— Девчонки тебя просто обожают, — говорю я ему.

Он оглядывается через плечо в сторону гостиной.

— А я их обожаю до безумия.

— Они нормально уснули вчера после нашего вечера игр?

Он кивает.

— Даже не проснулись, когда я переносил их в кровати. Хотят прийти к вам еще раз.

Я улыбаюсь.

— Мы всегда вам рады. Было очень весело.

Взгляд Финна скользит по моему лицу, спускается к плечам, задерживается на ключицах, и я вздрагиваю от фантомного ощущения его пальцев. Между нами повисает тишина, и я гадаю, вспоминает ли он сейчас тот момент.

На его челюсти перекатывается желвак.

— У тебя завтра свидание, — говорит он низким, хриплым голосом.

Щеки обжигает жаром.

— Кажется, да.

— Кажется? — Он хмурится, и между бровей пролегает складка.

Я киваю, ерзая на стуле.

— Я иду на свидание. — Чувствую себя лгуньей, ведь мое «свидание» назначено Майке, но я не знаю, как теперь все исправить. Ладони потеют под его пристальным взглядом, и мне хочется просто выдохнуть правду. Сказать все как есть, чтобы очистить воздух между нами и унять давление в груди.

Но это веская причина держаться друг от друга подальше. Я сама создала этот барьер, когда случайно сболтнула лишнего. Я не могу и дальше поддаваться его обаянию, потому что у меня свидание. А значит, больше никаких пальцев во рту. Точка.

Он проводит ладонью по бороде и качает головой. Его губы сжаты в напряженную линию — он о чем-то напряженно думает. Наконец он отодвигает тарелку и опирается локтями о стол.

— Сходи на свидание со мной вместо него. — Его голос звучит так уверенно. Так четко.

Мои глаза расширяются, а в животе все переворачивается. Такого варианта ответа в моем списке точно не было.

— Что?

Уголок его губ приподнимается.

— Сходи со мной на свидание. Пожалуйста.

Это «пожалуйста» почти сокрушает мою оборону, но я делаю глубокий вдох и восстанавливаю самообладание.

— Я не могу.

Он встает, берет свой стул за спинку и переставляет его за угол стола, поближе ко мне. Садится напротив и опускает локти на колени.

— Почему?

Видя растерянность в его глазах, я невольно сутулюсь.

— Просто не могу. Мы работаем вместе, мы друзья. И я думала, ты сказал, что не хочешь ни с кем встречаться.

Перехватив меня за колени, он разворачивает меня на девяносто градусов к себе, так что мои бедра оказываются зажаты между его бедрами. Получается своего рода кокон — совсем как тогда, в кофейне. Надежно и уютно, мы словно в нашем собственном маленьком мире.

— Милли, я хочу пойти на свидание именно с тобой. Не с кем-то другим. Только с тобой.

От одной мысли о свидании с ним в животе порхают бабочки. Это звучит куда заманчивее, чем встреча с Чедом из Тиндера и его фальшивым фото с двухфутовой рыбиной, а ведь я всерьез подумывала потратить на него время.

Но с Финном все иначе. Здесь действуют совсем другие правила.

Будь он просто случайным прохожим, я бы не раздумывая согласилась. Я бы наслаждалась тем, что он меня пригласил. Он из тех людей, которые — страшно признаться — могут стать для меня чем-то важным. Свидание с ним могло бы изменить всю мою жизнь.

Но он не случайный встречный. Он входит в комиссию, которая решает вопрос о моем повышении — о работе моей мечты. И хотя я старалась не думать об этом, пока мы становились друзьями, мы точно не можем быть кем-то большим, пока от него зависит моя карьера. Это неправильно.

— Я хотел тебя с того самого момента, как впервые увидел в лифте, — шепчет он. — А потом ты пришла сюда, осветила наш дом и нашу жизнь, и я, кажется, стал зависим от этого. — Его пальцы сильнее сжимают мои колени, будто он не может совладать с собой.

— Финн, — вздыхаю я, сжимая руки в кулаки. — Ты не должен такого говорить.

Он накрывает мои кулаки своими ладонями. Я смотрю вниз: его большие, сильные руки держат мои, а большие пальцы поглаживают тыльную сторону кистей, пока я не расслабляюсь. Эти движения пронзают меня насквозь, до самого сердца.

— Но я говорю правду.

Я качаю головой.

— У меня мысли путаются, и я уже не помню, почему так старалась не переступать ту черту дружбы, которую сама же и провела.

Он отнимает одну руку и прикладывает ладонь к моей щеке.

— Каждое мое слово — истина. — Я зажмуриваюсь, когда его палец едва касается моей кожи. Он запускает руку в волосы за ухом, и я невольно прижимаюсь к его ладони. Мурашки бегут по шее к самой макушке. — И я хочу, чтобы ты чувствовала то же самое, что чувствую я.

Я знаю, что должна отказать, но его прикосновения такие приятные. Мне хочется удержать этот миг, когда мне тепло, спокойно и когда он так близко. Спрятать его в сердце на тот случай, если мир снова станет темным и одиноким.

Когда я открываю глаза, то вижу в его взгляде столько искренности, что едва не отбрасываю все свои принципы. Все мое существо молит о том, чтобы податься вперед и коснуться его губ.

Но я беру себя в руки.

— Я не могу с тобой встречаться. Как бы мой разум и мое тело ни умоляли меня согласиться, я не могу сдаться. Ты знаешь, как важно для меня это повышение.

— Да, но… — начинает он, но я прикладываю пальцы к его губам, заставляя замолчать.

— Никаких «но». — Финн улыбается прямо мне в пальцы, но я, не обращая внимания, продолжаю: — Кроме того, я еще только собираю себя по кускам после прошлых отношений. Не думаю, что я готова к чему-то новому. Боюсь, что снова потеряю себя.

Он кивает, внимательно глядя мне в глаза, и я убираю руку от его рта.

Сделав глубокий вдох, я набираюсь смелости, чтобы признаться в последнем. Я опускаю взгляд на свои колени — так будет проще, если я не буду видеть его глаз.

— У меня нет завтра никакого свидания. Я его выдумала, потому что испугалась того, как на нас вчера все смотрели. Я не хотела, чтобы они догадались, что я не могу перестать думать о тебе.

Его теплый, глубокий смех окутывает меня. Я поднимаю голову, не в силах отказать себе в удовольствии увидеть, как преображается его лицо. Глаза сияют весельем, а в уголках проступают морщинки.

— Ты хоть представляешь, как я ревновал?

Я фыркаю.

— Да какая там ревн…

— Чертовски сильно ревновал. Ты кажешься мне моей, и мысль о том, что ты будешь с кем-то другим, сводила меня с ума.

«Ты кажешься мне моей».

Эти слова бьют в самое сердце, словно разряд тока.

Он подхватывает меня пальцем за подбородок и осторожно приподнимает его.

— Так ты сказала, что не можешь перестать думать обо мне? — Когда я поджимаю губы и киваю, от его сияющей улыбки у меня перехватывает дыхание. — Все в порядке. Я терпеливый. Я подожду, пока ты будешь готова.

* * *

Семейка Оукс

Мама: Хотела всем сказать, что составила список желаний на Амазоне к моему дню рождения. Вот ссылка.

Тесс: Ты правда думаешь, что нам нужен список?

Мама: Просто хочу подкинуть вам идей для подарков.

Тесс: Я не могу позволить себе купить тебе этот тест на ДНК собаки за 300 долларов.

Фейбс: А я отказываюсь покупать футболку с надписью «Я не обычная мама, я крутая мама». Ты вообще смотрела «Дрянных девчонок»?

Мама: Это кино такое? Мне просто футболка понравилась.

Тесс: <Гифка со сценой из «Дрянных девчонок»>

Милли: Чур, я дарю кружку «Это мне подарил мой любимый ребенок»!

Тесс: Поздно, я ее уже заказала.

Папа: Этот день войдет в историю как самый счастливый день вашей матери: день, когда ее дочери сразились за звание любимицы.

* * *

— Ну и как вчера прошло с печеньем, Миллс? — спрашивает Лена, зачерпывая чипсом гуакамоле и отправляя его в рот.