Он удовлетворенно хмыкает.

— Да, эта часть мне особенно нравится.

Я легонько толкаю его в плечо.

— Я серьезно.

Лицо его становится серьезным, лишь в глазах пляшут искорки юмора.

— Хорошо. Если честно, я надеялся, что мы к этому придем, еще с того самого дня, когда пригласил тебя на свидание, а ты мне отказала. — Он шутливо прищуривается. — Но нам не обязательно решать все прямо сегодня. Мне просто хорошо в твоей компании, и я ничего больше не жду.

— Почему ты не сказал раньше, что вышел из комиссии? Я бы давно перестала себя грызть.

Он негромко смеется.

— Я пытался сказать в тот вечер, когда звал тебя на свидание, но ты зажала мне рот ладонью прежде, чем я успел хоть слово вымолвить.

— Ничего я не зажимала. — Я закатываю глаза. — Мог бы сказать и потом.

— Это была не единственная причина, которую ты назвала. Еще ты говорила, что тебе нужно время после прошлых отношений. Я ждал, пока ты почувствуешь себя увереннее.

В этом коконе, который мы создали в его постели, так уютно и безопасно. Здесь царит такая нежность, что правда сама просится наружу.

— Мне все еще страшно начинать отношения. Я не знаю, как строить что-то здоровое, и боюсь потерять себя. Я хочу доверять тебе, но еще я хочу научиться доверять себе.

Финн кивает.

— Я тоже этого хочу. Как я могу тебе помочь?

— Не знаю, — вздыхаю я.

Он берет мои руки в свои, и они покоятся между нами.

— У меня никогда такого не было. Никогда не было таких отношений, какие я хочу построить с тобой, и в моей жизни не было достойных примеров, у которых можно поучиться. Но все во мне хочет сделать тебя счастливой. Чтобы ты мной гордилась. Чтобы ты была в безопасности. Может, у меня и нет ответов на все вопросы, но я обещаю, что буду стараться. Ты можешь верить, что я буду уважительным и добрым. — Он проводит рукой по моим волосам. — Ты можешь верить, что я буду помогать тебе решать любые проблемы, которые доставляют тебе дискомфорт. — Он подносит мои пальцы к губам и нежно целует их. — Я здесь не для того, чтобы подавлять тебя, контролировать или переделывать во что-то другое. Я здесь, чтобы помогать тебе сиять.

Слеза скатывается из уголка глаза и пробегает по переносице. Месяцами мои чувства были словно оголенные провода, но с каждой минутой рядом с Финном они обретают силу.

Он притягивает меня ближе, пока я не устраиваюсь у него на груди.

— Обещаю, ты можешь мне доверять.

Возможно, вчера мы и засыпали с самыми невинными намерениями, но пульсация между ног говорит о том, что все изменилось.

Когда я открываю глаза, небо за окном еще затянуто предрассветной тьмой. Мягкая ткань наволочки Финна ласкает щеку; его рука лежит у меня на бедре, а сам он прижался ко мне со спины, словно отлитый по форме моего тела. Он вздыхает во сне, и его теплое дыхание щекочет мне волосы.

После вчерашнего разговора я чувствую себя так, будто рухнула плотина. Напряжение моих чувств к нему росло и копилось, и когда он наконец признался, что отказался от участия в комиссии, преграда лопнула, и все хлынуло наружу бурным потоком. Теперь все мысли и желания, которые я подавляла и отталкивала, грозят меня захлестнуть.

Он больше не под запретом, и от этого мне хочется прижаться бедрами к нему и посмотреть, что будет.

«Наконец-то!» — ликует мое легкомысленное сердце.

Я зажмуриваюсь и робко подаюсь назад, к Финну.

Его дыхание замирает. Каждая мышца в его теле каменеет.

— Милли? — шепчет он мне в самое ухо. Он приподнимает руку, чтобы убрать ее с моего бедра, но я перехватываю его ладонь прежде, чем он успевает отстраниться.

Повернувшись на спину, я встречаю его потемневший взгляд. Волосы у него растрепаны после сна.

Финн ранним утром — это деликатес, о котором я раньше и не мечтала. И сейчас мне хочется его поглотить.

Он внимательно изучает мое лицо, опустив руку мне на живот.

— Что случилось?

Тембр его голоса кажется глубоким и хриплым, а в глазах застыло недоверие — он будто не может понять, не спит ли еще.

Я обхватываю его шею рукой и притягиваю его губы к своим. Он замирает, не отвечая на поцелуй, но я не сдаюсь. Я целую уголки его рта, пытаясь показать, как сильно жажду его прикосновений. Его ладонь прижимается к моей футболке, как якорь, удерживающий меня на месте, — горячая и надежная.

Мое отчаяние рвется наружу, но Финн все еще медлит. Тогда я прикусываю его нижнюю губу и провожу по ней языком.

Секунда шокированного молчания и его выдержка летит к чертям. Он отвечает на поцелуй, приоткрывая рот. Его рука обхватывает мою талию, и весь мой мир сужается до этой точки, где его крепкая хватка не дает мне утонуть в океане нужды.

Он исследует мой рот, а его пальцы скользят под край футболки. Я тихо стону от ощущения его шершавых ладоней на моей коже. Мои пальцы зарываются в его волосы, я тяну его на себя, пока он не упирается в мое бедро своей твердостью, и удовлетворенный стон передается от его губ моим.

Жар разливается по венам, превращая меня в податливое, изнывающее от желания существо. Я хочу руки Финна на себе больше, чем свой утренний миндальный круассан. Я бы на годы отказалась от сладостей, лишь бы он вел ладонью выше под моей футболкой.

Должно быть, он читает мои мысли, потому что его теплая рука поднимается по животу, и я замираю, ловя каждый миллиметр этого движения. Он оставляет на коже пылающий след и останавливается лишь тогда, когда кончики пальцев касаются основания груди.

— Чего ты хочешь? — шепчет он мне в губы.

Как он может ждать от меня слов прямо сейчас? В голове полная каша, и я не в силах связать и двух букв.

Я обхватываю его предплечье; жесткие волоски царапают ладонь, пока я веду руку к его запястью. Его глаза становятся почти черными, когда я направляю его ладонь выше, пока его теплая кожа не накрывает мою грудь, вызывая томительную боль во всем теле.

— Милли, — вздыхает он и прикрывает глаза. Он снова целует меня, сплетаясь со мной языком, и глухо стонет, когда сжимает мой сосок пальцами. Его движения ленивые и дразнящие, от них я начинаю дрожать.

— Да. Финн, — я почти скулю, когда он отпускает мою грудь и сжимает ладонью бедро. Он бросает на меня вопросительный взгляд, и я киваю так порывисто, что чуть не растягиваю мышцы шеи.

Из его горла вырывается низкий одобряющий звук, и его рука перемещается туда, где я буквально сгораю от нетерпения. Ожидание нарастает, когда он ведет ладонью поверх белья и спускается между бедер.

— Ты уже совсем мокрая, — выдыхает он, и его пальцы замирают в готовности довести меня до предела в любой момент.

— Пожалуйста, — тихо умоляю я, хотя мне хочется кричать.

Он ловко отодвигает ткань и погружает палец в мое тепло. Легкое давление лишь раздувает пожар внутри, воспламеняя каждую клеточку моего изголодавшегося тела.

— О, Милли, — стонет он, прижимаясь губами к моей шее.

Воздух со свистом выходит сквозь зубы, когда его пальцы начинают неторопливо кружить по самому чувствительному месту, изучая и запоминая.

— Как же хорошо, — шепчу я, потянув его за волосы, чтобы он поднял голову.

— Да, это точно. — Он снова ведет пальцем по кругу, и мои бедра непроизвольно дергаются. Он ловит мой взгляд, подмечая каждую деталь. — Скажи мне, что еще тебе нравится.

— Мне нравится... — нить мысли обрывается, когда он снова касается клитора.

Теплое дыхание касается моих щек — он негромко смеется.

— Что тебе нравится?

— Медленно и дразняще, — выдыхаю я, задыхаясь от нужды. — А когда я буду близко — сильнее.

— М-м-м. Идеально. — Он прижимается к моему бедру и вводит палец внутрь. — Черт.

Я скидываю одеяло и вцепляюсь в его предплечье, отчаянно нуждаясь в физическом контакте. Его мышцы перекатываются под моей кожей, когда он добавляет второй палец и проникает глубже. Я не могу сдержаться и подаюсь бедрами навстречу его силе, притягивая его еще ближе.