Я откидываюсь на спинку стула.

— И какая же?

Она лениво обводит меня долькой лайма.

— Расслабленная. С растрепанными волосами и в ковбойских сапогах.

Я опускаю взгляд на себя, словно уже забыл, во что одет. На мою обычную одежду для отеля это определенно не похоже.

— Вот как?

— Не пойми неправильно, — продолжает она, бросая кожуру на стол. — Мистер Секс-в-Костюме-Строго-По-Правилам тоже горяч, но есть что-то особенное в мужчине в хорошо разношенных джинсах.

От того, как она это произносит, пульс резко ускоряется.

Я поворачиваюсь к ней всем корпусом. Теперь мы близко.

Очень близко.

Под столом ее колени касаются моих.

Я наклоняюсь ровно настолько, чтобы между нашими лицами оставались считаные сантиметры.

— Значит, ты считаешь меня горячим?

Она не моргает и не отводит взгляда.

— Ну, не горячим тебя точно не назовешь.

С другого конца стола Чарли фыркает.

— Ты оказался горячее, чем мы ожидали.

Харли стонет.

— Чарли…

Но Чарли уже не остановить.

— Она описывала тебя скорее как модель из рекламы Abercrombie, чем как сексуального ковбоя. Правда, Шелл?

Шелби энергично кивает.

— Однозначно.

Я медленно поднимаю бровь и снова смотрю на Харли.

Ее щеки розовеют.

— Откуда мне было знать, что под всем этим скрывается горячий ковбой?

— Какой приятный сюрприз, — добавляет Чарли.

Я не могу сдержать улыбку.

— Ты всегда становишься такой откровенной, когда выпьешь? — спрашиваю Харли.

Она снова смотрит мне в глаза.

— В смысле честной?

— В смысле прямолинейной.

Она беспечно пожимает плечами.

— Наверное.

И тянется за очередной стопкой.

Я смотрю, как она опрокидывает ее.

Сколько это уже? Три? Четыре? Я сбился со счета.

Она проводит тыльной стороной ладони по губам и откидывается на спинку стула.

— А что? — спрашивает она. — Тебе больше нравятся женщины, которые соглашаются со всем, что ты говоришь, ловят каждое твое слово и хлопают ресницами, как Диана?

Этот вопрос застает меня врасплох.

Я моргаю.

— Мисс Фэрчайлд?

— Да, — сухо отвечает Харли. — Я именно эту Диану и имею в виду.

Я слегка наклоняюсь вперед.

— Что значит «нравятся»?

Она выразительно смотрит на меня.

— Диана хороший сотрудник, — ровно говорю я. — Надежная, компетентная и умеет выполнять указания. И да, мне действительно нравится, когда мои сотрудники соглашаются со мной и слушают, когда я даю им распоряжения.

Харли морщит нос.

— Скука.

А потом выпаливает:

— У вас с ней что-то есть?

Мои глаза расширяются.

— У меня и Дианы?

— Все в отеле думают, что да. Или что было. И ведет она себя так, будто ты ее собственность. Вечно находит повод до тебя дотронуться.

Несколько секунд я просто смотрю на нее.

А потом до меня доходит весь абсурд ситуации, и я начинаю смеяться. Смех вырывается сам собой, прежде чем я успеваю его сдержать.

Харли тут же складывает руки на груди. Ее взглядом можно расплавить сталь.

— Тебе, значит, смешно?

Я снова наклоняюсь к ней, все еще посмеиваясь, и убираю прядь волос ей за ухо.

От простого прикосновения между нами словно проскакивает искра.

Я понижаю голос.

— А зачем тебе знать? Ревнуешь?

— Мечтай, — фыркает она. — Мне просто любопытно.

Я медленно качаю головой.

— Сегодня вы сами на себя не похожи, мисс Шторм. И нет, между нами никогда ничего не было.

Она тянется за очередной стопкой текилы.

Серьезно? Сколько их уже? Пять?

Выпивает ее как воду.

Потом тычет в меня пальцем.

— Мы не на работе. — Голос у нее уже чуть громче, и она постукивает пальцем по столу передо мной. — Здесь моя территория. Никакой мисс Шторм здесь нет. И никакого мистера Гаррисона, если уж на то пошло.

Я складываю руки на груди.

— Вот как?

— Ага. Здесь мы просто Харли и Портер.

Она отодвигает стул и встает.

Несколько человек поблизости тут же оборачиваются.

— И просто Харли, — продолжает она, упирая руки в бока, — сейчас размажет тебя в бильярд.

Я медленно откидываюсь назад.

— Думаешь?

— Еще как, ковбой.

От вызова в ее голосе я невольно расплываюсь в улыбке.

Блядь. А характер-то у нее есть. И, видит бог… мне нравится эта ее сторона.

Я беру стакан и встаю.

— Ладно. Вызов принят.

Харли вскидывает обе руки.

— У-у-ху!

Несколько человек рядом начинают радостно кричать просто потому, что кричит она.

Харли разворачивается к столу.

— Кто-нибудь еще хочет сыграть?

Чарли отмахивается.

— Вы идите.

Шелби кивает.

— А мы лучше посмотрим.

Я замечаю, каким заговорщицким взглядом они обмениваются.

Неприятности.

Я определенно влип.

Харли разворачивается и направляется к бильярдным столам за барной стойкой. Только она не просто идет. Она покачивает бедрами. Каждый шаг нарочито преувеличен ровно настолько, чтобы привлечь внимание. И внимание она получает. На нее смотрит каждый мужчина в этом заведении, у которого есть пульс. Включая меня. Брюки идеально облегают ее бедра.

— Я об этом еще пожалею, — бормочу себе под нос, следуя за ней.

— Еще как! — кричит мне вслед Кейб.

В зоне с бильярдными столами темнее, чем в остальном баре. Над каждым столом висят лампы с зелеными стеклянными абажурами.

Харли берет кий со стойки и игриво прокручивает его в руках.

— Часто играешь, Портер?

— Раньше играл. В последнее время почти нет.

Она ухмыляется.

— Я тоже.

Я выбираю кий и прокатываю его между ладонями.

— Ты вроде собиралась размазать меня в бильярд.

— И собираюсь.

Она берет треугольник и начинает расставлять шары.

Я прислоняюсь к краю стола и наблюдаю за ней.

Она слегка наклоняется, поправляя шары.

Черт.

Эта женщина меня доконает.

Харли поднимает глаза и ловит меня на том, что я пялюсь.

Уголки ее губ медленно ползут вверх.

— Не отвлекайся, ковбой.

Я прочищаю горло.

— Просто любуюсь твоей техникой.

Она тихо смеется и убирает треугольник.

— Дамы вперед, — говорю я.

— Спасибо, — сладко отвечает она, наклоняясь над столом и прицеливаясь для разбоя.

Волосы падают ей через плечо.

Потом она поднимает на меня взгляд, подмигивает и со всей силы бьет по битку. Шары разлетаются по столу. Два сплошных сразу падают в лузы.

Харли выпрямляется. На лице расплывается торжествующая улыбка.

— Ну надо же, — говорит она. — Ты только посмотри.

Я усмехаюсь.

— Новичкам везет?

Она пожимает плечами.

— Видимо.

Она неспешно обходит стол, оценивая каждый угол. Еще один громкий удар. Еще один шар падает в лузу.

За спиной слышится крик Чарли:

— Вот так, девочка!

Шелби радостно вопит. Харли картинно кланяется им. Когда она снова наклоняется для удара, я подхожу сзади.

— Ты меня случайно не разводишь? — спрашиваю, почти касаясь губами края ее уха.

По ее телу пробегает дрожь.

Она бьет.

Промахивается.

Плечи разочарованно опускаются.

— Жулик, — бормочет она, поворачиваясь ко мне. — Твоя очередь.

Я обхожу ее и склоняюсь над сукном.

Щелчок.

Один шар падает.

Потом второй.

Харли тихо присвистывает.

— Ни хрена себе.

Я поднимаю на нее взгляд.

— Все еще уверена в себе?

— Еще бы.

Она прислоняется бедром к столу и наблюдает, как я прицеливаюсь.

— Ты хорош. Но я все равно тебя обыграю.

— Сомневаюсь, — отвечаю я и забиваю следующий шар.

— Какой самоуверенный.

К тому моменту, когда я наконец промахиваюсь, на столе остается на пять моих шаров меньше.

Харли одобрительно приподнимает бровь.

— Неплохо, ковбой, — говорит она, отталкиваясь от стола. — А теперь отойди в сторонку, смотри и учись.

На этот раз я стараюсь на нее не пялиться.