Девчонки уже добрались почти до середины бара и пробираются сквозь толпу к танцполу с таким видом, словно здесь все принадлежит им.

И, судя по тому, сколько народу выкрикивает их имена, почти так и есть.

Харли, конечно же, впереди всех.

А как иначе.

Перед отъездом с ранчо она переоделась в широкие шоколадные замшевые брюки и бюстье с коровьим принтом, а сверху накинула легкую коричневую вельветовую куртку. Волосы рассыпаны по спине. Я смотрю, как она запрокидывает голову, смеясь над чем-то, что сказала Шелби, и на мгновение совершенно забываю, где нахожусь.

А потом Уэйлон хлопает меня по плечу и направляет к дальнему углу.

— Столы, — говорит он. — Нам нужны столы.

Брайс уже волочит один по полу.

Ножки с громким скрежетом царапают деревянные доски.

Я хватаюсь за край другого и помогаю подтащить его.

Уэйлон добавляет третий.

Сразу видно — привычная схема.

Проходящие мимо люди кивают им.

Пара парней останавливаются пожать Брайсу руку. Поклонники родео.

Кто-то кричит что-то Уэйлону через весь зал, и тот поднимает руку в ответ.

Я молчу и по привычке осматриваю бар.

Количество людей.

Выходы.

Поведение толпы.

Отец столько лет вдалбливал мне в голову необходимость оценивать угрозы безопасности, что теперь этот инстинкт срабатывает сам собой.

Я автоматически отмечаю каждую деталь.

Главный вход. Боковой выход возле туалетов. Барная стойка в центре зала отделяет столики от игровой зоны.

И танцпол.

Харли с сестрами уже там, двигаются в такт музыке так, будто весь вечер только и ждали возможности наконец оторваться.

Рядом со мной внезапно появляется Кейб и хлопает по спине.

— Расслабься.

Я смотрю на него.

Он ухмыляется.

— Тут не так сурово, как кажется.

— Я ничего такого не говорил.

— А тебе и не надо было.

Он кивает в сторону зала.

— Мы здесь почти всех знаем. А кого не знаем, те обычно пришли с кем-нибудь из знакомых.

Уэйлон опускается на стул у стола.

— Ты в безопасности, мужик.

Я медленно сажусь.

— Я не беспокоюсь о своей безопасности, — цежу сквозь зубы.

Не успеваю сказать что-нибудь еще, как рядом со столом появляется официантка.

На вид ей около двадцати пяти. Светлые волосы собраны в хвост, на черной майке спереди написано «Пьяная корова».

Она упирает ладонь в бок.

— Парни, вам как обычно?

Брайс тут же кивает.

— Ага.

Потом смотрит на меня.

— А наш новый приятель будет…

— Скотч. Без льда, — говорю я.

Официантка кивает.

— Поняла.

Брайс достает карту и протягивает ей, прежде чем она успевает уйти к стойке.

Я открываю рот, собираясь возразить.

А потом снова закрываю.

Уэйлон откидывается на спинку стула.

— Ты похож на любителя скотча.

— И как же выглядит любитель скотча? — спрашиваю я.

Он ухмыляется.

— Как мудак.

Брайс смеется, но беззлобно.

Я и сам не замечаю, как снова перевожу взгляд на танцпол.

Группа заканчивает песню.

Толпа оглушительно ревет.

Вокалист — высокий парень с лохматыми волосами и гитарой на груди — спрыгивает со сцены так легко, будто проделывал это сотни раз.

Когда он приземляется рядом с Харли, она смеется.

Он что-то говорит ей на ухо, и она улыбается ему.

А потом берет ее за руку.

Челюсть у меня слегка напрягается.

И не успеваю я опомниться, как они уже танцуют. И не просто танцуют. Вплотную друг к другу.

Так, что его ладонь ложится ей на талию с уверенностью человека, который делал это уже не раз.

В груди неприятно скручивает.

Кейб прослеживает за моим взглядом. Откидывается на стуле и тихо присвистывает.

— Ну вот. Еще один пропал.

Уэйлон рядом посмеивается.

— Похоже на то.

Я резко поворачиваюсь к ним.

— Что?

Брайс кладет руку мне на плечо.

— Все нормально, чувак.

Я смотрю на него.

— Никто за этим столом вообще не имеет права что-либо говорить, — продолжает он. — Ну, кроме, пожалуй, Кейба.

Кейб поднимает палец.

— Вот именно.

Брайс качает головой.

— Хотя он сам из Штормов, так что не считается.

— Эй! — возмущается Кейб.

Уэйлон смеется.

Я медленно перевожу взгляд с одного на другого.

— Понятия не имею, о чем вы говорите.

В этот момент официантка возвращается с подмогой. За ней идут еще две девушки с подносами.

Они расставляют стаканы по столу.

Пиво. Виски.

Стопки текилы.

Какое-то нелепое количество алкоголя.

Официантка ставит передо мной скотч.

— Что-нибудь еще?

Брайс машет рукой.

— Не, все нормально.

Она кивает и снова уходит.

Уэйлон берет одну из стопок и поднимает ее в мою сторону.

— Сейчас, может, и не имеешь. Но к концу вечера поймешь.

Он одним плавным движением опрокидывает стопку.

Брайс и Кейб следуют его примеру.

Я несколько секунд смотрю на стоящую передо мной текилу.

Потом тихо вздыхаю и беру стопку.

Раз уж ввязался — отступать поздно.

Текила обжигает горло до самого желудка.

На другом конце зала Харли запрокидывает голову, смеясь над чем-то, что сказал певец.

Мои пальцы чуть сильнее сжимают стакан.

Кейб это замечает.

— Даю тебе минут десять, — небрежно говорит он.

Я смотрю на него.

— До чего?

Он поднимает два пальца.

— Пока не произойдет одно из двух.

Я прищуриваюсь.

— И что же?

Он кивает в сторону танцпола.

— Либо она приведет его сюда знакомиться с нами… — Кейб делает паузу. — Либо ты сам пойдешь туда и утащишь ее от него.

Уэйлон качает головой.

— Не-а, есть третий вариант. Пятьдесят баксов на то, что вмешается Шелби.

Брайс мотает головой.

— А я ставлю пятьдесят на Чарли.

— А ведь ты прав, — говорит Кейб. — На Чарли надежнее всего.

Я моргаю.

— Вы спорите, подойдет ли певец к нашему столу?

Уэйлон усмехается.

— Мы ставим на женщин Шторм.

Будто этим все сказано.

Против воли я снова смотрю на танцпол.

Харли по-прежнему танцует с певцом. Только теперь рядом с ними появляется Шелби и начинает протискиваться между ними.

Уэйлон вскидывает обе руки.

— Вот моя девочка!

Она что-то говорит парню.

Харли озадаченно смотрит на сестру.

Шелби указывает на наш стол.

И певец тут же вежливо отступает.

Уэйлон хлопает ладонью по столу.

— Я же говорил!

Брайс стонет.

— Черт. Чарли отвлеклась.

Чарли стоит чуть в стороне и опрокидывает какую-то розовую стопку вместе с компанией девушек.

Брайс лезет в задний карман, достает из бумажника пятидесятидолларовую купюру и бросает ее Уэйлону.

Девчонки наконец возвращаются с танцпола — раскрасневшиеся и измученные жаждой.

Стол мгновенно превращается в поле боя из наполовину пустых бутылок воды и опрокинутых стопок.

Чарли подзывает официантку, а Шелби плюхается Уэйлону на колени.

Харли опускается на стул рядом со мной, запыхавшаяся и сияющая после танцев. На шее и верхней части груди поблескивают капельки пота.

Ей явно жарко, поэтому она стягивает куртку и бросает ее на спинку стула.

Оставаясь в облегающем бюстье, которое подчеркивает ее опасные изгибы.

Я не успеваю остановить себя, и мой взгляд скользит вниз.

Блядь.

Она хватает дольку лайма и поднимает стопку. Чарли и Шелби тут же берут свои.

— За нас! — восклицает Шелби.

— За нас, — говорит Харли.

Они стукаются стопками и дружно опрокидывают их.

Харли тихо шипит, когда текила обжигает горло, зажмуривается и впивается зубами в лайм. А когда снова открывает глаза, смотрит прямо на меня.

Несколько секунд изучает меня, а потом слегка склоняет голову набок.

— Мне нравится эта твоя версия.