Я плюхаюсь на край кровати.

— И вообще, почему вы сидите в моей кровати — в пижамах?

— У нас ночевка, — невозмутимо объявляет Чарли.

Я моргаю.

— Что?

— Ночевка, — повторяет Шелби.

— С вкусняшками, — добавляет Чарли.

— И вином, — подхватывает Шелби.

— И сплетнями, — заканчивает Чарли.

Я скрещиваю руки на груди.

— А где ваши мужчины?

— Брайс в Сан-Бернардино, на родео, — отвечает Чарли. — Поэтому я решила сегодня переночевать в своей старой комнате. — Она кивает в сторону Шелби. — И уговорила эту тоже остаться, потому что с тех пор, как ты вернулась домой, у нас ни разу не было нормальной сестринской ночевки.

Шелби кивает.

— Не благодари.

Я медленно перевожу взгляд с одной на другую.

— А теперь надевай пижаму, — говорит Чарли, похлопывая по месту между ними. — И иди сюда рассказывать, где ты была.

Я стону и встаю.

— Вы обе ненормальные.

Шелби театрально ахает.

Я забираю из ванной комплект для сна, который оставила там утром, и быстро переодеваюсь. Собираю волосы в небрежный пучок и забираюсь к ним в кровать.

Чарли протягивает мне бокал.

— Выкладывай.

— Ладно, хорошо, — выдыхаю я.

Шелби выключает звук у телевизора, а я откидываюсь на изголовье и начинаю рассказывать им о своем странном вечере.

Чарли едва на месте сидит от возбуждения.

— Так ты ходила на свидание со своим боссом?

— Господи, нет. Это был ужин.

Они обе моргают.

— Разве ужин не считается свиданием? — спрашивает Шелби.

Я запинаюсь.

— Нет. Ужин — это просто ужин.

Глаза Чарли округляются.

— Просто ужин с Портером Гаррисоном?!

— Тише! — шиплю я, размахивая руками. — Ты хочешь, чтобы тебя услышало все ранчо?!

Чарли тут же зажимает рот ладонями.

— Ладно. Значит, ужин. Была еда, — медленно произносит Шелби. — А еще что?

Я пожимаю плечами.

— Ничего. На этом история заканчивается. Была еда. Мы ее съели. Конец.

Чарли фыркает.

— Ты поужинала с угрюмым сыном сенатора-миллиардера, которому принадлежит отель, и тебе нечего рассказать? Скукота.

— Я же сказала, это был просто ужин, — бормочу я. — И он не угрюмый.

Они обе молча смотрят на меня.

Я вздыхаю.

— Ладно, — сдаюсь я. — Может, самую малость.

Чарли садится и прищуривается.

— Первый вопрос. — Она поднимает палец. — Он горячий?

Я давлюсь вином.

— Чарли! — откашливаюсь я.

— Отвечай, — требует она.

Я небрежно отмахиваюсь.

— Ну... симпатичный, наверное.

Шелби склоняет голову набок.

— Наверное? Ты прекрасно знаешь, что значит «горячий».

Чарли придвигается ближе.

— Опиши его.

Я сверлю их взглядом.

— Нет.

Чарли скрещивает руки.

— Опиши, иначе мне придется тебя держать, пока Шелби будет щекотать.

Гр-р-р. В детстве они постоянно так делали. Просто чтобы меня мучить.

Я стону.

— Ладно.

Чарли сладко улыбается.

— Спасибо.

— Он высокий, — неохотно начинаю я.

— Насколько? — спрашивает Шелби.

— Не знаю. Очень высокий. Наверное, примерно с Кейба. Плечи широкие.

Чарли приподнимает бровь.

— Широкие плечи, — медленно повторяет она. — Хорошо. Плечи — это важно.

— Темные волосы, — продолжаю я. — Четкая линия челюсти.

— Борода? — спрашивает Чарли.

Я качаю головой.

— Нет. Обычно он гладко выбрит, но сегодня вечером у него уже пробивалась легкая щетина.

— М-м. Щетина бывает очень сексуальной, — бормочет она. — Что еще?

— Голубые глаза. Хотя иногда кажутся серыми — зависит от того, какой на нем костюм. Но сегодня они точно были голубые-голубые.

Чарли ухмыляется.

— Очень высокий и с голубыми-голубыми глазами. Какой кошмар.

Я сердито смотрю на нее.

— Не обращай внимания, — говорит Шелби. — Продолжай.

— Больше особо нечего рассказывать.

— А грудь? Волосатая или гладкая? Пресс? Спина широкая, мускулистая или скорее поджарая? — спрашивает Чарли.

— Откуда мне знать? Он всегда в костюме.

— Так сними с него костюм, — громким шепотом выдает она.

У меня вспыхивает лицо.

— Господи, Чарли.

— Что? — невинно отзывается она.

— Это ты описываешь его так, будто он модель из GQ.

— Ничего подобного!

Шелби тычет в меня пальцем.

— Еще как.

Я упрямо скрещиваю руки на груди.

— Он просто... ухоженный. И даже если бы он не был моим боссом, такие прилизанные мужчины вообще не в моем вкусе.

Чарли фыркает.

— Ты считаешь его горячим.

— Не считаю.

— Считаешь.

Шелби согласно кивает.

— Определенно горячий.

Я закатываю глаза.

— Как скажете.

Чарли самодовольно откидывается назад.

— И что еще произошло?

Я медлю с ответом.

Ошибка.

Обе тут же поворачиваются ко мне, как ищейки, учуявшие след.

— Что? — требует Шелби.

— Ничего.

— Харли, — предупреждает Чарли.

Я вздыхаю.

— Он спросил про мою татуировку.

— Вот как? — интересуется Чарли.

Я киваю.

— И?

Я морщусь.

— И я, возможно... — Я закрываю лицо ладонью. — Расстегнула блузку.

Они обе ахают.

— Прямо посреди ресторана?! — взвизгивает Шелби.

— Не до конца же!

Чарли шлепает меня подушкой, которую до сих пор держит в руках.

— Ты показала сиськи своему боссу?!

— Нет!

Шелби театрально хватается за грудь.

— Господи, обожаю эту историю.

— Я показала ему татуировку, — настаиваю я. — И все. Больше ничего я ему не показывала.

Чарли ухмыляется.

— Но внимание его ты точно привлекла.

У меня уже все лицо горит.

— Так. Значит, ты поужинала с боссом и... разделась? — подводит итог Шелби.

— Я не раздевалась!

Чарли смахивает с глаз воображаемые слезы.

— Только скажи, что ты хотя бы наклонилась через стол и дала ему немного полюбоваться.

— Я никуда не наклонялась!

Шелби сгибается пополам от смеха.

— Я не могу дышать.

Я сердито смотрю на обеих.

— Вы ужасные сестры.

Чарли обвиняюще указывает на меня пальцем.

— Это не мы наполовину раздеваемся перед начальством. На людях.

Я стону и прячу лицо в ладонях.

— Зря я вообще вам рассказала.

Шелби вдруг выпрямляется.

— Подожди. — Она прищуривается. — Ты сказала, он спросил о твоей татуировке. — Она склоняет голову набок. — Почему?

Я пожимаю плечами.

— Заметил ее в мой первый день и заинтересовался.

Чарли ухмыляется.

— В первый день? Значит, он уже несколько недель думает о твоей груди... о твоей коже.

Шелби обмахивается рукой.

— Ух ты.

— Нет, — говорю я, переводя взгляд с одной на другую. — Нет.

Чарли усмехается.

— Еще как.

Я сползаю ниже по изголовью.

— Этот разговор окончательно свернул не туда.

Чарли задумчиво постукивает пальцем по подбородку.

— И как он отреагировал, когда ты показала татуировку?

— Сказал, что она мне подходит.

Чарли расплывается в улыбке.

— Правда?

Я морщусь.

— Да.

Шелби с любопытством подается вперед.

— А откуда ему знать?

Я медлю с ответом.

И снова совершаю ошибку.

— Харли Шторм, — медленно произносит Чарли, — откуда ему это знать?

Я вскидываю руку.

— Не знаю. Просто решил, что подходит.

Чарли хищно улыбается.

— Или внимательно за тобой наблюдает.

— Очень внимательно, — соглашается Шелби.

— Господи! — восклицаю я. — Вам обеим нужна помощь.

Чарли показывает на меня.

— Нет, по-моему, помощь нужна тебе.

Шелби кивает.

— Тебя явно к нему тянет.

— Ничего подобного!

Чарли фыркает.

— Врешь.

— Не вру!

— Еще как, — заявляет Шелби.

Я упрямо скрещиваю руки.

— Даже если бы я и считала его привлекательным...

— Ага! — вопит Чарли.

— Это ничего бы не меняло.