Шелби склоняет голову набок.

— Почему?

— Потому что, — твердо отвечаю я, — у него есть правила насчет отношений между сотрудниками.

Чарли отмахивается.

— Правила существуют, чтобы их нарушать.

— И, — продолжаю я, игнорируя ее, — он старше Мэтти.

Шелби моргает.

— Насколько старше?

— Ему тридцать три.

— И что? — спрашивает Чарли.

— Это же странно!

Шелби пожимает плечами.

— По-моему, роман с угрюмым начальником постарше звучит довольно весело.

Я смотрю на нее.

— Не верится, что мы вообще это обсуждаем.

— А мне не верится, что ты отрицаешь очевидное притяжение, — обвиняет меня Чарли.

— Никакого притяжения нет!

Шелби фыркает.

— Ты перед ним разделась посреди ресторана.

— Я показывала татуировку!

Чарли наклоняется вперед.

— Харли. — Ее голос становится чуть мягче. — Он тебе нравится.

Я вздыхаю.

Обе расплываются в улыбках.

— Даже если и так, — спокойно отвечаю я, — сейчас я сосредоточена на карьере.

Чарли фыркает.

— Ну конечно.

— Да. Я хочу доказать Мэтти, что отношусь к этой работе серьезно.

Шелби приподнимает бровь.

— Одно другому не мешает.

— Каким отношениям? Никаких отношений нет. И если бы Портер меня заинтересовал, поверьте, ваша помощь мне точно не понадобилась бы.

— Серьезно? — возмущается Чарли. — Ты годами лезла в нашу личную жизнь.

— Ты строила планы, чтобы свести Мэтти и Кейсона, — напоминает Шелби. — А мы втроем подталкивали Чарли и Брайса друг к другу.

— И вас с Уэйлоном тоже, — добавляет Чарли.

— Потому что вы были безнадежны, — невозмутимо заявляю я.

Чарли смеется.

— Безнадежны?

— Вам была нужна моя помощь, — настаиваю я.

Шелби ухмыляется.

— А тебе наша не нужна?

— Нет.

Чарли усмехается.

— Уверена?

— На сто процентов. — Я уверенно откидываюсь назад. — Если захочу привлечь внимание мужчины, прекрасно справлюсь сама. Но я не хочу.

Чарли медленно кивает.

— Как скажешь.

Я расслабляюсь.

— Вот именно. Мне мужчина не нужен.

— Не нужен, — соглашается Чарли. — Но чертовски приятно, когда в твои руки попадает такой, от которого пальцы на ногах поджимаются.

Шелби хохочет.

Если честно, я бы и сама не отказалась от мужчины, от которого пальцы на ногах поджимаются, признаюсь я себе. Только не от моего вредного босса.

Все выходные я пытался не думать о Харли Шторм.

Получалось паршиво.

Если уж быть с собой до конца откровенным — просто катастрофически паршиво.

Сначала я попытался загрузить себя работой. Документы. Бюджеты. Письма. Отчеты сотрудников. Бесконечный список текущих вопросов, без которых невозможно управлять старинным курортным отелем, который по-настоящему никогда не спит.

Обычно мне это нравится.

Но в эти выходные стоило мыслям хоть немного отвлечься, а отвлекались они часто, и я снова оказывался за уютным столиком в ресторане при свечах, напротив женщины, которая расстегивала блузку так, словно в этом не было ничего необычного.

Кажется, уже в сотый раз провожу ладонью по лицу.

Господи.

Мне не следует думать о том, как ткань соскользнула с ее плеча. Как из-под нее показалось кружево цвета шампанского. Об изгибе ее шеи. О линии ключицы. О мгновенно мелькнувшей на коже татуировке. Или о том, что Харли совсем не смутилась.

Наоборот, она выглядела совершенно спокойно.

И от этого почему-то стало только хуже.

К воскресенью я прокрутил тот момент в голове столько раз, что он словно навечно отпечатался в памяти.

Я откидываюсь в кресле и смотрю в потолок.

Что, черт возьми, со мной не так?

Она работает на меня.

Одной этой мысли должно быть достаточно, чтобы положить конец всему этому безумию.

Но почему-то недостаточно.

Потому что где-то в субботу утром я совершил ошибку. Открыл ее личное дело. Разумеется, исключительно по рабочим причинам. По крайней мере, именно это я себе и сказал.

На самом деле я искал ее номер телефона.

Я смотрю на цифры, нацарапанные на стикере, лежащем на столе. Наверное, раз двенадцать брал в руки телефон. И, слава богу, каждый раз вовремя останавливался.

Что я вообще ей скажу?

Здравствуйте, мисс Шторм. Это ваш работодатель. Я звоню, чтобы извиниться.

Я тихо стону.

Извиниться за что?

Даже не знаю.

За то, что задавал слишком много вопросов. За то, что позволил разговору перейти на личное. За то, что заметил то, чего замечать не следовало.

За то, что представлял, как покрываю поцелуями ее кожу, спускаясь к...

Я закрываю глаза, когда в памяти всплывает еще одна картинка. Харли наклоняется через стол. Мягкая ложбинка между грудями. Кружево, облегающее округлость...

Блядь.

Пальцы сами собой напрягаются на столешнице. На одно безрассудное мгновение я представил, как тянусь через стол и провожу кончиком пальца вдоль края кружева. Обвожу татуировку, а потом скольжу выше, по ее шее.

Я резко отодвигаю кресло и встаю.

— Хватит, — бормочу я.

Провожу обеими ладонями по лицу.

Мне не нужно думать о ней в таком ключе. И уж точно не нужно торчать все утро в кабинете, избегая ее, словно подросток, втрескавшийся в девчонку.

Мы взрослые люди.

Профессионалы.

Двое коллег, которые вместе поужинали.

Вот и все.

Я поправляю галстук и забираю пиджак со спинки кресла. Единственный способ разобраться с этим — повести себя по-взрослому. А значит, найти ее и снять возникшую неловкость.

Я выхожу из кабинета и спускаюсь на первый этаж, к ее офису. Дверь открыта, но свет не горит.

Я хмурюсь.

Наверное, она на встрече.

Разворачиваюсь и иду обратно в главный холл. За стойкой регистрации стоит Мабри и что-то печатает на компьютере.

При моем приближении она поднимает голову.

— Добрый день, мистер Гаррисон.

— Мабри.

Я кладу ладонь на отполированную деревянную стойку.

— Вы сегодня видели мисс Шторм? — небрежно спрашиваю я.

Она смотрит на меня.

— Кажется, она ушла на обед.

Я бросаю взгляд на часы — двенадцать тридцать две.

— Она покинула отель?

Мабри медленно качает головой.

— Не думаю, мистер Гаррисон. — Она медлит. — То есть я не видела, чтобы она выходила или что-то такое, — нервно добавляет она.

Странно.

Но Мабри иногда витает в облаках.

Так что больше я от нее вряд ли что-нибудь узнаю.

— Спасибо.

Я поворачиваюсь к лифтам как раз в тот момент, когда двери одного из них разъезжаются.

Каллиопа сидит на своем стуле, но, увидев меня, тут же встает.

— О! — радостно восклицает она. — Здравствуйте, мистер Гаррисон.

Каллиопа — полная противоположность Мабри. Жизнерадостная. Болтливая. И опасно наблюдательная.

— Каллиопа.

Она улыбается.

— На обед?

— Вообще-то, — говорю я, заходя к ней в лифт, — я надеялся, что вы мне кое с чем поможете.

Двери закрываются.

— Вы сегодня видели мисс Шторм?

Ее улыбка мгновенно становится шире.

— Да, видела.

Ну конечно.

— Вы знаете, куда она пошла? — В голос уже начинает просачиваться нетерпение.

Каллиопа слегка склоняет голову.

— Кажется, я высадила ее минут тридцать назад.

Я хмурюсь.

— Где?

— На шестом этаже.

Лифт с тихим гулом начинает подниматься.

— Она направилась к конференц-залам?

Каллиопа невинно улыбается.

— Нет. Кажется, она пошла к номеру шестьсот сорок один.

У меня слегка напрягается челюсть.

— Зачем?

Каллиопа пожимает плечами.

— Понятия не имею.

Во мне вспыхивает раздражение. Гостевые номера предназначены для гостей. Неужели она там развлекается с кем-то из них?

— Она навещает кого-то из наших постояльцев? — осторожно спрашиваю я, и при одной этой мысли пальцы сами сжимаются в кулаки.