Харли продолжает идти.

— Мисс Шторм, — окликаю я.

Слова вырываются прежде, чем я успеваю себя остановить.

Она замирает. Оборачивается. Выражение лица остается деловым, но во взгляде появляется любопытство, когда она подходит к нам.

— Доброе утро.

Голос ровный. Сдержанный.

Я прочищаю горло.

— Пап, это мисс Шторм, наш новый менеджер по организации мероприятий и конференций, о которой я тебе рассказывал.

Она тут же делает шаг вперед и протягивает руку.

— Очень приятно познакомиться, мистер Гаррисон.

Отец заметно оживляется, едва пожимает ее руку.

— Ах да, — тепло говорит он. — Слышал, вы самая яркая новая звезда команды «Беликура».

Харли искренне улыбается ему.

— Очень приятно познакомиться, мисс Шторм. Портер рассказывал, что вы отлично себя показали, — продолжает отец.

Она вежливо кивает.

— Стараюсь, сэр.

— А это моя мать, Делла, — говорю я.

— Очень приятно, мисс Шторм.

— Взаимно, мэм.

Повисает многозначительная пауза.

— Не хочу показаться невежливой, — говорит Харли, — но я опаздываю на встречу.

Она бросает взгляд на коридор, ведущий к кабинетам.

— Если позволите.

— Конечно, конечно. Продолжайте в том же духе, — отвечает отец.

Она кивает ему, а потом снова смотрит на меня.

— Мистер Гаррисон.

Ее взгляд скользит к Диане.

— Мисс Фэрчайлд.

И тут я замечаю.

Диана стоит очень близко ко мне. Ближе, чем нужно. Ее плечо почти касается моего. И внезапно я вспоминаю вопрос Харли той ночью.

«У вас с ней что-то есть?»

Жар ползет вверх по шее. Не думая, я делаю широкий шаг в сторону, увеличивая расстояние между нами. Но уже слишком поздно.

Харли ушла. Идет через вестибюль к своему кабинету. Я смотрю ей вслед. Все инстинкты кричат мне пойти за ней. Догнать, пока она не скрылась в том коридоре.

Но что, черт возьми, я ей скажу?

Доброе утро, мисс Шторм. Кстати, я до сих пор чувствую твой вкус. Помню твою кожу под своими ладонями.

Отец прочищает горло.

— Что ж, — задумчиво произносит он, — эта молодая женщина кажется весьма толковой.

Диана кивает.

— Пока она работает очень эффективно.

Я заставляю себя снова сосредоточиться на них.

— Да, — говорю я. — Это так.

Отец смотрит, как Харли исчезает в коридоре.

— Держится уверенно.

Он переводит взгляд на меня.

— Где ты ее нашел?

— Вообще-то ее нашел Питер. Еще до выхода на пенсию.

— Да, — вступает Диана. — Она только в этом году окончила университет. Местная.

Отец задумчиво хмыкает.

— Для такой должности необычно.

Я пожимаю плечами.

— Она более чем квалифицирована и получила отличные рекомендации. И от преподавателей Университета Вайоминга, и от генерального управляющего курорта «Гилдед-Краун».

Диана смотрит на меня. В ее выражении что-то мелькает. Она знает. Или по крайней мере что-то подозревает.

— Мисс Шторм предложила несколько новых идей для нашей конференционной программы, — добавляет она. — Но ее предложения по организации мероприятий... довольно амбициозны.

Отец слегка улыбается.

— Амбициозность редко бывает недостатком.

Мы снова идем через вестибюль.

Но я уже совершенно не слушаю. Потому что перед глазами снова и снова встает то, как Харли только что на меня посмотрела. Вежливо. Отстраненно.

Отец продолжает что-то говорить.

— …и если зимой загрузка останется высокой, можно будет подумать о расширении…

— Прошу прощения.

Слова срываются с языка прежде, чем я успеваю их обдумать.

Все трое останавливаются. Отец приподнимает бровь.

— Что-то случилось?

Я быстро качаю головой.

— Нет. Просто… кое-что забыл в кабинете.

Звучит совершенно неубедительно.

Но отец не цепляется.

— Для человека, который управляет роскошным отелем, — сухо замечает он, — ты сегодня на редкость несобран.

— Извини. Я вас догоню.

Жду, пока они выйдут наружу.

Потом разворачиваюсь и направляюсь в коридор. Только не к своему кабинету. К ее.

Здесь намного тише, чем в вестибюле. Мягкий ковер заглушает шаги.

Дверь Харли приоткрыта.

Подойдя ближе, я замедляюсь.

В щель вижу, как она сидит за столом и листает папку. Полностью погружена в то, что читает.

Я тихо стучу в дверь.

Она поднимает голову, и при виде меня по ее лицу что-то пробегает. Радость? Удивление? Но исчезает так же быстро, как появилось, и Харли вновь надевает деловое выражение.

— Мистер Гаррисон. — Она откладывает папку. — Чем могу помочь?

Мистер Гаррисон.

Господи. Теперь я ненавижу, как это звучит из ее уст.

Я захожу внутрь и закрываю за собой дверь. Ее взгляд следует за моим движением. Воздух между нами тут же меняется.

— Когда мы одни, можешь так меня не называть.

Она аккуратно складывает руки на столе.

— Нет, должна, — спокойно отвечает она.

Между нами растягивается молчание. Мы просто смотрим друг на друга. Мне хочется сказать тысячу вещей. И, скорее всего, ни одну из них говорить не стоит.

Харли снова берет папку и встает. Обходит стол и идет к двери. Я загораживаю ей путь.

— Я правда опаздываю на встречу, — говорит она, не глядя мне в глаза.

Снова тишина.

Господи, как же неловко.

Потому что правда висит между нами, словно заряженный пистолет. То, что произошло между нами, ничего не изменило. Я выпрямляюсь.

— Насчет той ночи…

Она слегка вскидывает подбородок.

— Тебе не нужно ничего говорить.

Я хмурюсь.

— Думаю, нужно.

Она качает головой.

— Нет. Не нужно. — Ее взгляд на мгновение встречается с моим. — Мы оба знаем, что это было.

— И что же?

Она медлит.

А потом тихо отвечает:

— Безрассудная ошибка. Которая больше не повторится.

Она дает мне возможность отступить.

Я киваю.

— Хорошо.

Потому что она права. Она работает на меня. И этот факт никуда волшебным образом не исчезнет.

Я отхожу в сторону, освобождая ей дорогу.

— Между нами все нормально? — спрашиваю я.

Ее лицо едва заметно меняется. Будто она не ожидала, что я соглашусь. Потом Харли улыбается, и напряжение в ее позе уходит.

— Да, все нормально, — говорит она. — Сегодня ведь в любом случае должно было быть немного неловко, правда?

Она смеется. По-настоящему. И снова взмахивает папкой.

— Мне правда пора.

Это мой знак.

Я киваю.

— Конечно.

Она открывает дверь, и я выхожу следом в коридор. Расстояние между нами мгновенно возвращается на место.

Начальник. Подчиненная. Границы снова проведены там, где им и положено быть.

Я возвращаюсь в вестибюль и выхожу через парадные двери, где меня ждут родители и Диана.

Отец поднимает на меня взгляд.

— Нашел то, что искал?

Я киваю.

— Да.

Он хлопает меня по спине, и мы направляемся к ожидающей машине.

Солнце уже начинает садиться, когда я выезжаю со стоянки «Беликура». Мама сидит рядом на пассажирском сиденье.

Отец едва успел закончить телефонный разговор, как объявил, что ужинает с одним из спонсоров своей предвыборной кампании.

Кажется, тот владеет половиной какой-то девелоперской компании в Джексон-Хоул и хочет обсудить «будущие возможности».

Что в переводе означает: Бэррон Гаррисон будет где-нибудь есть лобстера, пить дорогой виски и говорить о двух своих любимых вещах — деньгах и политике.

Мама вежливо улыбнулась.

А потом, едва он вышел из комнаты, повернулась ко мне.

— Отвезешь меня к дедушке?

И вот мы едем.

У нее на коленях теплый пакет с едой навынос: жареная курица, картофельное пюре, стручковая фасоль и контейнер с подливкой, от запаха которой у нас с мамой слюнки текут, а для деда это обычный ужин.

Свет фар скользит по темнеющей дороге, пока «Беликур» остается позади.