Слеза скатывается к виску, и я шепчу:

— Я не обливала тебя кофе.

Финн проводит большим пальцем по моей нижней губе.

— Облила. А еще разбила мне нос и машину.

— Но ты все равно меня любишь, — говорю я сквозь смех и слезы.

Он улыбается, снимает очки и кладет их рядом с пледом.

— Это то, за что я люблю тебя больше всего.

Сердце готово выпрыгнуть из груди. Может, оно и не было легкомысленной авантюристкой все это время. Может, оно просто знало, как это будет — когда Финн возьмет его в свои ладони. Как надежно ему будет там, где оно и должна было оказаться.

— Я тоже тебя люблю, — хрипло шепчу я.

Его губы скользят по уголку моего рта, и я отвечаю ему поцелуем, способным затмить всю вселенную.

Глухой стон вырывается у меня из груди, когда наши языки встречаются, сплетаясь в чувственном ритме. Милли ерзает бедрами подо мной. Ее тихое постанывание наполняет комнату, пока я осыпаю поцелуями ее шею и впитываю губами аромат нежной кожи.

Отстранившись, я всматриваюсь в ее блестящие глаза и припухшие губы. Кажется, запомнить каждое мгновение невозможно, но я должен попытаться. Я впитаю каждую мелочь руками, глазами, слухом и вкусом, пока они навечно не отпечатаются в моей памяти.

Милли наблюдает за мной, пока мой взгляд скользит по ее телу: моя футболка с принтом «Катана» сидит на ней свободно, а обтягивающие черные легинсы подчеркивают бедра. Мягкий хлопок касается моей кожи, когда я кладу ладони на край ее футболки, и она приподнимается, помогая мне ее снять.

Ее кожа под моими ладонями буквально горит. Я скольжу руками по ее талии и ребрам, задирая ткань выше. Тихий вздох слетает с ее губ, когда мои большие пальцы задевают соски. Твердые пики требуют внимания, но я продолжаю вести руки вверх, пока она не оказывается полностью раздетой — передо мной открывается ее нежная кожа и полная, круглая грудь.

В комнате воцаряется гулкая тишина: она ждет моего следующего шага. Черт, сейчас она выглядит как ожившая мечта. Все мои фантазии воплотились в этой прекрасной женщине, которая заботится обо мне, заставляет улыбаться и любит меня.

— Почему я так долго тянул и не говорил, что ты для меня — все? — спрашиваю я, качая головой.

— Я и сама задавалась этим вопросом, — иронично замечает она.

Положив ладонь ей между грудей, я мягко толкаю ее назад, пока она снова не оказывается на спине. Я припадаю губами к ее груди, дразня короткими поцелуями и касаниями языка, намеренно обходя соски, просто чтобы посмотреть, как она начинает терять контроль. Честно говоря, для меня это настоящая пытка, но ее прерывистое дыхание выдает, что она тоже на пределе.

Она запускает пальцы в мои волосы и пытается направить меня к розовой вершине.

— Финн. Пожалуйста, — умоляет она хриплым стоном.

У меня вырывается приглушенный смех, прежде чем я даю ей то, чего она хочет. Наконец я втягиваю затвердевший сосок в рот и сильно сосу, лаская его языком. Ее стон удовлетворения заставляет меня улыбнуться, не отрываясь от ее плоти, и я позволяю себе едва заметно прикусить ее. Она с шипением втягивает воздух, и ее бедра выгибаются подо мной.

Переходя к другой груди, я провожу рукой по изгибу ее талии. Ткань легинсов гладко скользит под пальцами, пока я веду ими вниз, к самому сокровенному месту. Даже через одежду я чувствую жар, исходящий от нее, когда прижимаюсь ладонью к ее клитору. Желание довести ее до пика, почувствовать ее страсть и влагу на своих пальцах сводит меня с ума.

— Финн, — выдавливает она сквозь зубы и тянет меня за волосы, заставляя встретиться с ее полным похоти взглядом. Облизнув губы, она осматривает меня с ног до головы и приказывает: — Раздевайся.

Слышать такую уверенную Милли — одно удовольствие. Сердце в ушах колотится как скаковая лошадь.

— Слушаюсь, мэм.

Она не сводит с меня глаз, пока моя футболка в мгновение ока летит на пол. Я встаю у ее ног и скидываю пижамные штаны вместе с бельем. Я даю ей вдоволь налюбоваться собой, представ перед ней полностью обнаженным.

С этого ракурса я вижу каждое движение ее глаз по моему телу, каждое подергивание ее бедер в попытке унять напряжение между ними и каждое колыхание груди при судорожных вдохах.

Ее взгляд останавливается на моем члене, и тот отзывается пульсацией, отчего она понимающе усмехается. Она опускается на колени, и у меня перехватывает дыхание. Ее намерения предельно ясны: она делает пару шагов на четвереньках в мою сторону и приподнимается, так что я чувствую ее горячее дыхание на члене. Мои глаза расширяются, когда она наклоняет голову вперед и назад над блестящей головкой, распространяя мое возбуждение на свои губы. 

Весь мир замирает, когда она приподнимает подбородок, смотрит на меня сквозь ресницы и дразняще облизывает кончик.

Черт. Она меня погубит.

Колени подкашиваются. Кажется, я больше не в силах стоять на ногах.

Она проводит ногтями вверх по моим бедрам, и мышцы пресса напрягаются, пока я пытаюсь сдержаться. Когда ее руки доходят до моих тазовых костей, ее полные губы приоткрываются, и она принимает кончик в свой теплый, влажный рот.

— Твою мать, — хрипло вырывается у меня.

Она стонет от удовольствия, и эта вибрация прошивает мой позвоночник током. Шелковистые пряди ее волос скользят между моими пальцами, когда я сжимаю их, нуждаясь в опоре.

В полумраке комнаты она пристально следит за моей реакцией, пока мучительно медленно втягивает меня в рот.

— Господи, Милли.

Я не узнаю собственный голос — сорванный и грубый. Пальцы впиваются в ее волосы, как в спасательный круг, и я заставляю себя немного ослабить хватку.

Она закрывает глаза и сосет, слегка задевая кожу зубами, то отстраняясь, то заглатывая меня еще глубже. Мое тяжелое дыхание и стоны смешиваются со звуками ее влажного рта. Мне стоит огромных усилий не кончить ей прямо в горло.

Я перебираю пальцами волосы на ее затылке, и она всхлипывает, плотнее сжимая бедра и ерзая.

— Тебе меня мало? — выдавливаю я.

Она вскидывает на меня глаза и кивает. Снова скользит губами вниз по члену и — о боже — на сей раз принимает меня полностью, до самого горла.

— Как хорошо. Вот так.

Я не могу совладать с первобытным порывом и подаюсь бедрами чуть вперед.

По спине разливается жжение — оргазм уже близко, но я не хочу кончать ей в рот. Я тяну ее за волосы назад, пока мой член не выскальзывает из ее губ с характерным звуком.

Ее блестящие глаза встречаются с моими, она облизывает припухшие губы.

— В чем дело? — спрашивает она, хлопая ресницами и прикидываясь невинной, как настоящая маленькая искусительница.

— Сама прекрасно знаешь, в чем.

Я опускаюсь на колени и беру ее за подбородок.

— Теперь твоя очередь раздеваться.

От широкой улыбки на ее щеках проступают ямочки. Она встает, и перед моими глазами оказывается ее талия. Она закладывает пальцы за край легинсов и стягивает их.

Она стоит передо мной в одних трусиках, глядя сверху вниз томным взглядом. Я провожу костяшкой пальца вверх по внутренней стороне ее бедра, прослеживая этот путь глазами. Мучительный стон срывается с ее губ, когда я касаюсь промокшей ткани.

— И это тоже, stella mia.

Подчиняясь приказу, она цепляет пальцами резинку, спускает белье и выпускает его из рук, позволяя упасть на пол.

Она чертовски великолепна — лунный свет подчеркивает каждый изгиб ее тела. Эта потрясающая женщина принадлежит мне. Теперь я могу провести остаток жизни, доказывая ей, как сильно она мне дорога и как много для меня значит. И это, черт возьми, огромная честь.

Ее идеальная грудь вздымается в такт тяжелому дыханию, пока я скольжу рукой между ее бедер. Я погружаю палец в ее влагу и провожу по самому центру. Ее тихие стоны эхом разносятся по комнате, когда я достигаю набухшего клитора и начинаю описывать вокруг него круги.