— Ты о чем?

Она прыскает от смеха.

— Жаль, Фейбл или Тессы здесь нет. Они бы поняли.

Видя мое недоумение, она садится на соседний стул и наклоняется ко мне.

— Ладно, объясняю. Есть одна популярная серия фэнтези-романов, где у горячих героев есть крылья. И там термин «размах крыльев» используют как эвфемизм для мужского... — Ее взгляд многозначительно опускается к моим коленям. — В общем, размер размаха напрямую связан с размером его... — Глаза ее вспыхивают.

— Размером брюк? — спрашиваю я, прикидываясь невинным.

Она придвигается ближе и кладет ладонь мне на бедро.

— Нет. Размером его...

— Вам чем-нибудь помочь сегодня? — раздается бодрый голос рядом с нашим столом.

Мы оба поднимаем глаза: высокая девушка внимательно изучает наши стопки игр.

— Привет, Дианна, — здоровается Милли, заглянув ей на бейджик. — Мы тут обсуждали важность хорошего размаха крыльев. Согласна? — Милли поднимается с лукавой усмешкой.

Понятия не имею, как она догадалась, что эта девушка в теме, но глаза Дианны понимающе блестят, и она усиленно кивает.

— О да. Но иногда «размах крыльев» — это скорее внутренняя энергия, понимаете? Аура человека.

— Полностью согласна. — Милли указывает на игру передо мной. — Эту отправляем в стопку «да».

Дианна оценивающе осматривает меня с ног до головы и кладет руку Милли на плечо.

— Его тебе тоже стоит отправить в стопку «да», дорогая.

— Я как раз над этим раздумываю, — отвечает Милли, и по моей груди разливается приятное тепло.

Втроем мы обсуждаем остальной выбор. У Дианны отличный вкус, она подсказывает по играм, в которые мы еще не играли. В итоге в стопке «да» оказывается десять коробок, а стопки «нет» попросту не существует. Милли даже прихватила три игры для девчонок — мол, увидела и не смогла удержаться.

— Придется что-то отсеять, — говорит она, с нежностью глядя на коробки, пока Дианна отходит к другому клиенту.

— Никаких отсевов. Берем все. — Я игнорирую протесты Милли и тащу стопку к кассе.

Между двумя магазинами расположилась кофейня, так что она становится нашей следующей остановкой. Мы берем напитки и, когда они готовы, отправляемся в книжный.

— План такой, — говорю я Милли, пока она делает глоток кофе. — Ты выбираешь свою любимую книгу, которую должен прочитать я, а я выберу свою любимую для тебя.

Она с громким вздохом прижимает свободную руку к груди.

— Это же кощунство! У тебя есть одна-единственная любимая книга? Из миллионов книг в мире ты можешь выделить всего одну?

Она заходит между стеллажами с любовными романами, и я следую за ней. Ее пальцы скользят по разноцветным корешкам.

— Их же столько, по-настоящему хороших. Как тут выбрать?

Я встаю прямо перед ней и осторожно кладу руку ей на живот, тесня назад, пока она не оказывается прижата к полкам. Мои носки ботинок касаются ее туфель, и ей приходится вскинуть голову, чтобы встретиться со мной взглядом.

Я подношу свои губы к ее губам — так близко, что нас разделяет лишь волосок.

— Как насчет этой? — спрашиваю я, снимая с полки над ее головой темную книгу в цветочной обложке. Когда я подношу ее к глазам Милли, ее щеки заливает румянец.

— Хм-м, — протягиваю я. — Ты ее читала. Тебе понравилось?

Она кивает, и ее взгляд опускается к моему рту. Мои губы едва касаются ее щеки, пока я шепчу:

— Если я ее куплю, ты почитаешь мне вслух?

Она едва слышно всхлипывает: «Да», и мне приходится заставить себя отстраниться. Я оставляю ее в отделе любовных романов — раскрасневшуюся и запыхавшуюся, пока не поддался искушению овладеть ею прямо здесь, прижав к книжным полкам.

К тому времени как я выбираю в отделе фэнтези три серии книг на вкус Милли, я замечаю ее саму с полной корзиной, висящей на сгибе локтя. Она подходит к столам и с трудом водружает ее на поверхность.

— У тебя богатый выбор, — говорит она, когда я подхожу ближе. — Но сначала мне нужно отлучиться в дамскую комнату. — Она строго грозит мне пальцем. — Не подсматривать.

Спустя несколько минут Милли находит меня у выхода из магазина. В каждой моей руке по несколько тяжелых пакетов с книгами. Она останавливается, скрестив руки на груди, а между ее бровей пролегает глубокая складка.

— Финн Эшфорд. Что ты наделал?

Она пытается напустить на себя суровый вид, изображая лед и пламя, но на меня это не действует. В моих глазах она навсегда останется солнечным светом и полевыми цветами.

Я целую ее в висок и веду к выходу из магазина.

— Я все оплатил. Мы готовы к третьему этапу нашего свидания.

— Фрай-джеки? — вскрикиваю я и хватаю Финна обеими руками за мощные бицепсы, заметив фургончик с белизской едой. — Нам нужно взять штук десять, не меньше, потому что на завтрак они тоже божественны, — я тяну его к ярко-оранжевому грузовику.

Посреди площадки с фудтраками тянутся ряды столов для пикника. Все пространство залито золотистым светом заката, а над столами развешаны садовые гирлянды. Финн никогда не пробовал фрай-джеки, так что я и вправду заказываю десять штук. Еще он берет «пад ки мао» и «манго стики райс» в тайском фургончике, а в довершение мы покупаем греческий гирос.

— И с чего начнем? — спрашивает Финн, присаживаясь на скамью рядом со мной и оглядывая наше гастрономическое изобилие.

Я осторожно разворачиваю фольгу и являю миру фрай-джек — обжаренное тесто, начиненное фасолевым пюре, курицей и сыром.

— Я настолько добрая, что позволю тебе откусить первым, — со всей серьезностью заявляю я, поднося еду к его рту. Он откусывает огромный кусок и, прожевав, одобрительно кивает. — Я только ими и питалась, когда летом жила на стажировке в Белизе и Гватемале. Там была женщина с тележкой прямо у нашего дома, мне кажется, мы все лето только ее бизнес и поддерживали. Каждое утро, когда мы спускались, завтрак уже ждал нас. А в последнюю неделю она даже научила меня их готовить. — Я откусываю кусочек и замираю от удовольствия, когда чувствую этот пряный вкус.

— То есть ты хочешь сказать, что я мог есть это и раньше, но ты от меня скрывала?

— Я держу это в секрете до тех пор, пока не пойму, что человек мне и впрямь нравится. — Я пожимаю плечами. — А я еще не уверена, что ты мне настолько нравишься.

Он озорно усмехается.

— А мне казалось, я тебе очень даже нравлюсь, когда мой язык у тебя между ног.

Я поперхнулась и согнулась в приступе кашля. Финн, смеясь, хлопает меня по спине, пока я не проглатываю кусок и не начинаю снова дышать.

— Ну, тут ты прав, — признаю я, закатывая глаза.

— Ладно уж, приготовлю их для тебя.

Финн открывает контейнер с «пад ки мао» и подцепляет порцию.

— Ты готова к следующей неделе?

В горле встает ком.

— Не знаю, можно ли вообще быть готовой к встрече с человеком, с которым борешься за повышение.

Финн кивает.

— Хочешь об этом поговорить?

— А нам разве можно? — спрашиваю я, хмурясь. — Мне удавалось заходить так далеко, не выуживая из тебя информацию, но не отрицаю — мне любопытно.

Он пожимает плечами.

— Я больше не вхожу в состав комиссии.

— И все равно это смахивает на жульничество. Я не хочу никаких поблажек.

— Что ж, я не стану рассказывать ничего, что заставит тебя чувствовать себя неловко. Но если захочешь, я максимально честно отвечу на любые твои вопросы.

Я закусываю губу, пока в голове роится бесконечное множество вопросов. Но когда я начинаю их фильтровать, остается лишь одна мысль, вобравшая в себя все мои тревоги. Позволю себе один вопрос и один его ответ, и на этом закончим.

— Мы на равных?

Финн ставит напиток и встречается со мной взглядом.

— Да, — произносит он успокаивающе. — У каждого из вас свои навыки и способности, необходимые для этой должности, но вы оба горите делом и из вас обоих получились бы отличные руководители отделов.