и смотрел на неё. Она резко села, огляделась. Рядом никого чужого не оказалось. Только лёгкий флёр дорогого мужского одеколона, который абсолютно точно не принадлежал Дереку, витал в воздухе. Словно кто-то чужой провёл здесь несколько минут, пока та спала.

Девушка встала, проверила дверь. Все замки и засовы были заперты и не несли на себе следов посторонних плетений. Окно тоже оказалось закрыто. Никаких следов взлома, магических или колдовских отпечатков. Только аромат остался. На столике у зеркала лежала маленькая записка, сложенная вчетверо. Белла развернула её дрожащими пальцами. Почерк был незнакомым. Удивительно аккуратным, каллиграфическим, явно принадлежавшим человеку, привыкшему к пергаменту и дворцовым интригам:

«Напрасно предполагаешь, что всё контролируешь, глупая ведьма. Не сомневайся, я знаю о тебе больше, чем ты думаешь. Твои ночные прогулки, тайные встречи с экзорцистом, сомнения. Я могу сделать так, что Ковен узнает всё. Или могу сделать так, что никто и никогда ничего не узнает. Всё зависит от тебя. Приходи сегодня в полночь в старый зал приемов. Одна, без Дерека. Иначе твой секрет станет известен всем».

Белла перечитала послание трижды. Руки дрожали от ярости. Кто-то следил за ней. Знал об их личных с Дереком отношениях, ночных раздумьях колдуньи и сомнениях. Это мог быть только тот, кто имел доступ во дворец и в Ковен одновременно. Кто-то из приближённых короля или даже он сам.

Она аккуратно сложила послание и спрятала в потайной карман. В голове пронеслась тысяча мыслей. Правитель никогда не был доволен её близостью с Дереком. Он терпел их союз только потому, что это давало ему контроль над Ковеном. Но если правитель решил, что теперь может использовать против неё компромат, чтобы заставить её уступить его желаниям, то это могло стать началом настоящей опасности.

Она спустилась в малую гостиную. Дерек уже ждал её с чаем, но она отмахнулась от него.

— Ты что-то нашла? — спросил он, заметив её лицо.

— Записка, — сказала она, бросая скомканную бумагу на стол. — Кто-то был у меня в спальне, пока я спала.

Дерек развернул записку и прочитал её. Его лицо окаменело. Он медленно поднял взгляд на Беллу.

— Это похоже на почерк одного из писцов короля, — сказал он. — Тех, кто работает с личной перепиской его величества.

— Значит, это правитель, — сказала Белла, и голос её дрогнул. — Он хочет, чтобы я пришла к нему одна. В полночь. Очевидно, у него есть план.