— Не двигайтесь, — прошептал Дерек, оказавшись рядом с ней так бесшумно, будто он всегда там и стоял. — Она провоцирует нас.
— Знаю, — ответила Белладонна так же тихо. — Я чувствую её.
Гортензия смеялась где-то совсем рядом. Её голос эхом разносился по залу, отражался от стен, от колонн, от столов, за которыми сидели окаменевшие от страха гости.
— Господин вель Гранн, — пропела она. — Как приятно снова видеть вас. Тебя тоже, моя дорогая Белла. Моя любимая бывшая ученица. Вы даже не представляете, как я скучала.
— Выходите, — сказал Дерек, и его голос был холоднее льда. — Хватит прятаться.
— О, я не прячусь, — почти промурлыкала Гортензия Шоасс. — Просто жду подходящего момента. Вы же знаете, как безумно люблю эффектные выходы.
В темноте что-то щёлкнуло, и по залу разнесся аромат свежего лесного утра. Белладонна почувствовала, как волосы на руках встают дыбом. Кто-то из гостей вскрикнул, и свет снова зажёгся, но не от свечей. В центре зала горел магический шар, который отбрасывал на всё синеватое свечение. В его свете Белладонна увидела Гортензию.
Она стояла на возвышении у трона в чёрном платье, которое струилось по полу, как жидкий дым. Волосы были распущены и падали на плечи тяжёлыми волнами. В руках она держала маленький кинжал с изогнутым лезвием, и на его поверхности играли блики магического света. В этот раз она не стала доверять своим чарам. Всё-таки королева Тирса тоже сильная ведьма.
Рядом с Гортензией стоял Вернар. Он смотрел на Дерека с плохо скрываемой ненавистью, и его руки были сложены в жесте, который Белладонна узнала. Он готовил смертоносное заклинание.
— Что ты задумала, Гортензия? — спросила блондинка, делая шаг вперёд.
— Я? — Глава Ковена усмехнулась. — Ничего, просто хочу получить то, что принадлежит мне по праву. Трон, корону, власть. И ты, моя дорогая ученица, поможешь мне в этом.
— Нет, — сказала Белла.
— Нет? — Гортензия приподняла бровь. — А кто ты такая, чтобы отказывать мне? Ты была никем, когда я взяла тебя в Ковен. Поэтому обязана мне своей жизнью, своим даром, каждым днём, который ты прожила.
— Я была твоим инструментом, — ответила Белладонна. — Больше этого не будет! Просто не хочу быть им.
Гортензия рассмеялась. Её смех был холодным, металлическим, и от него у Беллы по спине пробежал мороз.
— Ты думаешь, у тебя есть выбор? — спросила она. — Ты уже сделала его, когда подменила яд. Ты думала, что я не узнаю? Думала, не почувствую твою ложь?
— Я знала, что ты узнаешь, — ответила Белладонна. — Хотела выиграть время.
— И ты выиграла, — сказала Гортензия. — Но оно кончилось.
Она подняла кинжал, и Вернар сделал шаг вперёд. Его руки начали светиться, и в воздухе снова запахло озоном. Дерек тоже двинулся, вставая между Белладонной и заклинателем.
— Ты не тронешь её, — сказал он.
— О, Дерек, — Гортензия покачала головой. — Ты такой благородный. Таким был всегда. Но даже ты не сможешь её защитить.
Она взмахнула рукой, и Вернар выпустил заклинание. Световая молния рванулась к Дереку, но он успел выставить руку, и та разбилась о невидимый барьер, рассыпавшись искрами по залу. Гости закричали и начали метаться, пытаясь найти выход из зала.
— Не двигайтесь! — крикнула Белладонна. — Оставайтесь на своих местах!
Но её голос утонул в панике. Люди бежали к выходу, толкая друг друга, сбивая с ног, и в этой давке было невозможно разобрать, где свои, где чужие.
Дерек шагнул вперёд, вступая в схватку с Вернаром. Тот не уступал, его заклинания следовали одно за другим, и каждый раз Дерек отражал их с трудом, но держался.
Белладонна сделала ещё один шаг к Гортензии. Она сжимала в руке плоский флакон, и внутри неё нарастала решимость. Девушка подошла почти вплотную и остановилась, глядя в глаза бывшей наставницы.
— Ты думала, что сможешь управлять мной, — тихо сказала она. — Что добровольно я буду твоей марионеткой. Ты ошиблась.
— Я никогда не ошибаюсь, — ответила Гортензия.
Она сделала выпад кинжалом, но Белладонна была готова. Она перехватила руку Гортензии, сжала запястье, и кинжал звякнул об пол. Глава Ковена смотрела на неё с ненавистью, которая кипела в её глазах.
— Ты не уйдёшь отсюда, — прошипела она.
— Я и не собираюсь, — ответила Белла.
Девушка выпрямилась, и в её руке всё ещё был флакон. Она знала, что могла бы использовать его, но пока не стала. Вместо этого младшая колдунья просто замахнулась и с силой ударила Гортензию по лицу. Та пошатнулась, а Белла подхватила упавший кинжал и приставила лезвие к её горлу.
— Игра окончена, — сказала она. — Ты проиграла.
Гортензия смотрела на неё, и в её взгляде были злость и ярость, но она ничего не могла сделать. Дальше Белладонна сжала её плечо и подозвала Дерека.
— Всё кончено, — сказала она.
Вернар уже лежал на полу, связанный магическими путами. Он выглядел разбитым, но глаза его всё ещё горели ненавистью.
Дерек подошёл к Белладонне и взял её за руку.
— Ты справилась, — сказал он тихо.
— Мы справились, — ответила она. — Вдвоём, Дерек.
Король и королева подошли к ним, когда в зал уже вбежала стража. Гортензию и Вернара увели, и тишина опустилась на зал.
Белладонна стояла в центре зала, чувствуя, как напряжение уходит из её тела. Гости разбрелись, слуги убирали разбитые бокалы и ставили на место перевёрнутые стулья. В воздухе всё ещё витал аромат опасной магии и страха, но тишина уже не была такой тяжёлой. Стража вывела Главу столичного Ковена и запятнавшего свою честь экзорциста через боковой вход, и их шаги затихли в коридоре. Дворец постепенно возвращался к привычной жизни.
Дерек стоял рядом, и она чувствовала его присутствие, даже не глядя на него. Ведьма знала: что бы ни случилось дальше, тот будет рядом, как обещал.
Королева Тирса выглядела уставшей, но в её глазах светилось спокойствие, которого не было раньше.
— Гортензию и Вернара взяли под стражу, — сказала она, подходя к ним. — Принца Торвальда тоже задержали. Ему предъявят обвинения в заговоре против короля, а Гортензию лишат титула Главы Ковена и отправят в ссылку до конца её дней. Вернара ждёт то же самое.
— А что будет с Торвальдом? — спросила Белладонна. — Он пытался убить своего собственного брата.
— Его отправят в дальние земли, — сказала королева. — Под строгий надзор. Он больше никогда не вернётся в столицу. Король был великодушен.
Белла хотела сказать что-то ещё, но слова застряли в горле. Она смотрела на королеву и видела, как та изменилась за последние дни. Тирса стала жёстче и увереннее, будто всё пережитое закалило её, превратив в ту, кто способна править железной рукой.
— Вы справились, — сказала правительница. — Мы все вместе преодолели этот ужасный кризис.
Королева ушла, и Белладонна осталась стоять в пустом зале. Дерек не уходил. Он стоял рядом, глядя на неё с той же смесью боли и надежды, которую она видела в его глазах той ночью.
— Это действительно всё? — спросила она.
— Да, — ответил он. — Пока всё.
— Я так долго ждала этого момента, — сказала колдунья, и голос её дрогнул. — Боялась, что не смогу исправить собственную преступную глупость.
— Ты смогла, — ответил он. — Ты сделала это.
Ведьма подняла на него глаза, и внутри неё что-то дрогнуло. Молодая колдунья больше не хотела бояться и убегать. Она сделала шаг вперёд, сокращая расстояние между ними.
— Дерек, — прошептала она. — Ты сказал, что будешь ждать.
— Да, — ответил он.
— Я больше не хочу ждать, — сказала она. — Мне надоело это невыносимое одиночество, которого требовал Ковен от всех сестёр по дару по воле Гортензии.
Он не ответил. Вместо этого взял её лицо в ладони и поцеловал. В этом не было ни игры, ни страха. Только искренние чувства. Белладонна закрыла глаза и почувствовала, как внутри неё разливается тепло. Она больше не была одна.
Когда она открыла глаза, Дерек улыбался. Устало, но искренне.
— Я тоже не хочу ждать, — сказал он. — Я хочу, чтобы ты была рядом, пока не отлетит мой последний вдох. Мне плевать, что ты ведьма, которая должна была отравить меня по приказу этой зарвавшейся змеищи Шоасс.
