Блондинка кивает.

— Ага. Надо было разжечь костер и поставить брискет.

Потом взгляд брюнетки смещается.

Мимо Харли.

На меня.

Ее улыбка становится хитрее.

— Привет, — весело говорит она. — Я Чарли. Любимая сестра Хар.

Блондинка тут же фыркает.

— Еще чего.

Она протягивает руку через окно.

— Я Шелби.

Шелби. Чемпионка по гонкам вокруг бочек. Помню, Харли рассказывала о сестрах за ужином.

Я пожимаю ей руку.

— Портер.

Она переводит взгляд на Харли.

— Очень мило с твоей стороны подвезти Харли домой, Портер.

Харли стонет.

— Прекрати.

Шелби смеется.

Чарли не обращает внимания ни на одну из них и продолжает разглядывать меня, словно пытается что-то понять.

Харли открывает дверь.

— Мне не нужна была вторая вечеринка, — говорит она, выбираясь из машины.

Чарли отмахивается.

— Мэтти настояла.

— Ага, — добавляет Шелби. — Она до сих пор чувствует себя виноватой, что начала рожать и испортила прошлую. К тому же здесь брискет и подарки.

Харли качает головой, но улыбается. По этой улыбке понятно: в их семье подобное происходит постоянно.

Она закрывает дверь.

Как только Харли отходит от машины, Чарли снова наклоняется к открытому окну и заглядывает внутрь.

— Вы тоже приглашены, мистер Щеголь.

Я моргаю.

— Эм...

Отговорка тут же вертится на языке.

Мне пора ехать.

Но прежде чем я успеваю это сказать, Чарли продолжает:

— Да ладно вам. Вы уже здесь. Берите тарелку и пиво.

Я смотрю мимо нее.

Харли стоит рядом с Шелби.

Она пожимает плечами и кивает в сторону костра, приглашая присоединиться.

Я тихо вздыхаю.

Потом тянусь к кнопке и глушу двигатель.

— Почему бы и нет.

Чарли расплывается в улыбке и хлопает в ладоши, когда я выхожу из машины.

— Вот это настрой!

Она разворачивается и идет к остальным.

Я следую за ней.

Харли пристраивается рядом.

— Вам необязательно оставаться, — тихо говорит она.

Я смотрю на нее.

— Я голоден. Дед даже не предложил поделиться со мной ужином.

Она хихикает.

— Сразу предупреждаю: моя семья временами бывает... чересчур. Но бабушкину стряпню я готова выставить против любого вашего шеф-повара со звездой Мишлен. У нее есть секретный семейный рецепт соуса для барбекю — вы такого в жизни не пробовали. А папин брискет просто тает во рту.

Я смотрю в сторону костра, вокруг которого собралось уже не меньше двадцати человек.

— Смелое заявление.

Она смеется, поворачивается ко мне лицом и идет к толпе спиной вперед.

— Это не заявление, мистер Гаррисон. Это факт.

И от одного этого смеха мне кажется, что решение остаться было чертовски правильным.

На перилах крыльца стоят фонари. На деревянном складном столе светятся стеклянные банки со свечами. Из колонки, устроенной на верхней ступеньке крыльца, льется старая добрая кантри-музыка, а в кострище, которое папа с дядей Буном построили много лет назад, когда мы еще были детьми, ровно потрескивает огонь.

Ночь прекрасная и ясная. На ранчо царит особое умиротворение, какое бывает только здесь. После безумной недели мне именно этого и не хватало.

И каким-то образом... прямо посреди всего этого стоит Портер Гаррисон.

Посреди нашего двора, среди моей семьи и друзей.

До сих пор не верится.

Сейчас он стоит рядом со мной, у края двора, высокий и невозмутимый, в выцветших темных джинсах и темно-синей фланелевой рубашке в зеленую клетку. Рукава закатаны до предплечий, и от правого запястья вверх по коже тянется сложный узор татуировки, исчезая под тканью.

Что ж, теперь я знаю, где прячется часть его татуировок.

Непривычно видеть его таким... обычным. Будто он здесь на своем месте.

Еще утром я бы такого точно не сказала.

Он внимательно оглядывается по сторонам, словно изучает каждую мелочь.

— Все нормально? — спрашиваю я и слегка толкаю его плечом.

Он опускает на меня взгляд, и уголок его губ чуть приподнимается.

— Нормально, — отвечает он. — Здесь... хорошо.

Хорошо.

Я тихо смеюсь.

— Очень вежливый способ сказать «хаос».

Он снова обводит взглядом двор: Шелби бросает подкову, пока Уэйлон подначивает ее со стороны; Чарли о чем-то спорит с Кейбом; Мэтти оживленно разговаривает с Кейсоном возле холодильников.

— Вообще-то, — тихо произносит Портер, — по-моему, «хорошо» подходит.

От этих слов в груди разливается тепло.

— Ну что ж, — говорю я, хватая его за запястье, — пойдемте, босс. Раз уж пришли, сразу ныряем с головой.

Он приподнимает бровь.

— Первая остановка — бабушка.

Мы пробираемся через двор, лавируя между кузенами и соседями. Портер идет рядом совершенно спокойно и вежливо кивает всем, кто здоровается со мной по дороге.

Бабушка Эвелин сидит за одним из длинных столов, словно королева на троне. В руке у нее стакан сладкого чая, рядом устроилась Имма Джин.

Бабушка замечает меня сразу.

— А вот и моя девочка! — зовет она.

Ее острые голубые глаза тут же переключаются на Портера.

Я машу рукой в его сторону.

— Бабушка, это Портер Гаррисон. Мой начальник.

Портер вежливо склоняет голову.

— Мэм.

Бабушка несколько секунд разглядывает его, а потом ее губы растягиваются в понимающей улыбке.

— Ну надо же, — говорит она. — А ты у нас высокий красавчик.

Я прикрываю рот рукой, чтобы не рассмеяться.

— Бабушка, — бормочу сквозь пальцы.

Имма Джин тихо посмеивается рядом, с интересом оглядывая Портера с головы до ног.

— Ох, Эвелин, не смущай бедного мальчика.

— Я не смущен, — спокойно отвечает Портер. — Очень приятно познакомиться с вами, дамы.

Бабушка указывает на него стаканом.

— Ты мне нравишься.

Я вздыхаю.

— Это моя бабушка, Эвелин Шторм, — говорю ему. — А это Имма Джин. Она владеет кафе «Райз энд Шайн» в городе.

— Да. И тебе как-нибудь обязательно нужно заглянуть и попробовать мою выпечку, — добавляет Имма Джин.

Портер почтительно кивает.

— Обязательно.

Имма Джин сияет.

Бабушка слегка подается вперед, опираясь локтями на стол.

— Значит, — как бы между прочим произносит она, — ты начальник Харли.

— Да, мэм.

— Спасибо, что привез ее сегодня домой.

Портер на секунду смотрит на меня и лишь потом отвечает:

— Да, мэм.

Я хватаю его за рукав.

— Так. Дальше.

Теперь он уже улыбается.

Мы идем к холодильникам, где Мэтти и Кейсон берут пиво.

Мэтти замечает меня и тут же оживляется.

— Эй! А вот и она!

Она быстро обнимает меня, а потом с откровенным любопытством смотрит на Портера.

— Здравствуйте, незнакомый мужчина.

Я смеюсь.

— Мэтти, это Портер. Мой начальник.

Показываю по очереди на нее и Кейса.

— Портер, это моя сестра Мэтти и ее муж Кейсон.

Кейсон сразу протягивает руку.

— Приятно познакомиться.

— Взаимно.

Мэтти вручает нам с Портером по открытой бутылке пива.

— Спасибо, что все это устроила, сестренка.

Ее лицо тут же смягчается.

— Конечно. Прости только, что прошло целых четыре месяца.

Я качаю головой.

— Мэтти, все нормально.

— Просто сегодня я впервые почувствовала, что готова оставить Эй-Джея. Я сцедила несколько бутылочек, и он сейчас дома с мамой Кейса. Они будут лежать на животике и читать книжки.

Под конец голос у нее слегка дрожит.

Я тут же хмурюсь.

— Эй-Джея здесь нет?

Глаза Мэтти блестят.

— Знаю, — тихо говорит она. — Я уже по нему скучаю.

Кейсон встает позади нее, обнимает за талию и осторожно прижимает к груди.

— Эй, — тихо говорит он.

Она откидывается на него.

— С ним все хорошо. Нана его уже наверняка избаловала, — продолжает Кейсон. — Скорее всего, он напился молока и уже храпит.