поеду с тобой ни в какую казарму — рванулась она ко мне, притормозя в дверях,

тяжело дыша.

— Пятнадцать минут на

сборы, кукла — медленно сверху вниз ощупал её взглядом, с трудом подавив

желание сорвать этот розовый шифоновый халатик, открывающий больше, чем её

сценический костюм. Задержал взгляд на смешных тапочках с заячьими ушками.

Прямо девочка-зайка из “плейбоя“

— не успеешь, поедешь прямо в халате. Уверен,

парням понравится.

— Ты не имеешь права! —

её голос сорвался на истеричный визг.

— Время пошло — сделал

ещё затяжку, разглядывая куклу. Она нервно кусала губы, теребила поясок,

испепеляя меня взглядом в ответ, полным яростью и беспомощностью.

— А меня не пустят в

твою казарму. Туда кого попало не пускают — вздёрнув свой любопытный носик,

сообщает мне.

Смешная.

— Я договорюсь. Оформим

тебя уборщицей, будешь плац мести и дорожки подметать — уже откровенно смеюсь

над ней.

— Что мести? — хлопает

большими испуганными глазами, не догоняя, о чём я.

— Плац. Это такое

большое поле, где построения идут — воспоминания колют под рёбрами. Я в армейке

с восемнадцати, сразу после кадетского, а до этого детдом. Не думал, что так

всё это закончится — О, ещё на кухне помогать придётся, тарелки мыть после

двухсот человек. Зато плюс, тётя Маша бесплатно кормить будет.

Так-то да, она не

только кормила бы, но и научила готовить. Жаль, что теперь мне самому туда путь

заказан.

— Д-двести человек? —

девочка даже заикаться начала — издеваешься, да?

Подхожу практически

вплотную и кидаю окурок в её кружку с кофе.

Хозяйка дома недовольно

сопит и поджимает губы.

— Ага — нагло выдаю на

её вопрос, сминаю пачку из-под чипсов и бросаю в сторону мусорки. Нет, я мог бы

и попасть, но намеренно не целился.

Не глядя иду на выход,

под её возглас:

— Эй, а кто убирать будет!

— Десять минут, Злата —

бросаю на ходу и выхожу. Передёргиваю плечами. Самому от себя противно.

Интересно, я уже

достаточно быдло? Что там ещё нужно делать? Харкать направо и налево? Рыгать?

По правде сказать

несмотря на свою тяжёлое детство, я получил вполне достойное образование. Мне

повезло. В четырнадцать мой старший брат перевёл меня из государственного

детского дома в кадетское училище. Так что я, как никто, знаю, что такое

дисциплина и порядок.

А вот девчонке этого

знать не обязательно. Пока.

Как всегда, по привычке

спускаюсь по лестнице и выхожу на улицу. Неподалёку на тротуаре припаркована

моя новая машина. Ну как новая — эту "шестёрку" выпустили в

восьмидесятом году, а купил я её вчера, у какого-то алкаша за тридцать штук.

Она уже лет десять, как пылилась у него в гараже, съедаемая ржавчиной. Одна

фара была заклеена скотчем, стёкла не опускались, ремни безопасности попросту

отсутствовали. Завершали образ облезшая краска и ржавое днище.

Настоящее "ведро с

колёсами", точно по запросу капризной красотки.

Через двадцать семь

минут открывается и выплывает Злата.

Не понял?!

Сексуальная облегающее

платье, буфера навыкат, мини-юбка. Настолько короткая, что видно резинки чулок.

Высоченные каблучища. Нежный макияж, розовая помада с блеском, притягивающим

внимание к её пухлым губам, золотые волосы мягкими локонами ложатся на плечи. А

в глазах ехидное веселье, будто этот раунд уже за ней.

— Зая, возьми чемодан —

капризным тоном произнесла она, дотрагиваясь своими нежными, изящными пальцами

до моего лица, проходит по подбородку — и рот закрой, муха залетит.

Повернулась так, что её

волосы задели мою щёку. Соблазнительный цветочный аромат забился в нос, дразнят

рецепторы и туманя разум.

На автомате беру

ярко-жёлтый чемодан, запихиваю в багажник, и в мозгу щёлкает.

Я ведь должен вести

себя как быдло, а я опять поплыл.

Досада выплёскивается в

кровь как яд. Во рту появляется горечь, в груди зарождается злоба на самого

себя — глухая и тяжёлая.

— Хули ты так

вырядилась? — рявкнул, сплёвывая под ноги — шалава.

— Да так — она лениво

теребит цепочку на шее — планирую найти себе кого-то более... В общем, не

такого, как ты

Презрительный взгляд,

пренебрежительный жест и медовый голос:

— Котик, а у тебя есть

знакомые генералы? Генерал всяко посолиднее неотёсанного солдафона.

Познакомишь?

Вот сучка! Специально

провоцирует! Опять!

И я ведусь как мальчишка.

Прижимаю её к двери машины, до скрежета царапаю металл крыши и рычу:

— Ты моя! Ты моя, сука!

Слышишь? Даже не смей думать о других мужиках, поняла?

В глазах нет страха,

только вызов. На губах девочке появляется высокомерная улыбка

— Всего на две неделе.

А потом я смогу делать, что захочу — сексуально облизывает губки и с

придыханием добавляет — и спать, с кем захочу. Угу.

Красная пелена

застилает глаза и спадает от тихого девичьего вскрика. Я намотал её волосы на

кулак, запрокинул голову так, что даже вздохнуть нельзя.

— Эти две недели ещё

прожить надо. В тачку садись — отпускаю её.

Злата с трудом

сглатывает и юркает в машину на водительское сидение. Удивлённо оглядывается,

брезгливо морщится.

— Двигайся, кукла.

Блондинка за рулём, как обезьяна с гранатой.

— Я умею водить! —

возмущённо восклицает.

— Да ладно? А ног-то

хватит?

— Что? — удивлённо

спрашивает и опускает взгляд.

Три педали. Механика.

Старая модель.

Она молча переставляет

ноги, пытаясь понять, что происходит, смешно хлопает глазками. Сейчас на

механике уже почти не обучают. Это меня учили и камаз, и трактор завести без

ключей, а Злата слишком молода, чтобы понимать, что такое педаль сцепления и

для чего нужна.

Удивительно, но она

трогает руль, ручку коробки передач. Пробегает пальчиками по кнопке дворников,

выпускает фонтанчик на стекло.

— Спорим, я смогу

управлять этой колымагой? — бросает она и смотрит на меня с вызовом. В глазах

азарт и немножко сомнения.

— Ты? Водить механику?

— нарочно растягиваю слова, оглядывая её.

Злата сжимает губы, но

не отступает. Нетерпеливо стучит пальцами по рулю, задумчиво разглядывает

приборную панель.

— Сдрейфил? — вот это

точно вызов. Прямой, ничем не прикрытый вызов обнаглевшей девчонки.

Внутри всё закипает,

смесь раздражения и какого-то странного восторга от её наглости.

— Спорим! Но если ты

проиграешь, отсосёшь мне прямо в этой тачке. Идёт? — тихо произношу, нависая

над ней, держась за дверцу машины. В моём голосе угроза, и девочка вздрагивает.

— А если выиграю, ты

меня отпустишь? — в её глазах разливается надежда. Она замирает, глядя снизу

вверх в ожидании моего решения.

— Нет, кукла. Так легко

ты от меня не избавишься. Сутки лапать не буду. Максимум.

Злата закусывает губу,

раздумывая, и твёрдо добавляет:

— Ещё не будешь рычать и угрожать.

Усмехаюсь и киваю.

— Договорились. Ключи

давай — её подбородок упрямо вздёрнут, но пальцы слегка подрагивают, когда она

забирает у меня ключи.

Сажусь рядом и

внимательно наблюдаю за девчонкой. Она глубоко вздыхает и поворачивает ключ.

Машина рычит, дёргается и глохнет. Злата хмуриться, что-то бормочет себе под

нос.

Машина глохнет во

второй раз, и я не сдерживаюсь, начинаю ржать над ней:

— Всё сдаёшься? Тогда

лезть на заднее сиденье там тебе будет удобнее.

Делаю характерные

движения языком во рту, но Кукла даже не поворачивает голову. Выжимает