Она усмехается и отрывает мои руки от обивки, перекладывая их себе на ребра, что заставляет меня снова открыть глаза.

— Мне нравится видеть муку на твоем лице, — говорит она, запрокидывая голову. Она откидывает длинные волосы назад, и от этого движения ее грудь оказывается еще ближе ко мне, что становится для меня очередным испытанием.

— Ты маленькая коварная соблазнительница, — хрипло стону я.

Она снова переводит взгляд на меня и разок прижимается бедрами, надавливая именно там, где нужно.

Я сдвигаю большие пальцы чуть выше, к самому основанию ее груди. Ее взгляд темнеет, а губы приоткрываются.

— Кажется, теперь мука отразилась и на твоем лице, — усмехаюсь я.

— Так сделай что-нибудь, — подначивает она, повышая ставки.

Блеф окончен. Она идет ва-банк.

Я не медлю. Мои губы тут же накрывают ее сосок, втягивая его. Она громко стонет и, теряя равновесие, отклоняется назад, но я подхватываю ее, и она бессильно затихает в моих руках.

Я прижимаюсь к ней бедрами и, крепко удерживая за спину, перехожу к другой груди. Слегка задеваю кожу зубами, прежде чем отстраниться, и она издает тихий стон.

Когда я встречаюсь с ней взглядом, она припадает к моим губам. Мы не целовались с той самой прогулки, и теперь между нами словно вспыхивает пламя. Этот поцелуй — чистый, обжигающий жар. Губы, языки и зубы сплетаются в одно целое, пока мои руки скользят по ее телу. Я касаюсь изгиба ее бедер, бархатистой кожи живота и крепких плеч.

Она отстраняется и обхватывает ладонями мою бороду. Мое сердце бешено колотится в тумане похоти.

— Отнеси меня в постель, — приказывает она.

Сегодня Финн целует меня так, словно теряет рассудок. Будто все это время он сдерживался, но теперь последние кирпичики защиты вокруг его сердца рухнули, и он готов ко всему.

Деревянный пол скрипит под его шагами, когда он несет меня по коридору.

— Налево, — направляю я его, и он сворачивает в спальню.

Остановившись у края кровати, он медленно опускает меня. Мои возбужденные соски задевают гладкую ткань его рубашки, пока я скольжу вниз, пока не касаюсь пола. Его затуманенный взгляд прикован к моему, а уголок рта приподнимается в едва заметной усмешке.

— Все в порядке? — спрашивает он.

— Идеально. — Я завожу руки ему под рубашку, очерчивая пальцами рельеф мышц, стягиваю ткань и бросаю на пол.

Теперь мы на равных: оба топлес, оба изнываем от желания друг к другу в мягком свете прикроватной лампы. Волосы Финна совершенно растрепаны после моих пальцев, а глаза полыхают, как два пламени, пожирая взглядом каждый сантиметр моего тела.

Мне хочется завести в голове отдельную папку для Финна, чтобы сохранить в ней каждую деталь этого вечера. Мне нужно в точности запомнить ощущение нашей кожи и то, как он зажмуривался, пытаясь не прикасаться ко мне на диване. И то, как он смотрит на меня — будто я его любимый десерт и он предвкушает первый кусочек.

— Милли. — Он недоверчиво качает головой, обхватывая мою челюсть ладонями.

От этого нежного прикосновения я подаюсь к нему, пока наши губы не встречаются. На вкус он как ванильное мороженое, которое мы ели на ужин, и я выдыхаю прямо ему в губы. Мы сплетаемся в объятиях и, спотыкаясь, отходим назад, пока я не чувствую бедрами край кровати.

Он прерывает поцелуй, и в его глазах застывает немой вопрос.

Я киваю и опускаюсь на матрас, опираясь на локти и позволяя ему изучать себя.

Кровать прогибается под его руками; он наклоняется и целует меня между грудей.

— Хочу видеть тебя такой вечность. — Мимолетное касание языком чуть выше пупка. — Хочу запомнить каждую веснушку. — Легкий укус в районе тазовой кости. — Скажи, что ты тоже меня хочешь.

Его взгляд встречается с моим — полный надежды и искренности в ожидании ответа.

И слова слетают с моих губ без малейших раздумий:

— Я хочу тебя. До боли.

— Да, я тоже. — Он берется за край моих домашних штанов и белья и стягивает их. Его костяшки задевают кожу, оставляя за собой пылающий след.

Когда я остаюсь полностью раздетой, он отстраняется, чтобы полюбоваться делом своих рук.

— Посмотри на себя, — шепчет он, качая головой и опуская взгляд к моим бедрам. — Покажи мне, как сильно ты меня хочешь, Милли.

От такого Финна кружится голова. Все остальные видят его застегнутым на все пуговицы, профессиональным и бесстрастным.

Но мне этот Финн достается по секрету — неистовый и влюбленный.

И я хочу, чтобы это принадлежало только мне. Навсегда.

Я пододвигаюсь выше и широко развожу колени, открываясь ему.

— Чертовски идеальна, — шепчет он. Мышцы на его плечах и руках напряжены, словно он едва сдерживает себя.

Его взгляд прожигает меня насквозь. Он впитывает каждую деталь с такой жадностью, что это придает мне смелости немного подразнить его. Я веду рукой по животу вниз.

— М-м-м, — вздыхаю я, не сводя с него глаз и касаясь себя. Он наблюдает с прикованным вниманием, сжимая кулаки. Я уже совсем мокрая; возбуждение мгновенно покрывает пальцы, когда я скольжу ими вниз и ввожу внутрь, постанывая от давления.

— Вот так. Именно так. Просто безупречно. — Финн облизывает губы и, словно хищник, подползает ко мне по кровати.

Я снова касаюсь клитора, и по бедрам пробегает покалывающая волна удовольствия.

— Ты мне нужен, — всхлипываю я.

То, что он смотрит на меня, пока я ласкаю себя, кажется запредельно интимным, но мне совсем не страшно. Напротив, то, как он ловит каждое мое движение, лишь обостряет жажду.

— Знаю, stella mia. — Он накрывает своей ладонью мою руку, продолжая двигаться вместе со мной, будто запоминая все на ощупь. — Но у тебя так хорошо получается.

Боже, от его слов у меня дрожат ноги.

— Финн, пожалуйста.

Он опускает голову и тихо смеется, выдыхая мне в бедро.

— Какая ты сегодня нетерпеливая.

Я замираю в ожидании, когда он оказывается совсем близко. Предвкушение бьет по венам. Моя рука бессильно падает на простыню в надежде, что он наконец возьмет инициативу в свои руки. Но его пальцы лишь впиваются в мои бедра, и он продолжает просто смотреть.

— Я хочу, чтобы ты меня коснулся, — выдыхаю я, когда он целует меня в бедро.

Его глаза становятся почти черными, когда он опускает взгляд ниже, и его горячее дыхание скользит по коже, как шелк.

— О, я знаю, чего ты хочешь. Мне просто нравится смотреть, как ты извиваешься и умоляешь меня. — Он слегка прикусывает внутреннюю сторону бедра, и я выгибаюсь, вонзая ногти в простыни.

А затем он приникает ко мне губами, и мир вокруг перестает существовать.

Его движения опьяняют; удовольствие расцветает во мне, проникая в каждый уголок тела. Он ласкает меня языком, а я запускаю пальцы в его волосы, притягивая ближе. Он смеется, и вибрация его смеха рассыпает искры по моим нервным окончаниям.

Я зажмуриваюсь, сосредоточившись на мастерских движениях его языка. Контраст между хлопковыми простынями под спиной и прохладным воздухом на сосках делает ощущения еще острее. Он продолжает негромко стонать, и от этого звука я непроизвольно подаюсь бедрами навстречу.

Оргазм подступает все выше, как цунами, готовое вот-вот обрушиться на берег. На мгновение мне становится почти страшно от того, какое напряжение скапливается в теле, кажется, что я не выдержу.

Но Финн крепко держит меня за бедра. И когда он снова касается меня самым кончиком языка, наступает разрядка. Я вскрикиваю, вытягивая ноги и выгибая спину.

Волна за волной накрывают меня, наполняя тело теплом и перехватывая дыхание.

Когда я открываю глаза, Финн наблюдает за мной с самодовольной ухмылкой.

Мне очень хочется стереть это выражение с его лица.

Он подползает выше и опирается на локоть рядом со мной. Я сажусь и начинаю расстегивать его джинсы. Он молча следит за тем, как я поднимаюсь на колени и стягиваю с него одежду.