Милли обходит стол и целует ее в макушку.

— Молодец, Эйв. Моих родителей не так-то просто обыграть.

Пока она представляет Тео и Эву девочкам, я краем глаза замечаю Фейбл. Она выплывает в гостиную в темно-бордовом платье с глубоким вырезом. Золотистые волосы волнами рассыпаны по плечам. В ее походке — ледяная уверенность, которой не было еще пять минут назад. Тео, разговаривавший с Дейвом, замирает с приоткрытым ртом и вытаращенными глазами, провожая Фейбл взглядом. Она даже не смотрит в его сторону; чеканя шаг, она идет прямиком на кухню, покачивая бедрами и высоко подняв подбородок.

Тео откашливается и что-то несвязно бормочет, пытаясь вернуться к нити разговора с Дейвом.

Почему-то зрелище мучений на лице Тео доставляет мне легкое удовольствие. Морщинка между бровей разглаживается.

— Могу я чем-нибудь помочь с ужином? — спрашиваю я у Милли.

— Тебе можно доверить что-то, что нельзя сжечь?

— Может, дашь мне какое-нибудь простое задание?

* * *

Как выяснилось, у меня талант создавать себе трудности даже с самыми простыми кухонными поручениями. Мне доверили салат, и это казалось делом плевым. Но Тесса уже успела заявить, что листья латука нарезаны слишком крупно, а Фейбл сообщила, что я переборщил с огурцами.

— Фейбс, платье супер. Чего это ты так вырядилась к ужину? — спрашивает Тесса, помешивая стручковую фасоль на плите. Ее каштановые волосы заплетены в аккуратную французскую косу; вот бы и мне научиться плести такие для Эйвери.

— Ты видела это платье сто раз. — Фейбл сжимает челюсти, с силой вдавливая толкушку в картофель.

— Извини. Я думала, это комплимент. — Тесса ехидно ухмыляется через плечо, и в ее глазах пляшут смешинки. — Просто говорю, что ты отлично выглядишь, только и всего.

— Собираешься куда-то позже? — невинным тоном спрашивает Милли, нарезая рядом со мной чесночный хлеб на идеально ровные ломтики.

Фейбл с грохотом бросает толкушку на столешницу. — Нет. Я просто хотела красиво выглядеть на дне рождения матери. — Она упирает руки в бока, всем видом призывая попробовать ей возразить.

— М-м. Ну ладно. — Милли встречается взглядом с Тессой, и они обмениваются понимающими улыбками.

Тесса вытирает руки кухонным полотенцем. — А Тео чертовски хорош. Такой суровый и обаятельный сегодня, мне нравится. — Она подходит к раковине и начинает мыть миску.

— Ну, тебе всегда нравились неотесанные лесорубы. — Фейбл сверлит взглядом спину сестры.

Тесса лишь весело хохочет, не принимая оскорбление на свой счет. — Да, в Тео определенно что-то есть.

Тихо рыкнув, Фейбл водружает миску с пюре на стол рядом с моим салатом и пулей вылетает из кухни.

— Ты разворошила осиное гнездо, Тесс, — говорит Милли, тайком скармливая горбушку хлеба терпеливо ждущей Пеппер.

— Работа у старшей сестры такая, — пожимает та плечами.

— Это точно, — вставляю я. — Моя старшая сестра всегда знала, на какие точки нажать, чтобы вывести меня из себя. — Я бросаю в салат последний кусочек помидора и открываю пачку сухариков.

— На сколько она была старше? — спрашивает Тесса. По тому, как она задает вопрос, я понимаю: Милли уже рассказала ей о Кларе. От этой мысли по телу разливается облегчение, и я расслабляю плечи.

— На четыре года. К счастью, мы никогда не учились в школе одновременно, иначе она превратила бы мою жизнь в сущий ад.

Милли переводит взгляд на Тессу. — Знакомая история. Тесса была еще ничего, но и у нее бывали заскоки.

— Обычно после того, как ты одалживала мои вещи и не возвращала их, — ворчит Тесса.

— Как-то раз, когда я был в средних классах, — вспоминаю я, — Клара сказала, что мне нужно тренироваться разговаривать с девчонками перед зеркалом в ванной. Мол, так делают все крутые парни в старшей школе. Я поверил и полночи вел воображаемые беседы сам с собой. — Я качаю головой, чувствуя, как краснеют щеки. — Оказалось, она записывала все это на видео из душевой кабины, а на следующий день показала моим друзьям.

Их звонкий смех заполняет всю кухню, пока я убираю мусор после готовки. Порой воспоминания о Кларе кажутся туманными, будто я не могу на них сосредоточиться, потому что, стоит попытаться, боль утраты становится невыносимо острой. Но, глядя на Милли с сестрами, я чувствую желание разогнать этот туман. Я хочу помнить то, что у нас было с Кларой, ведь каждый раз, когда я вспоминаю о ней, на душе становится чуточку легче.

Вряд ли можно представить зрелище притягательнее, чем двое высоких красавцев, которые вместе склонились над раковиной и моют посуду после ужина. Я беззастенчиво наблюдаю за ними из дверного проема, пока Финн передает Тео сковороду, чтобы тот ее вытер.

Финн, кажется, пришел в себя — от его скверного настроения, в котором он пребывал к приходу Тео, не осталось и следа. Теперь он отвечает на вопросы об устройстве планетария так непринужденно, будто они дружат сто лет.

Подойдя к раковине, я подхватываю Финна под руку.

— Когда девочки лягут спать, я покажу тебе небольшой сюрприз. — Я перехватываю взгляд Тео за спиной Финна, и он мне подмигивает. — Мама сказала, что присмотрит за детьми, если они вдруг проснутся.

— Сюрприз, значит? — Он протягивает Тео чистую тарелку. — Мне стоит бояться?

— Обещаю, тебе понравится. Никаких пауков.

Он шутливо на меня прищуривается.

— Ладно. Я в деле.

Я выпускаю его руку и подхожу к Тессе, которая за столом раскладывает игровое поле для «Колонизаторов».

— Кто играет? — спрашиваю я.

— Фейбл, я, ты, Финн и, может быть, Тео, если Фейбл ему разрешит, — Тесса заговорщицки ухмыляется. Моя бедная младшая сестренка прячется в своей комнате, избегая этого человека с тех самых пор, как Эва ушла домой после ужина.

Папа зевает на диване. Он сидит в окружении Эйвери и Элоизы, пока мама читает девочкам книжку. Это самая милая картина в моей жизни — видеть, как они наконец-то воплощают свои мечты о внуках. Весь день они баловали малышек и исполняли любое их желание. Мама даже позволила им самим задуть свечи на ее праздничном торте.

— Как думаешь, Финн захочет играть? — спрашивает Тесса, расставляя на столе мешочки с фишками.

— Определенно, — отвечаю я ей, оглядываясь через плечо, чтобы убедиться, что он меня не слышит. — Но он играет очень круто. Так что нам нужен план.

* * *

— Это не имеет никакого смысла, — говорит Финн, нахмурившись и изучая игровое поле. — Раз, два, трое человек могли помешать тебе получить очки за самый длинный тракт, но не сделали этого. Такое чувство, будто они хотели, чтобы ты победила. — Он подозрительно на меня смотрит.

— Я утерла тебе нос, Спок, — хвастаюсь я и прохожусь вокруг стола, раздавая всем «дай пять». — Ты просто завидуешь.

Его глаза сужаются, когда я плюхаюсь на свое место, а Тесса и Фейбл хихикают. Просила ли я всех втайне сговориться против Финна? Разумеется. Стоило ли оно того? На все сто процентов.

Я пожала плечами, довольно глядя на его недовольное лицо. Он такой милашка, когда кипятится из-за настольной игры.

— Король «Колонизаторов» свергнут.

Он качает головой.

— Ты все еще считаешь это победой, если пришлось ее украсть?

— Еще бы. Это выражение хмурого недоумения на твоем лице того стоило.

Финн тянется к моей талии, но мне удается вовремя выскочить из кресла. Я прокрадываюсь в гостиную проверить девочек и нахожу их спящими по обе стороны от папы. Его храп между ними стоит такой громкий, что я ума не приложу, как они до сих пор не проснулись.

Вернувшись к столу, я склоняюсь над плечом Финна.

— Поможешь мне отнести девочек наверх? А потом отправимся за твоим сюрпризом.

Похоже, он прощает меня за проигрыш, потому что отвечает:

— Договорились.

Мы тащимся по лестнице в мою детскую, каждый с сонным ребенком на руках. Стены здесь до сих пор ярко-желтые — с тех самых пор, как я прочитала, что желтый цвет приносит счастье, и уговорила папу помочь мне с ремонтом. За год до этого я выкрасила комнату в алый, так что отец был не в восторге от такого резкого поворота в совершенно ином направлении, но все равно работал над ними два дня напролет.